Эрнест Клайн – Песни летучих мышей (страница 3)

Да что уж там! Даже само появление Опал на свет произошло благодаря любви ее родителей к музыке. Они познакомились на большом музыкальном фестивале в Дриппинг-Спрингс. Мама рассказывала, что Уэйлон Дженнингс как раз выступал на сцене с песней, которую они написали вместе с Вилли Нельсоном – «Good Hearted Woman», – когда они с отцом увидели друг друга в толпе. Для обоих это была любовь с первого взгляда. Примерно через месяц Фред Бемоль и Джеральдина Диез поженились, а еще через год родилась Опал.

К сожалению, отец Опал умер за несколько месяцев до ее рождения, так что она даже не смогла с ним встретиться. Его призвали в армию, и он погиб на войне во Вьетнаме.

Когда Опал спросила маму, почему его заставили сражаться с людьми, которых он даже не знал, та ответила, что искать в случившемся какой-то смысл бесполезно, потому что любая смерть на войне – бессмысленна. Она сказала, что всегда можно найти способ разрешить разногласия, не прибегая к насилию.

Джеральдина тоже потеряла отца на войне, но в Корее. Так что бабушке Диез пришлось растить свою дочь в одиночку, точно так же, как той теперь приходилось в одиночку растить свою. Иногда Опал гадала, было ли это просто трагическим совпадением или же началом какого-то семейного проклятия.

Бабушка Диез по имени Юнис умерла, когда внучка уже пошла в детский сад, так что Опал немного ее помнила. А вот другую свою бабушку она не помнила совсем. В честь этой бабушки, папиной мамы, ее назвали Опал. Как и папа Опал, бабушка девочки умерла до рождения внучки, когда Фред еще учился в школе.

Мама часто говорила, что Опал унаследовала черты обеих семей. Когда же Опал спрашивала, какие именно, мама всегда отвечала одно и то же:

– Бемоли – причудливы, задумчивы и своенравны, Диезы – приветливы, мудры и тоже немного чудаковаты. И ты, моя малышка, в равной степени сочетаешь в себе все эти качества. – А потом мама обязательно ее обнимала.

Опал чрезвычайно гордилась своей родословной и делала все возможное, чтобы ей соответствовать.

В первом классе офтальмолог сказал Опал, что у нее астигматизм и что нужно начать носить специальные очки, чтобы нормально видеть. Он пообещал, что так ей не придется постоянно щуриться, чтобы разглядеть надписи на доске в школе.

Поначалу Опал это не понравилось, ведь тогда остальные дети станут дразнить ее очкариком. Но мама сказала, что можно купить очки, как у Бадди Холли. И тут Опал почувствовала себя на седьмом небе от счастья!

В салоне оптики в торговом центре такие очки продавались, но вредная старая продавщица за прилавком сказала, что они предназначены для мальчиков и на девочке будут смотреться плохо. Вот только это была неправда! Опал посмотрела на свое отражение в зеркале и подумала, что в них она выглядит точь-в-точь как Бадди. А никто и никогда не выглядел круче него! За исключением, разве что, Элвиса Пресли или Джеймса Брауна. К счастью, мама проигнорировала вредную старую продавщицу и купила Опал роговые очки, как у Бадди Холли. И всю дорогу домой та любовалась собой в зеркале заднего вида.

Как и следовало ожидать, на следующий день, когда она надела их в школу, там открылся настоящий сезон охоты. Все стали называть ее «Четырехглазой Молью». Но Опал было все равно, ведь она знала, как классно выглядит в своих роговых очках. И несколько ее учителей подтвердили это, сказав, что в этих клевых очках она выглядит «совсем как Бадди Холли». После этого, если кто-то ее обзывал, Опал просто ему сочувствовала. Ведь эта бедная невежественная душа совершенно не разбиралась ни в музыке, ни в моде и не понимала, как сногсшибательно круто она выглядит. А вот как раз это невежество, по скромному мнению Опал, выглядело совсем не круто.

Постепенно она привыкла к тому, что в школе все ее дразнят и сторонятся – точно так же, как привыкла к песчаным бурям и унылому пейзажу. По опыту Опал, привыкнуть можно к чему угодно, если слушать много хорошей музыки и если есть тот, с кем эту музыку приятно слушать. У Опал было и то, и другое, и она чувствовала себя самой счастливой и везучей девочкой на свете.

По большей части жизнь Опал на Плоской Земле была спокойной и даже однообразной. Но порой и в ней появлялась нотка опасности. А все потому что бескрайний плоский ландшафт вокруг родного города Опал делал это место не только скучным и уродливым. Еще там было ветрено. Нет-нет, совсем не так, как вы подумали, – я хочу сказать, что ветер там был просто сумасшедшим! Ни с того ни с сего из-за горизонта могла налететь ужасная буря. Она обрушивалась на город, заставляя всех срочно прятаться по домам. Иногда ветер был настолько силен, что буквально отрывал людей от земли. И тогда Опал, если буря заставала ее на улице, приходилось хвататься за ближайший фонарный столб или поручень и держаться изо всех сил, чтобы ее не унесло, как перекати-поле. И вот однажды, всего через несколько недель после того, как ей исполнилось тринадцать, в жизнь Опал ворвалась буря совсем иного рода, и оказалась она настолько сильной, что ей все же удалось сбить девочку с ног. И… Опал этим ветром унесло, как перекати-поле, прочь от дома, от прежней жизни и всего того, что она когда-либо знала и видела там, на Плоской Земле.

3. Лечу вверх, к тебе и небу[4]

В тот день, вернувшись из школы и не увидев маминой машины на подъездной дорожке, Опал сразу поняла: что-то не так. Вместо нее там стоял старый красный универсал дяди Роско. Дядя жил на другом конце штата, далеко, в Стране холмов, и навещал их не чаще пары раз в год – обычно на праздники. Но этот день был самым обычным – самым обычным понедельником в конце мая. До летних каникул и выпуска из седьмого класса Опал оставалось всего каких-то девять дней.

Подойдя к дому поближе, Опал заметила и самого дядю Роско, пристроившегося на ступеньках веранды. Он сидел, сгорбившись и закрыв лицо руками, поэтому не заметил приближающуюся девочку. Но она его сразу узнала, даже не видя лица: по неизменному выцветшему джинсовому комбинезону. И еще по потрепанной белой ковбойской шляпе, к ленте которой спереди была прикреплена маленькая компьютерная плата. Дядя добавил эту примочку после того, как унаследовал шляпу от своего отца.

Услышав приближающиеся шаги, дядя Роско поднял голову, и тогда Опал увидела, что он… плачет?

Дядя Роско тут же снял очки, чтобы вытереть слезы, и быстро надел их обратно. Очки были круглые, в проволочной оправе, как у Джона Леннона, а из-за толстых линз глаза дяди казались гораздо больше, чем были на самом деле.

– Привет, Опал. – Было видно, что говорить ему непросто, и Опал набралась терпения. Дядя снял шляпу, попытался улыбнуться непослушными губами, но в итоге смог только плотно их сжать. Но Опал сейчас слова были не нужны. По выражению лица дяди она поняла: с мамой случилось что-то плохое.

Она сняла рюкзак и осторожно поставила его на землю. Затем села на ступеньки рядом с дядей и стала ждать. Некоторое время он молчал, видимо, мучительно подбирая слова. Затем достал что-то из кармана куртки и протянул ей. Это был игровой диск Atari с ярко-красной этикеткой, на которой было напечатано одно слово «МЕГА-МАНИЯ». Опал взяла его обеими руками и прошептала «спасибо».

На девятый день рождения дядя Роско подарил Опал игровую приставку Atari 2600. И с тех пор каждый раз, приезжая в гости, он привозил племяннице диск с новой игрой, и они нередко засиживались за ней до самой ночи. Но сегодня Опал впервые не обрадовалась его подарку – слишком волновалась из-за причины его визита.

Убрав игру в карман куртки, Опал продолжила ждать.

Наконец, дядя Роско негромко откашлялся и бережно, как только мог, начал рассказывать Опал, что утром ее мама перенесла инсульт, который был вызван тромбом в мозгу. Она потеряла сознание прямо на работе, и машина скорой помощи срочно доставила ее из ателье в больницу. Врач связался с дядей Роско, потому что он был указан контактом Джеральдины на экстренный случай. Последние пять часов дядя Роско провел за рулем, спеша поскорее добраться до Лаббока, чтобы встретить Опал после школы и вместе с ней поехать в больницу. Он не хотел, чтобы племяннице о случившемся с мамой рассказал кто-то посторонний, и не хотел оставлять ее одну или в обществе незнакомцев на пороге больничной палаты.

Опал была чрезвычайно благодарна своему дяде за все, что тот сделал. Но случившееся настолько ее шокировало, что она даже не помнила, сказала ли ему об этом. Помнила только, как молча сжимала его руку все то время, пока они ехали в больницу. Помнила, как он обещал быть рядом и заботиться о ней, пока маме не станет лучше…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.