Эрве Теллье – Аномалия (страница 16)

В результате пяти месяцев работы они записали свои рекомендации в меморандум с грифом “Секретно” тысячи на полторы страниц, скромно озаглавив его “Гражданское воздушное сообщение: анализ кризисной ситуации, оптимизация системы принятия решений и протоколов реагирования”. И хотя им обоим сорок один год на двоих (или именно поэтому), они подписываются следующим образом: “Профессор Т. Ван & доктор Э. Миллер & alii[14], кафедра прикладной математики, кафедра теории графов, кафедра теории вероятностей, Массачусетский технологический институт”. Только вот Аlii – это имя лабораторного хомячка. Детский сад.

Они ничего не упустили; если бы Пентагон попросил их представить все возможные варианты падения подброшенной монетки, они бы и тогда рассмотрели три: орел, решка и тот редкий случай, когда монетка вдруг решила бы застыть на ободке, вертикально. Через десять дней после сдачи отчета, в апреле 2002 года, Минобороны вернуло его с вопросом, написанным красным фломастером: “А что, если мы столкнемся с эпизодом, выходящим за рамки всех изученных ситуаций?”

Тина закатила глаза: вот вам и гипотеза о зависании монетки в воздухе.

За пять дней они выработали заключительный протокол для “эпизода, выходящего за рамки всех изученных ситуаций”. И хотя во всех остальных случаях они настаивали, чтобы за соответствующий протокол неизменно отвечал один человек, гражданский или военный, Тина решила, что, “учитывая иррациональный характер событий, служащих основанием для применения нового протокола”, его исполнение будет поручено тандему ученых. И вписала себя и Эдриана Миллера. Она рекомендовала оснастить их бронированными мобильными телефонами, закрепленными исключительно за этим протоколом, которые они должны будут постоянно носить при себе, не имея возможности выключить. И поскольку Эдриан Миллер буквально боготворит “Автостопом по галактике” Дугласа Адамса, а “Думатель”, второй по мощности компьютер, на “главный вопрос жизни, вселенной и всего на свете” ответил после семи с половиной миллионов лет вычисления “42”, то это будет протокол номер 42.

Для пущей важности либо просто чтобы позабавиться, либо потому что важность его забавляет, Эдриан добавил пароль и отзыв:

Оператор: Тото, сдается мне…

Ответ: …Что мы уже не в Канзасе.

Когда Эдриан вышел из лаборатории, полицейская машина уже ждала его прямо возле барбекю с бодро скворчащими сосисками. Офицер отдал ему честь, словно четырехзвездочному генералу, и взгляды коллег разом устремились на него. Эдриан неуклюже и сбивчиво отсалютовал полицейскому и забрался на заднее сиденье, не преминув зацепить головой крышу. Автомобиль тронулся с места с ревущей сиреной и включенной мигалкой. Эдриан мчался вдаль от секса с Мередит, навстречу неизвестному.

Значит, кто-то где-то в галактике подбросил монетку, и она и впрямь зависла в воздухе.

Розыгрыш

Восточное побережье США, международные воды,

40° 25' 27" N 65° 49' 23" W

Маркл проверяет микрофон, но в эфире тишина. Кеннеди прервал связь. Вдруг что-то щелкает, и после очередной долгой паузы раздается другой голос, более низкий:

– “Эр Франс” 006, Mayday, это Лютер Дэвис, командующий специальными операциями Федерального управления гражданской авиации. Можете еще раз назвать себя, будьте добры? Выставите код ответчика 1234.

Маркл морщится, но Фавро набирает указанный код. Не каждый день приходится общаться с командующим спецоперациями ФАА… Связь прерывается. Затем тот же голос возвращается:

– Спасибо, это Лютер Дэвис, ФАА. Назовите дату и место своего рождения, капитан Маркл.

Маркл вздыхает, но подчиняется:

– Двенадцатое января 1973 года, Пеория, Иллинойс.

– Сообщите имена экипажа.

– Кеннеди, я не знаю, в курсе ли вы, что я пытаюсь посадить поврежденный 787…

Снова тишина, связь прервалась, потом возникает другой голос, женский:

– “Эр Франс” 006? Кэтрин Блумфилд, НОРАД[15]. Вы меня слышите?

НОРАД, воздушно-космическая оборона, да неужели? Маркл нахмурился:

– “Эр Франс” 006, чем обязан, НОРАД?

– По соображениям безопасности вы должны отключить на борту самолета вай-фай.

Маркл не спорит, исполняет.

– Спасибо. А теперь будьте добры, – продолжает голос, – попросите пассажиров отключить мобильные телефоны и все электронные устройства.

– Это уже давно сделано, НОРАД, мы попали в сильную турбулентность и…

– Отлично. Второй пилот Фавро, в течение следующих нескольких минут вы и весь летный состав соберете все, я подчеркиваю, все устройства, позволяющие поддерживать связь с внешним миром: планшеты, телефоны, пейджеры, медицинские сигнализаторы, игровые приставки, компьютеры и т. д. Не забудьте про очки дополненной реальности и смарт-часы. Все без исключения. Капитан Маркл, мы имеем дело с очень серьезной опасностью внешнего вмешательства в навигационную систему вашего корабля, и электронные устройства могут усугубить эти помехи. Вы, кстати, вполне можете поделиться этой информацией с пассажирами, если почувствуете, что это необходимо, чтобы они согласились сотрудничать.

– Но это вызовет беспокойство…

– Не важно. Скажите, что им все вернут через час, как только вы приземлитесь в Нью-Йорке. Второй пилот Фавро, если вы столкнетесь с сопротивлением, повторите, что это необходимо для безопасности на борту, что существует опасность воздействия на качество функционирования приборов. У вас есть все необходимые полномочия для изъятия электронных устройств. Мы следуем особому протоколу.

– Но… как мы будем… хранить эти устройства? – внезапно встревожился Фавро. – Все мобильники похожи, как мы их потом распознаем?

– Возьмите пакеты для рвоты, напишите на них фломастером номер места, разберитесь как-нибудь сами. И успокойте пассажиров, они заберут их после посадки.

Второй пилот булькает что-то похожее на “да”. Он идет инструктировать экипаж, а Маркл объясняет в микрофон сложившуюся ситуацию, стараясь не упустить ни одной мелочи. В пассажирском салоне Фавро уже готовится к волне протестов, но, видимо, сказывается испуг, пережитый во время турбулентности, угроза хакерской атаки и авторитарные нотки в голосе командира корабля, и подавляющее большинство пассажиров беспрекословно исполняют его требования. Редких упрямцев заставляют подчиниться соседи. Эта щекотливая операция, как ни странно, занимает пару минут. Получив подтверждение, что все средства связи сложены в кабине, офицер НОРАД продолжает:

– Данная процедура касается всего летного состава. И лично вас тоже. Сдайте мобильные телефоны, компьютеры. Капитан Маркл, вы отвечаете за принятие всех решений на борту. Вам приказано…

– Я командир корабля! – злится Маркл. – И разумеется, я единолично отвечаю за принятие решений, но сейчас вы…

– Речь в данном случае идет о государственной безопасности. Мы вместе с вами будем следовать протоколу 42.

Маркл ошарашен. Он никогда не слышал ни о каком протоколе 42.

– “Эр Франс” 006, ваш новый пункт назначения – база ВВС Макгуайр, Нью-Джерси. Повторяю, база ВВС Макгуайр, Нью-Джерси.

Форт Макгуайр… именно там в 1937-м немецкий дирижабль “Гинденбург” упал рядом со швартовочной мачтой, загорелся и полностью разрушился. Маркл медленно поворачивает на юго-запад и послушно объявляет пассажирам, типа Sorry, folks, в связи с серьезными повреждениями наш самолет перенаправлен в Нью-Джерси. На этот раз многие протестуют, освистывают его, тем более что их словно в насмешку дразнят внизу сверкающие на закате небоскребы Манхэттена. Маркл мог бы развлечь народ историей о крушении “Гинденбурга”, но что-то ему подсказывает, что сейчас не время.

Нью-Йорк снова на связи:

– Это опять Кеннеди-подход. Капитан Маркл, соединяю вас с Национальным военным командным центром в Пентагоне.

Маркл не успевает и рта раскрыть, как в эфире раздается мужской голос. Этот тип говорит в нос и растягивает слова, в общем, типичный янки из Нью-Гэмпшира.

– Капитан Маркл, это генерал Патрик Сильверия, Национальный военный командный центр. Я обращаюсь к вам по распоряжению министра обороны. Через три минуты к вам присоединятся два истребителя ВМС. Они только что взлетели с авианосца “Гарри Трумэн” и будут сопровождать вас. В случае попытки скрыться или неповиновения их требованиям у них есть приказ сбить ваше воздушное судно.

Это уже перебор. Маркл расхохотался. Он наконец-то все понял.

– Капитан Маркл? Это генерал Сильверия из НВКЦ. Вы меня слышите?

Маркл истерически хохочет, у него даже слезы наворачиваются от смеха. Очень остроумно. Вот же козлы, он тоже хорош, чуть было не повелся, НОРАД, протокол 42, а теперь еще и Пентагон до кучи… Он берет переговорное устройство:

– Салют, генерал Сильверия-хуерия! Ничего получше не могли придумать? Честно говоря, я вам поверил, но вот заход с приказом сбить самолет – это уж слишком. Нам вообще-то не до шуток, знали бы вы, через какую грозу мы пролетели. Кроме того, ошибочка вышла, мой последний рейс состоится послезавтра, а не сегодня. Но должен признаться, в качестве пенсионного подарка этот розыгрыш лучше, чем дурацкий морковный торт.

– “Эр Франс” 006? Это генерал Сильверия из Пентагона. Cоединяю вас с авианосцем “Гарри Трумэн”.

– А это captain speaking![16] Это ты, что ли, Фрэнки? Ничего себе акцент, блядь, чистый сраный янки… Ну вы даете… Из-за вашей херни мы и правда забрали все мобильники у пассажиров. Вы хотели, чтобы они нас разорвали на части, это такая задумка была?