Ержан Мырзакулов – Глубокие трещины: Когда рушится привычный мир (страница 2)
Он подошел к окну и посмотрел на свой темнеющий пригород. В нескольких домах горели огни – у кого-то были свечи или фонарики. Большинство погрузилось во тьму. Над даунтауном Колумбуса, в десяти милях отсюда, небо светилось тревожным заревом. Не от заката. От пожаров.
Он обернулся к семье. Элла смотрела на него, ища в его глазах ответы, руководство, надежду. Он был просто менеджером по логистике. Не солдатом, не героем. Ответственным отцом.
«Ладно, – сказал он тихо, но твердо. – Первое: мы в безопасности. Стены крепкие. Второе: у нас есть еда в холодильнике, но она быстро испортится. Консервы в кладовой, паста, рис. Третье: вода может отключиться. Нужно наполнить ванну и все кастрюли. Сейчас».
Он не знал, что будет завтра. Он не знал, вернется ли когда-нибудь свет, появятся ли спасатели, закончится ли этот кошмар. Но он знал алгоритм решения проблем. Определить ресурсы. Оценить угрозы. Составить план. Действовать.
Ночь наступила быстро, без уличных фонарей и подсветки домов. Настоящая, непроглядная тьма, какой они никогда не видели. Джонатан стоял на кухне, прислушиваясь. Где-то далеко, со стороны главной дороги, донесся звук разбитого стекла. Поток криков. Потом выстрел. Один. Потом тишина, которая была теперь страшнее любого шума.
Он взглянул на холодильник, дверца которого уже начинала теплеть. Внутри – молоко, яйца, куриная грудка, овощи. Еда на два дня комфортной жизни. Потом – пустота.
Он глубоко вздохнул. Акт первый их новой жизни – «Нормальность» – закончился. Начинался акт второй – «Адаптация». И первой его задачей было понять, как продержаться до утра в этом внезапно ставшем хрупким, огромном и безмолвном мире.
ГЛАВА ВТОРАЯ: ПЕРВАЯ НОЧЬ
Часть 1: Абсолютная тишина
Тишина была не пустой, а плотной, вязкой, наполненной значением. Джонатан стоял у окна гостиной, раздвинув планки жалюзи ровно настолько, чтобы видеть улицу. Без уличных фонарей и освещенных окон лунный свет, не загрязненный городской засветкой, отбрасывал резкие черные тени. Он видел очертания почтовых ящиков, заборов, припаркованных машин – теперь это были не предметы, а возможные укрытия или угрозы.
Каждый звук обретал чудовищную четкость. Где-то в трех кварталах снова разбилось стекло. Потом отдаленный крик, быстро оборвавшийся. Лай собаки, который не умолкал уже полчаса. И сирены. Всегда сирены, где-то на окраине их мира, но ни одна не приближалась к их тихому пригороду. Это было самым тревожным. Службы экстренной помощи – полиция, пожарные, скорая – не просто перегружены. Они исчезли. Слившись с темнотой.
Элла наполнила ванну до краев, потом все кастрюли, ведро для швабры, даже большую супницу. Вода пока текла, но слабо, и Джонатан приказал всем пользоваться только одной раковиной внизу, чтобы не тратить давление в трубах. Туалет смыли один раз, договорившись делать это только «по большой нужде». Абсурдная, детсадовская договоренность в мире, который был взрослым и жестоким.
Кэсси замкнулась. Она сидела на кушетке, уставившись в черный экран своего телефона, как будто силой воли могла зажечь его. Ее связь с миром, ее подростковая вселенная, была отрезана самым беспощадным образом. Бенни сначала воспринял все как приключение, но когда стемнело по-настоящему, и мать зажгла первую свечу, он прижался к ней и спросил шепотом: «Папа, а когда приедут и все починят?»
Джонатан не стал лгать. «Не знаю, сын. Может быть, не скоро».
Часть 2: Арифметика голода
Утром, в сером свете рассвета, он провел первую инвентаризацию. Рациональный менеджер взял верх над паникующим отцом.
Холодильник: температура уже была комнатной. Йогурты, молоко, свежее мясо. Еда на сегодня-завтра, если съесть в первую очередь.
Морозильник: еще держал холод. Замороженные овощи, пицца, мясные полуфабрикаты. Два-три дня, если не открывать без необходимости.
Кладовая: его крепость. Три упаковки спагетти, две – риса. Консервы: шесть банок тунца, четыре кукурузы, две фасоли, три супа «Кэмпбелл». Арахисовое масло, почти полная банка. Полкоробки крекеров. Овсянка. Сахар, мука.
Вода: ванна (около 300 литров), плюс емкости (еще 50). При жесткой экономии – на неделю, может, десять дней. Потом придется искать.
«Мы должны есть сначала скоропортящееся», – сказал он за завтраком, который состоял из йогурта и бананов. – «Сегодня – курица из холодильника. Завтра – все, что в морозилке, пока не растаяло».
Элла кивнула, составляя в уме меню. Ее практичность, умение растягивать продукты на неделю перед большой зарплатой, теперь стало критическим навыком. «Можно сделать суп из всего. Надолго растянется».
Джонатан взял походный радиоприемник и вышел на задний двор, подальше от возможных металлических помех. Он медленно крутил ручку настройки. Большинство частей молчали или шипели. Но на одной, в AM-диапазоне, поймал слабый, прерывающийся сигнал. Голос, вероятно, записанный на автоответчик радиостанции, повторял на петле:
«…Гражданам рекомендуется сохранять спокойствие. Отключение электроэнергии носит широкомасштабный характер. Национальная гвардия мобилизована для оказания помощи. Избегайте скоплений людей. Не приближайтесь к центрам городов. Оставайтесь…» Пропало. Потом, через минуту, снова: «…Гражданам рекомендуется сохранять спокойствие…»
Национальная гвардия. Значит, власти что-то делают. Но где они? Колумбус – столица штата. Если помощь есть, она должна быть здесь. Ее не было.
Часть 3: Золото в бензобаке
Днем он принял свое первое спорное решение. Нужна была информация, припасы и, возможно, путь к отступлению. Их седан был мертв (транспорт Эллы). Но на улице, в гараже у старика Хендерсона, стоял ржавый Ford F-150 конца 90-х. Джонатан видел, как тот приезжал на нем с рыбалки. Механика. Старый ключ.
Он подошел к дому Хендерсона. Старик сидел на крыльце, с тем же ружьем. Выглядел усталым.
– Мистер Хендерсон.
– Кларк. Не спали?
– Нет. Слушали тишину. У вас работает пикап?
Хендерсон усмехнулся беззвучно. – Работает. Но бензин – золото. В баке меньше четверти. А на заправке… ты видел.
Джонатан видел. Он предложил сделку. Они едут на его машине до ближайшего большого магазина «Таргет» на окраине. Забирают все необходимое: батарейки, еще консервов, фильтры для воды, лекарства. Делим поровну. И бензин из бака, если что.
– Опасно, – просто сказал Хендерсон.
– Сидеть здесь и ждать, когда закончатся вода и еда – тоже опасно.
Старик посмотрел на него долгим взглядом, оценивая. – Вы знаете, что там творится?
– Представляю.
– Ладно. Но я за рулем. И мы не геройствуем. Увидим толпу – разворачиваемся. Договорились?
– Договорились.
Они выехали через час. Элла смотрела в окно, полная немого ужаса. Джонатан поцеловал ее и сказал, что это необходимо. Он солгал, что они просто посмотрят обстановку.
Часть 4: Парковка у «Таргета»
Еще за квартал до магазина стало ясно, что это была ошибка. Дорога была забита брошенными машинами – некоторые с открытыми дверями, будто люди просто испарились. Они объезжали их по обочине. Воздух пах дымом и чем-то кислым – запахом гниющей еды из остановившихся рефрижераторных фур.
Парковка «Таргета» была полна людей – сотни. Они толпились у запертых автоматических дверей. Кто-то пытался выбить стекло кирпичом, но оно было укрепленным и только треснуло. Крики, давка. Джонатан увидел молодую женщину с младенцем на руках: она плакала, сидя на асфальте. Рядом с ней стояла пустая тележка.
– Разворачивай, – тихо сказал он Хендерсону.
– Слишком поздно, – буркнул старик.
Их заметили. Пикап, который едет, а не стоит. Машина, которая
– Назад! – крикнул Хендерсон, давая по газам.
Пикап рванул, сбивая с ног тележку. В боковое стекло ударил камень, оставив паутину трещин. Кто-то попытался схватиться за кузов. Джонатан инстинктивно отшатнулся. Они вырвались на дорогу, уворачиваясь от брошенных машин. Его сердце бешено колотилось. Рациональная часть мозга фиксировала:
Они ехали молча пять минут, пока Хендерсон не свернул в тихий жилой квартал и не остановился.
– Больше никаких магазинов, – сказал старик, и его руки дрожали на руле. – Они – первые, куда пойдут все. Это ловушки.
Джонатан кивнул. – Прости. Я не думал, что…
– Никто не думает, – перебил Хендерсон. – Пока не станет поздно. У тебя есть оружие?
– Нет. Пистолет есть у меня, но я… я никогда не…
– Подумай об этом. Не для нападения. Для последнего аргумента. Увидел дом напротив?
Джонатан посмотрел. На лужайке соседнего дома стояла большая пластиковая бочка для дождевой воды, из которой поливали сад.
– Вода. – сказал Хендерсон. – Не в магазинах. Вокруг. Дождевые бочки. Бассейны. Колодцы, если повезет. Еда – у тех, кто запасливее нас. Или кто слабее. Вот о чем придется думать.
Они вернулись ни с чем, кроме горького урока. Драгоценные литры бензина были потрачены, но урок оказался дороже.
Часть 5: Новая экономика
Вечером второго дня вода из-под крана пошла ржавая, потом прекратилась вовсе. У них была полная ванна. Джонатан показал семье, как фильтровать воду через сложенную в несколько раз чистую хлопковую ткань, а потом кипятить на газовой плите (газ пока был, слава Богу) в самой большой кастрюле. Запас баллонов для гриля на заднем дворе – две штуки. Их тоже нужно беречь.