Эсфирь Лантре – Месть призрака (страница 2)

– Аманда здесь? – спросила она.

– Да, мэм, я с вами, – отозвалась служанка.

– Дорогая Эмилия, камеристка принесла вам напиток. Пригубите, станет легче.

Не успел супруг произнести эти слова, как за спиной раздался зычный голос Аманды, и он услышал:

– Сэр Мэтлок, простите, что вмешиваюсь. Позвольте, я поухаживаю за Её Светлостью, – предложила комнатная служанка. Аманда всегда обслуживала меня, помогала, заботилась, надёжная моя помощница.

Мой дорогой и учтивый герцог Мэтлок покорно отошёл в сторону, уступив служанке место, и камеристка уверенными движениями приподняла меня и усадила на постели. А после принесла маленький серебряный поднос, на котором стоял бокал с морсом. Я немного отпила, и мне на самом деле стало легче. Освежающий напиток убрал сухость в горле и помог перевести дыхание.

– Благодарю.

– А теперь капельки, которые вам доктор прописал, – напомнила камеристка и протянула мне крошечную рюмочку, на дне которой болталась бесцветная мутная жидкость. Я не успела поднести ко рту, как в нос ударил специфический запах успокоительных капель, настоянных на травах. Послушно приняла лекарство и постепенно начала успокаиваться».

…………………………………………………….

Воспоминания с такой силой воздействовали на герцогиню, что ни о чём другом женщина не могла подумать.

И вот спустя два года леди Эмилия вновь вспомнила то наваждение, и ей стало нехорошо. Герцогиня почувствовала, словно кто-то положил ей на грудь стопудовый камень. Всё тело сковало жгутом, и стало тяжело дышать.

– Рейнджер, проводите меня на балкон, что-то я нехорошо себя чувствую.

Герцог с опасением посмотрел на супругу и спросил:

– Дорогая, что вдруг? Вы очень бледны. Вечер удался, всё сложилось хорошо, прекрасный бал. Совсем недавно вы были такая жизнерадостная. Почему ваше состояние изменилось?

– Не надо об этом. Прошу, проводите меня и ни о чём не спрашивайте, – только и ответила она.

– Ну конечно, родная моя. Берите меня под руку и пойдём на балкон.

Любимая девочка Тея – очаровательная колли, крупная породистая собака с удлинённой выразительной мордочкой и густой длинной шерстью, мгновенно пошла за своей хозяйкой.

Из всего семейства и обслуги она только герцогине Эмилии позволяла ухаживать за собой и спала непосредственно у ног своей любимицы, правда, на коврике рядом с кроватью. Когда-то давно эти собаки жили в королевском дворце. Королева их обожала. И немудрено. «Самая красивая и умная порода», – утверждала Её Величество.

Тея чем-то напоминала свою хозяйку – герцогиню Эмилию. Такая же добродушная и преданная, бесхитростная, спокойная, иногда наивная, ласковая и послушная. И грация, с какой она передвигалась по дому и парку, ничем не отличалась от хозяйской. Домашний питомец легко поддавалась дрессировке: два раза в неделю к ней приезжал воспитатель, который занимался с Теей. Леди Мэтлок позаботилась об этом. А колли обожала герцогиню и с удовольствием служила своей хозяйке.

Супруг сопроводил леди Эмилию на просторный балкон.

– Здесь хорошо дышится. Присаживайтесь. Мне побыть с вами? – спросил он.

– Нет, дорогой, можете идти к гостям. Я посижу в кресле, подышу воздухом. Мне уже лучше, в помещении так душно.

– Неудивительно, гостей собралось очень много. Если я понадоблюсь, пошлите за мной. Скажу дворецкому, чтобы присмотрел за вами. Неудобно перед гостями, надо показаться на публике.

– Вы правы, мой дорогой. Идите к гостям. Благодарю вас.

Герцог Мэтлок вернулся в зал, а леди Эмилия посмотрела на Тею и сказала:

– Ну что, моя девочка, мы немного подышали, теперь сопроводи меня в спальную комнату, попрошу камеристку, чтобы помогла мне сменить туалет. В этом платье очень жёсткий корсет, даже на воздухе он невероятно сдавливает тело.

Герцогиня погладила свою любимицу, та мгновенно облизнула её ладонь, стала ластиться и примостилась у ног госпожи.

– Ты не поняла меня, девочка. Мне нужно сменить платье. Идём в мою комнату, – женщина поднялась, выпрямилась, огляделась по сторонам, и машинально её взгляд перескочил в тот угол балкона, где стояли кадушки с растениями. И тут леди Эмилия увидела окровавленного мужчину, лежавшего неподвижно между кадками. В убитом миссис Мэтлок узнала своего дядю – родного брата отца. Она только и успела, что вскрикнуть, а после рухнула, словно подрубленное дерево: у графини случился обморок. Какое счастье, что кресло стояло рядом: это спасло леди Мэтлок от травм и осложнений, которые она могла бы получить при падении. Герцог Мэтлок предусмотрительно подослал дворецкого Ганса понаблюдать за супругой. Тот, увидев её без сознания, мгновенно позвал хозяина.

– Сэр, простите, пойдёмте со мной, Её Светлость упала в обморок, – доложил взволнованный старый слуга.

– Что?! – супруг герцогини побежал на балкон.

– О боже! Зовите слуг, пусть перенесут леди Мэтлок в спальную комнату. И немедленно пошлите за доктором. – Дрожащим голосом распорядился взволнованный герцог. Он очень нервничал, его лицо покрылось лихорадочным румянцем.

– Слушаюсь, Ваша Милость, – ответил дворецкий.

– Эмилия, дорогая, очнитесь. Что с вами, душа моя? – теребил её герцог. – Господи, что за напасть? Почему моей любимой стало плохо? Что-то произошло в моё отсутствие. Зачем я оставил её одну? – от волнения герцог стал метаться.

Прибежали слуги, дворецкий принёс стакан с водой.

– Ваша Светлость, протрите супруге лицо водой, это поможет.

И вот ещё. Я захватил нюхательные капли, поднесите их к носу леди Эмилии, она быстрее очнётся, – сказал мажордом. Ганс – старый преданный слуга – с некоторых пор совмещал две должности: дворецкого и управляющего. Тот не так давно женился, покинул поместье и налаживал семейную жизнь.

Герцог достал из внутреннего кармана фрака платок, смочил его водой, освежил жене лицо, затем приложил его на лоб герцогини, которая вскоре приоткрыла глаза.

– Ганс, возьмите капли, они не понадобились.

– Что со мной? – вяло спросила леди Эмилия у мужа.

– Дорогая, вам стало плохо. Пока доктор не приедет, причину не узнаем.

Мгновение подарило прозрение, герцогиня вспомнила окровавленного мужчину, её лицо искривилось в плачевной гримасе, и леди Мэтлок не на шутку занервничала.

– Вы видели его?! Видели?

– Кого? Эмилия, вы пугаете меня.

– Убитого, – прошептала она.

Герцог подумал, что у супруги помутилось сознание.

– Дорогая, успокойтесь, прошу вас. Клянусь, никого здесь нет. Только мы с вами, Ганс и слуги.

– Ваша Светлость, простите, что вмешиваюсь. Но герцогиня Мэтлок права, посмотрите вон туда, – прошептал ему на ухо дворецкий.

Сэр Мэтлок испуганно перевёл взгляд на старого мажордома и растеряно спросил:

– Куда смотреть? Что за выдумки… – он не поверил словам Ганса.

– В тот угол, где растения … вашей супруге не показалось. Там лежит её дядя, весь окровавленный.

Герцог Рейнджер повернулся в противоположную сторону балкона.

– Господи, кто это?! Какой ужас! – герцог так разнервничался, что не сразу узнал родственника. Немудрено, тот угол балкона плохо освещался. К тому же, герцог, находясь в полной растерянности, очень беспокоился о супруге.

– По всей вероятности, придётся вызывать не только доктора к герцогине Эмилии, но и полицейских, – подсказал догадливый дворецкий.

– Скажите мне, что за напасть сегодня? – расстроился хозяин. – Веселье в разгаре. Что я скажу гостям?

– Сэр, прежде всего надо успокоиться, – посоветовал преданный слуга.

– Давайте перенесём герцогиню в её комнату, и позовите камеристку к ней. Напасть какая-то на наш дом. Проклятье!

– Сию минуту, – ответил дворецкий.

Слуги тем временем перенесли герцогиню в её апартаменты. Камеристка освободила госпожу от тесного корсета, переодела в сорочку и пеньюар и уложила. А герцог объявил гостям, что в их доме случилось непредвиденное: убит дядя герцогини. Гости, не дожидаясь разбирательств полиции, под выдуманными предлогами стали расходиться по домам.

***

Глава2

Загадка замка Мэтлок-хаус

В будуаре герцогини появилась тёмная личность, издавна обитавшая в старинном замке. Некто мисс Дэвинбург. Эта дама досталась семейству Мэтлок по наследству. Она служила здесь с той самой поры, когда ещё были живы родные леди Эмилии. Тогда мисс Дэвинбург пребывала в юношеском возрасте. Она только что завершила обучение в лютеранском пансионе и вернулась вместе с родителями в родные края из Германии.

О её прошлом мы поговорим чуть позднее.

Теперь же перед нами совершенно другая особа. Изрядно состарившаяся экономка производила пренеприятнейшее и удручающее впечатление на окружающих. Она и в молодости не вызывала у людей добрых чувств, если волею судьбы им случайно приходилось встречаться с ней.

Дама непомерно высокого роста, очень худая, с костлявыми руками, обтянутыми высохшей истончившейся кожей, сквозь которую проступали набухшие вены. Обкусанные ногти на руках мгновенно отталкивали всех, кому волею случая удавалось заметить это безобразие. Положение рук она не меняла никогда: сложенные под грудью, туго скрученные и зажатые в замке пальцы, говорили лишь об одном: ей было, что скрывать. С помощью этого жеста она словно старалась тщательно прятать от людей главную тайну своей жизни. Вытянутый овал бесцветного, холодного и отталкивающего лица, взгляд выпуклых, мутных и неживых глаз, в которых невозможно было разглядеть цвет. Заострённый кончик длинного носа и плотно сжатые тонкие губы, перекошенные недовольной омерзительной гримасой. Гладко зачёсанные и перетянутые тонкой косой вокруг головы чёрные волосы, которые она смазывала ваксой, чтобы посторонние не видели её седину. Всё это наводило ужас на слуг и случайных гостей в этом доме. Экономка всегда передвигалась как тень: бесшумно, словно подкрадывалась на мягких лапках. И наряд свой дама не меняла никогда, намеренно показывая окружающим, что траур для неё – пожизненная ноша. В одном и том же чёрном строгом платье, с крошечным прозрачным рюшем, чуть выступавшем над небольшим стоячим воротом. Оставалось только догадываться: