Ерофей Трофимов – Пес войны (страница 22)

— Я не совсем понимаю: вы живете на их земле, но не принадлежите им? Ведь так?

— Да. Великий Сархан издал указ, что племена, пасущие босков, свободны и могут переходить по территории страны, как и куда хотят.

— Но ведь это значит, что вы можете перейти на земли другой семьи, и эта семья не сможет преследовать вас.

— Это только указ. Чтобы перейти границу, нам всегда приходилось просить разрешения у владетелей и платить им молоком, мясом, шкурами и кожами. Если соседние семьи узнают, из-за чего на нас объявлена охота, они тоже примутся охотиться на нас. Краги никогда не упускают возможности устроить себе развлечение. Тем более такое кровавое.

— Значит, остается только одно. Уходить туда, где вас никто не знает. Перейти несколько границ. Ведь каждая семья должна очень ревниво охранять свои границы, — предположил Араб.

— Очень. Из-за этого часто вспыхивают настоящие войны. Каждая семья крагов мечтает захватить земли соседей. Они не брезгуют уничтожать друг друга в погоне за главенством в своей семье. Убивают друг друга на турнирах, дерутся под вымышленными предлогами и не стесняются пускать в ход яды. В каждой семье есть алхимик, который изучает свойства ядов и ищет противоядие. Новые яды испытывают на рабах, но бывает и так, что он попадает в пищу или питье кого-то из хозяев.

— Ты много знаешь о крагах. Откуда? — удивился Араб.

— Моя мать была рабыней в замке. Однажды, во время нападения соседей, ей удалось выбраться из-за стены и бежать. Она прибилась к нашему племени. Вышла замуж и родила троих детей. У нас не принято спрашивать человека, откуда он и почему не остался там, где жил раньше. Если он хочет остаться в племени, мы только рады. Ведь каждый новый человек — это свежая кровь, — нехотя пояснил старик.

— И вы не боитесь, что дар древних не проявится у полукровок? — с интересом спросил Араб.

— Нет. Это не только кровь. Это еще и долгое обучение. Детей в возрасте десяти лет отправляют в отдельное стойбище, и там старики обучают их и развивают их дар. Очень часто бывает так, что полукровки обучаются быстрее чистых детей. Это здоровая кровь, — ответил старик с заметной долей гордости.

— Что ж, это просто здорово. Но это означает, что умению слышать другого человека на расстоянии можно научить.

— Можно, — кивнул старик. — Но все дело в том, что даже полукровки получают большую часть своих знаний от рождения и долгое время учатся у стариков. Обучить тому, к чему у человека нет даже склонности, невозможно. Крагов пытались учить, но они просто глухи.

— Вот как?! А кто-нибудь еще на этой земле обладает такими же способностями?

— Я о таком не слышал. Думаю, что это может только наш народ, — ответил старик с законной гордостью.

— Прекрасно! — тяжело вздохнул Араб. — Единственное племя, имеющее способности к телепатии, и то на грани уничтожения.

— Прости, я не совсем понял то, что ты сказал, — удивленно проговорил вождь.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Араб, — сказал то, что подумал, — перевел он расхожее выражение «мысли вслух».

Переводить его дословно в присутствии трех телепатов было по меньшей мере смешно. Все собравшиеся замолчали, обдумывая создавшееся положение. Точнее, задумались мужчины. Женщины, усевшись у порога, начали перебрасываться быстрыми взглядами. Посмотрев на них, Араб готов был поклясться, что они что-то оживленно обсуждают, и предмет этого обсуждения — он сам. Присмотревшись к ним более внимательно, он отметил про себя и тонкие талии, и сильные ноги обеих женщин. Жизнь на вольном воздухе и здоровая пища сделали свое дело. Любую из них можно было смело вывести в свет в его мире. Достаточно было одеть их в привычную одежду и добавить немного макияжа. Общее впечатление портили только огрубевшие от тяжелой работы руки.

Словно угадав его мысли, женщины засмущались и принялись прятать ладони. Выругав себя за недогадливость, Араб принялся лихорадочно искать возможность исправить свою ошибку. Уже через минуту обе женщины переглянулись и, улыбнувшись, перестали прятать ладони. Удивленно покачав головой, Араб посмотрел на старика. Уловив его удивление, старик усмехнулся в ответ и, кивнув, сказал:

— Именно так. В присутствии наших женщин нужно быть очень осторожным, когда о чем-то думаешь. Особенно, если эти мысли касаются именно их.

— Наверно, это связано с естественным влечением. Интересом мужчины к женщине, — вслух предположил Араб. Думать он не рискнул.

— Возможно, — кивнул старик, — я не размышлял над этим. Но если ты захочешь узнать кого-то из них поближе, то не нужно ничего говорить. Просто представь, что бы ты хотел получить именно от той женщины, которая тебе понравилась.

— Я запомню, — кивнул Араб, незаметно наблюдая за реакцией женщин на эти слова.

Но, к его удивлению, обе красотки были совершенно спокойны. У Араба сложилось впечатление, что старик успел провести определенную работу среди женского населения и теперь упорно пытается получить от него если уж не привязанность, то хотя бы толику свежей крови.

К удивлению самого Араба, его тело откликнулось на этот разговор неожиданно бурно. Повернувшись на бок, он бросил на женщин смущенный взгляд и, раскатав принесенную кожу, принялся рисовать легкие колеса, которыми предстояло заменить огромные деревянные щиты, стоявшие на фургонах. Это помогло. Возбуждение пропало. Теперь он полностью погрузился в чертежи, подробно объясняя женщинам, как и что делать и что с чем соединяется. Изрисовав всю кожу, он осторожно свернул ее в рулон и, протянув женщинам, добавил:

— Если что-то будет непонятно, пусть придут и спросят. Не нужно ничего придумывать. Все, что было можно, в моем мире уже давно придумали и сделали. Нужно просто повторить.

Молча кивнув в ответ, женщина забрала рулон и, бросив на старика быстрый взгляд, скрылась из виду. Заметив их молчаливый диалог, Араб не удержался от вопроса:

— Вы всегда говорите при помощи мысли?

— Часто, — кивнул старик. — Особенно молодые.

— Но ведь так можно забыть обычную речь. Вам нужно научиться осторожности. Как вообще случилось, что краги узнали о вашем умении?

— Это все из-за босков. Управлять ими сложно. Они почти дикие, поэтому женщины часто успокаивают их мысленно, чтобы подоить или начесать шерсти. Краги ради развлечения попытались вычесать одного боска, но тот не позволил им даже приблизиться к себе. Женщины подозвали боска, но не голосом, а, по привычке, мысленно. Краги начали задавать вопросы и все узнали. С тех пор на наше племя обрушились несчастья. Женщины забыли об осторожности.

— Как всегда, — криво усмехнулся Араб. — У нас есть старая поговорка: все проблемы от женщин.

— У нас нет такой поговорки, но с женщинами действительно связано много проблем, — очень серьезно отозвался старик.

Услышав его ответ, оставшаяся в шалаше красотка весело улыбнулась, блеснув ослепительно белыми зубами. Араб давно уже заметил, что, несмотря на примитивность местной жизни, племя было удивительно здоровым. А главное, чистым.

За все время пребывания в племени он ни разу не видел, чтобы кто-то прошел мимо его шалаша в грязной одежде или с черными от работы руками. Мозоли, обломанные ногти — это было. Но все члены племени были опрятно, хоть и бедно, одеты и практически всегда ухожены. Даже пахло от них простым запахом здоровых, сильных людей.

Усмехнувшись в ответ, Араб заговорщицки подмигнул ей и, повернувшись к вождю, спросил:

— Сколько времени потребуется твоим мастерам, чтобы сделать такие колеса?

— Не знаю, — покачал головой старик. — Это непривычные вещи, и делать их нужно очень аккуратно.

Кивнув, Араб снова откинулся на шкуры и, подумав, ответил:

— Это все правильно. Но в нашем случае им стоит поторопиться. И еще. Ты отправил людей на поиски нового пастбища?

— Да. Хотя, признаюсь, что мне очень не хотелось это делать, — тяжело вздохнул Чин.

— Я понимаю. Но другого выхода у нас нет. Нужно уходить. И чем быстрее, тем лучше, — мрачно ответил Араб.

Испустив еще один тяжелый вздох, вождь поднялся и медленно направился к выходу, но Араб остановил его очередной просьбой:

— Чин, мне очень неловко, но я хочу попросить тебя.

— Конечно, Ар, говори, — тут же отозвался старик, развернувшись к нему всем телом.

— Не знаю, что со мной происходит, но я постоянно хочу есть, — ответил Араб с некоторым смущением. — Если твоих женщин это не очень затруднит, то прикажи им присылать мне что-нибудь между общими сборами на еду. Ничего особенного не нужно, — быстро добавил он.

— Конечно, — с улыбкой кивнул старик. — Ты выздоравливаешь, потому и хочешь есть.

— Надеюсь, что это действительно так, — кивнул в ответ Араб.

Сделав женщине знак отправляться по своим делам, старик вышел из шалаша и медленно побрел в сторону стойбища. Проводив его взглядом, Араб задумчиво потер пальцем шрам на лице и снова попытался вернуться к своим размышлениям. Но стоило только ему предаться этому увлекательному занятию, как он увидел идущую к шалашу женщину.

В его долгой, беспокойной жизни их было немало, и он видел их много, но та, что шла к его жилищу, вызвала в многоопытном наемнике изумление и шок. Высокая, на первый взгляд даже выше оставшейся в другом мире Салли, статная, с осиной талией и широкими бедрами, длинными, сильными ногами танцовщицы и прямым, гордым разворотом плеч. Она шла свободной, раскованной походкой красивой женщины, знающей, что она красива. Но самое удивительное было не в этом. Длинная, толщиной с ее запястье коса, переброшенная через плечо на высокую грудь, была цвета хлопка. Женщина вошла в шалаш и аккуратно поставила перед ним огромную тарелку с едой. Тут было и рагу из каких-то местных овощей, и кусок хорошо прожаренного мяса, и кувшин с молоком, и пара поджаристых лепешек.