Эрнест Хемингуэй – Острова и море (страница 25)

— Куда это я ее поставил? — сказал Эдди. — Неужели пролилась?

— Я сейчас принесу. — И Эндрю побежал вниз.

— Могу я что-нибудь для тебя сделать, Дэйв? — спросил Том-младший. — Я поднимусь на мостик, чтоб тут не мешаться.

— Нет, Том. Черт, ну почему она не поддается?

— Это очень большая рыба, Дэйв, — сказал ему Роджер. — С ней трудно справиться. Ты просто веди ее и постарайся заставить всплыть, где тебе надо.

— Говорите, что надо делать, и я буду вас слушаться, пока не умру, — пообещал Дэвид. — Я вам верю.

— Кто тут говорит о смерти? — сказал Роджер. — Это плохая шутка.

— А я не шучу, — сказал Дэвид. — Это серьезно.

Том-младший поднялся на мостик к отцу. Оттуда им была видна согнутая, напряженная спина Дэвида, прикованного к своей рыбе, стоявший рядом с ним Роджер и Эдди, придерживавший кресло. Эндрю поднес стакан воды к губам Дэйва. Тот прополоскал рот и выплюнул воду.

— Полей немного на запястья, Энди, — попросил он.

— Ты думаешь, он сможет удержать эту рыбу, папа? — тихо спросил отца Том.

— Эта рыба слишком велика для него.

— Я боюсь, — сказал Том. — Я люблю Дэвида и не хочу, чтобы какая-то чертова рыба его погубила.

— И я этого не хочу, и Роджер, и Эдди тоже.

— С него нельзя спускать глаз. Если дело примет плохой оборот, кто-то должен взять эту рыбу на себя — мистер Дэвис или ты.

— До этого еще далеко — он не в плохой форме.

— Но ты его не знаешь так хорошо, как мы. Он скорее умрет, чем отпустит рыбу.

— Не волнуйся так, Том.

— Ничего не могу с собой поделать, — ответил Том-младший. — Я один такой в семье — всегда за всех волнуюсь. Надеюсь, с годами сумею с этим справиться.

— Сейчас тебе не из-за чего волноваться.

— Но, папа, разве такому мальчику, как Дэвид, по силам справиться с этой рыбищей? Он в жизни не ловил ничего крупнее парусника и желтохвоста.

— Рыба в конце концов устанет. Не забывай, у нее в пасти сидит крючок.

— Но она чудовищных размеров, — сказал Том. — А они с Дэйвом так прочно связаны. Трудно поверить, что он выловит такую рыбину, лично я предпочел бы, чтоб это сделал ты или мистер Дэвис.

— Дэйв все делает правильно.

Они продвигались все дальше в открытое море, а оно по-прежнему оставалось зеркально-гладким. Теперь островки привычных для Гольфстрима водорослей стали попадаться чаще, выгоревшие на солнце, они желтели на фиолетовой поверхности воды, и время от времени туго натянутая белая леска рассекала их, и тогда Эдди счищал приставшие к ней водоросли. Когда он, перегнувшись через борт, срывал и отбрасывал прилипшую к леске желтую траву, Томасу Хадсону была видна его морщинистая бронзовая шея и старая фетровая шляпа, и он слышал, как тот говорит Дэйву:

— Эта рыба, можно сказать, тащит катер. Но чем дальше, тем больше она устает.

— И я вместе с ней, — сказал Дэвид.

— У тебя голова не болит? — спросил Эдди.

— Нет.

— Надень ему что-нибудь на голову, — сказал Роджер.

— Не надо, мистер Дэвис. Лучше просто полейте мне на голову.

Эдди зачерпнул ведром морскую воду и, сложив ковшиком ладонь, бережно смочил голову мальчика и отвел со лба волосы.

— Так у тебя правда не болит голова? — спросил он.

— Я прекрасно себя чувствую, — ответил Дэвид. — Только говорите мне, что делать, мистер Дэвис.

— Попробуй немного подтянуть леску, — посоветовал Роджер.

Дэвид попытался раз, другой, но рыба ни на дюйм не уступала.

— Ладно, брось. Береги силы, — сказал Роджер и обратился к Эдди: — Смочи кепи и надень на него. День безветренный, и печет, как в аду.

Эдди окунул кепи с длинным козырьком в ведро с морской водой и надел на голову Дэви.

— Соль щиплет глаза, мистер Дэвис. Извините, но так хуже.

— Я промою глаза чистой водой, — сказал Эдди. — Дайте мне ваш платок, Роджер. А ты, Энди, принеси свежей холодной воды.

Согнувшись от напряжения, мальчик изо всех сил упирался в палубу ногами, а катер все так же медленно скользил по водной глади. С западной стороны в воде резвилась стайка тунцов или альбакоров, и к ним уже подлетали чайки, перекрикиваясь на лету. Но стайка быстро скрылась, а чайки опустились на воду, поджидая очередного появления рыбок. Эдди обтер лицо мальчика, а потом, опустив платок в стакан с ледяной водой, смочил ему шею и запястья. Под конец он снова окунул платок в стакан и, слегка отжав, положил на затылок Дэвида.

— Не скрывай, если болит голова, — сказал ему Эдди. — Признаться вовсе не стыдно. Просто разумно. В такой мертвый штиль жара стоит несусветная.

— Со мной все хорошо, — сказал Дэвид. — Всего лишь болят плечи да руки.

— Это нормально, — признал Эдди. — Так ты в мужчину превращаешься. А вот чего нельзя допустить — так это чтоб тебя солнечный удар хватил или чтоб ты от напряжения живот надорвал.

— Как она дальше будет себя вести, мистер Дэвис? — спросил Дэвид пересохшими губами.

— Может, так же, как и сейчас. Или начнет кружить. Но не исключено, что захочет всплыть.

— Жаль, что она сразу пошла в глубину и у нас мало лески, чтобы маневрировать, — сказал Томас Хадсон Роджеру.

— Главное — Дэйву удалось ее остановить, — отозвался Роджер. — Скоро рыба захочет сменить тактику. Тут мы и подналяжем. Попробуй слегка подтянуть ее, Дэйв.

Дэйв попробовал, но у него ничего не вышло.

— Она всплывет, — убежденно сказал Эдди. — Вот увидишь, Дэви. Другого выхода у нее нет. Хочешь еще прополоскать рот?

Дэвид кивнул. Ему уже приходилось беречь дыхание.

— Проглоти немного, а остальное выплюнь, — посоветовал Эдди. Он повернулся к Роджеру. — Прошел час, — сказал он. — Как голова? Не болит, Дэви?

Мальчик покачал головой.

— Ты что думаешь, папа? — спросил отца Том-младший. — Это правда?

— Мне кажется, он в неплохой форме, — сказал Томас Хадсон. — А Эдди не допустит, чтобы с ним что-то случилось.

— Конечно, не допустит, — согласился Том. — Мне тоже хочется помочь. Пойду принесу Эдди чего-нибудь выпить.

— И мне, пожалуйста.

— Хорошо. И мистеру Дэвису тоже.

— Не думаю, что он сейчас захочет.

— А я спрошу.

— Попробуй еще разок, Дэви, — сказал тихо Роджер, и мальчик потянул со всей силой, удерживая руками края катушки.

— На дюйм сдвинулась, — сказал Роджер. — Посмотри, не сможешь ли подтянуть еще немного.

И тут началась настоящая схватка. Раньше Дэвид только удерживал уходящую в открытое море рыбу, а катер шел вслед за ней, но теперь ему приходилось поднимать ее, следить за выпрямлявшимся вслед за вытягиваемой леской удилищем, а потом медленно его опускать, наматывая лишнюю леску на катушку.

— Только не торопись, — говорил Роджер. — Действуй без суеты. Вытягивай потихоньку.

Сильно подавшись вперед, мальчик вкладывал в каждую попытку справиться с рыбой всю свою силу и весь вес, а потом правой рукой быстро накручивал леску.