Эсфирь Лантре – Месть призрака (страница 4)

Экономка послушно выполнила, что ей велели, не пререкаясь.

Доктор достал из саквояжа небольшую металлическую форму, в которой носил с собой стерильный шприц и поставил на маленьком прикроватном столике. Затем аккуратно салфеткой открыл ампулу, втянул шприцем лекарство, насадил на головку иглу и, смочив в спирте марлевый тампон, обработал место для укола.

– Ну вот и всё. Полежите, пока лекарство усвоится и начнёт действовать, потом сможете подняться. Одна просьба: старайтесь не нагружать и не переутомлять ноги. Счастье всех страдальцев, что великие умы сумели создать шприцы и чудодейственные лекарства. И с тех самых пор лекари успешно помогают больным людям справляться со многими болезнями и уменьшают их страдания. Наука не стоит на месте, и это радует.

– Да, доктор, вы абсолютно правы. Гениальные изобретатели позаботились о нас с вами. Благодарю за помощь. Добрый лекарь, я постараюсь учесть ваши советы, – она из последних сил выдавила из себя улыбку, которая получилась перекошенной. – Если бы вы знали, дорогой доктор, истинную причину моих бедствий. Винтовые лестницы – моё наказание, – тяжело вздыхая, проговорила экономка.

– Понимаю. В вашем состоянии лестницы – чрезмерная нагрузка. Это так. Сочувствую. Попросите леди Эмилию, чтобы выделила вам комнату на первом этаже. Она не откажет, я уверен в этом.

– Спасибо, доктор. Не умею просить для себя.

– Хотите, я поговорю с леди Мэтлок? Мне не трудно. Она добрая и понимающая женщина. Убеждён, герцогиня не откажет в просьбе.

– Как-то неудобно беспокоить леди Эмилию из-за такой ерунды. Сколько суждено, доживу здесь.

– Зря вы так. Но это ваше решение и выбор. На сегодня всё. Доброй ночи, мисс Дэвинбург. Я уехал, больные ждут.

– И вам, доктор, доброй ночи. И спасибо за помощь. Будьте добры, позовите ко мне дворецкого.

– Между прочим, Ганс, ваш друг, ожидает в коридоре, – уточнил доктор.

– Да?! Всё это время, что вы провели у меня в комнате? – экономка удивлённо приподняла бровь. Эта женщина не привыкла к знакам внимания. Она не знала, что это такое, когда о тебе помнят.

– Да-да, а что вас так удивляет? Ганс – хороший, внимательный, чуткий и понятливый человек.

– Ну да, ну да. Попросите его войти. – Аделаида попыталась оправдать своё поведение: – Доктор, всё объяснимо, я не приучена к вниманию посторонних.

– Плохо. Очень плохо, если так. Представьте, я и сам догадался, что вы обделены заботой окружающих людей. Так не должно быть, – задумчиво произнёс он. – Сейчас позову дворецкого. Прощайте, мисс Дэвинбург. И не забудьте о моих наставлениях. – Доктор открыл дверь и сказал мажордому: – Вас просят войти, – а сам направился к лестнице, чтобы спуститься вниз к выходу из замка. По понятным причинам гонорар у экономки он и не запрашивал.

***

Глава 3

Душевные мучения

После ухода доктора, экономка попросила старого дворецкого Ганса, чтобы принёс ей чай. От схваткообразной боли у мисс Дэвинбург во рту пересохло. Аделаида испытывала сильнейший дискомфорт. Свой внутренний монолог пожилая и уже нездоровая дама тщательно скрывала и никого не допускала к хранилищу давних тайн.

«От себя не утаить правды: старею и очень быстро. Помнится, нанимая меня на работу, старый хозяин замка рассказывал, что моя предшественница в возрасте восьмидесяти шести лет легко и быстро преодолевала эту же лестницу лучше молоденьких служанок. Ей повезло больше, нежели мне, вынуждена признать сей факт. И кому это вздумалось такое: комнату экономки размещать в мезонине под крышей? Какая глупость! И нелепая ошибка… Правда, комнаты дворецкого, горничных и слуг тоже расположены здесь, только дальше по коридору. Обслугу никогда и нигде не любили, не щадили и не думали о них. Разве это новость для меня или секрет?» – мисс Дэвинбург тяжело вздохнула, но возмущаться, как обычно поступала она в подобных случаях, не стала, переключив внимание на иные мысли.

………………………………………………

Ещё один парадокс. У экономки на удивление была маленькая ножка, которая не соответствовала её росту. Вот поэтому нагрузка так изнурительно проявляла себя и довольно часто напоминала ей, что время летит с бешеной скоростью и за ним не угнаться. Организм изнашивается, слабеет и сдаёт. А боли больше всего беспокоили её именно в ногах.

«А ведь меня об этом предупреждали ещё в пансионе. Я тогда девочкой была, слова воспитательницы воспринимала скептически, с ироничной усмешкой. Теперь расплачиваюсь за халатное отношение к себе и собственную недальновидность. Если задуматься, что я могла изменить тогда? Такой уродилась».

Экономка не терпела жалости, это чувство бесило чёрную ведьму, поэтому она тут же погасила в себе излишние эмоции. На её взгляд, они являлись помехой в принятии важных решений, в делах и поступках. Мисс Дэвинбург перевела мысли на то, что её заботило больше всего, а именно смерть сэра Джеральда Уордена. Он приходился родным братом усопшему отцу герцогини Эмилии. В семействе Уорденов Джеральд родился последним, его брат

сэр Уорден был старше на два года. После женитьбы отца леди Эмилии его брат Джеральд остался в родительском доме и всегда жил в этом поместье: все домочадцы считали его членом семьи.

Мисс Дэвинбург, делая над собой немыслимое усилие, присела на кровати. Опираясь на кисти рук, она осторожно и плавно съехала на стул, что стоял рядом с постелью. Затем, с помощью упорства и железной воли, приподняла тело, держась рукой за спинку стула. Но боль не унималась. После укола прошло совсем мало времени. Экономка вынужденно снова опустилась на сиденье. Лекарство, которое ввёл ей доктор, подействовало, но не до конца, а женщина заметно ослабела. Со второй попытки ей удалось встать и медленно пройти к столу в центр комнаты. На маленьком столике рядом с кроватью стояли лишь лекарства, стакан с водой и те вещи, которые женщине могли срочно понадобиться. И, чтобы не подниматься посреди ночи, всё оказывалось под рукой: этот столик служил подспорьем.

– Спасибо мажордому, добрая душа, принёс чай. У меня со вчерашнего вечера осталась булочка, которую я не съела за ужином, сейчас она пригодится, с чаем поем. – Мисс Дэвинбург прикоснулась пальцами к сдобной булочке. – Удивительно, не зачерствела, очень хорошо. То, что нужно. Сухари мне уже не по зубам.

Перекусив, экономка обошла взглядом комнату и, остановившись на мгновение, вздрогнула, о чём-то вспомнив. Из последних сил доползла до кровати, присела рядом на маленький табурет и, делая над собой нечеловеческое усилие, напрягая мышцы спины и рук, приподняла толстую тяжёлую перину. Там находился Клондайк госпожи экономки, припрятанный клад. Не поверите. Это были старые письма, перевязанные бечёвкой, которые она хранила вдали от всех. Именно здесь находились те самые скелеты мисс Дэвинбург – её тайная переписка. Только не в шкафу в чулане, а под периной. Чёрная ведьма с ужасом опасалась непрошеной случайности. Не приведи Господь, если её переписка с человеком, которого женщина любила всю жизнь страстно, самозабвенно и безответно, по какой-то глупой случайности могла бы попасть в чужие руки и стать достоянием посторонних глаз, это убило бы экономку. При одной только мысли Аделаиду охватывал ужас. Каждый раз, вновь и вновь перечитывая эти письма, мисс Дэвинбург позволяла себе скупо всплакнуть, перелистывая в памяти годы жизни, прожитые в замке Мэтлок-хаус, и тщетные, бессмысленные девичьи надежды на счастье вновь и вновь безвозвратно испарялись. Затем она, поглаживая ладонью свёрток, перекладывала потёртые и потускневшие от времени конверты в другое место. Но предварительно, как и прежде, перечитывала послания, оплакивая каждую буковку, написанную героем её грёз. Потом она упаковывала письма в старые вещи на тот редкий и крайне маловероятный случай, если кому-то всё же придёт в голову копаться в её комнате в поисках тайной любовной переписки экономки с человеком, о котором она грезила всю жизнь. Ни у кого даже мысли такой не возникало, лишь стоило взглянуть на эту даму. Но порой мнительность сильно постаревшей, одинокой и никому не нужной женщины переходила все границы. Мисс Дэвинбург так ревностно оберегала эти письма, будто они на самом деле представляли собой ценность и являлись несметным богатством. Возможно, в её представлении это выглядело именно так.

***

Глава 4

А вот и тайна…

Дав своему телу небольшую передышку, экономка покинула комнату, скрепя сердце, время от времени издавая стоны. Крепко ухватившись за перила, мисс Дэвинбург спускалась на этаж, где находились апартаменты ныне покойного сэра Джеральда Уордена. Вы спросите, что она забыла в покоях брата лорда Уордена? И будете правы. Немного терпения, и стопудовая, пропитанная плесенью и паутиной завеса исчезнет и тайна откроется вам.

Мисс Дэвинбург достигла апартаментов сэра Джеральда Уордена. Здесь, в руинах чужой искалеченной жизни, её ожидало горькое разочарование, но пока она этого ещё не знала.

Крадучись, словно боясь пробудить кого-то, экономка вошла вглубь помещения. Прошла холл, затем ступила на порог гостиной, однако незваная гостья не задержалась в этой комнате. Слева от холла находился кабинет сэра Уордена. Экономка, опасалась застать там слуг, но любопытство оказалось гораздо сильнее, и она шагнула вперёд. Ранее дама никогда здесь не бывала. Пронизывающий могильный холод и таинственность этого помещения сковали движения женщины. Что-то зловещее было в обстановке. Мисс Дэвинбург преследовало чувство, что она попала в мрачное всеми забытое подземелье. Во всём величии и совершенстве форм готический стиль предстал пред нею. Здесь не ощущалось присутствие жизни: в мрачных покоях блуждал леденящий душу кошмар. Стояла мёртвая гнетущая тишина, пронизывала до костей сырость, а по кабинету разгуливал незримый ветер. Вся мебель и аксессуары были представлены в насыщенно чёрном, но тусклом цвете. Создавалось впечатление, будто хозяин этого помещения сознательно готовился покинуть бренный мир. И от понимания этого факта экономка впала в глубокое уныние.