Эрнест Хемингуэй – Острова и море (страница 24)

— Я тоже всегда так думал, — сказал Томас Хадсон. — Однако стараешься насколько возможно ее разнообразить.

— Я так и делаю. Стараюсь разнообразить свое существование, но не всегда получается.

Томас Хадсон посмотрел в сторону кормы, где за катером по спокойной поверхности моря бежала пенистая дорожка и тянулись две наживки, то погружаясь во взбаламученную катером воду, то выпрыгивая из нее. Дэвид и Эндрю сидели в рыболовных креслах, с удилищами в руках. Томасу Хадсону были видны их спины. Ребята не отрывали глаз от лески. Переведя взгляд, Томас Хадсон увидел, как впереди резвится тунец — то одна рыбка, то несколько выпрыгивали из воды без шума и плеска, всплывали, не нарушая спокойствия воды и золотясь спинками на солнце, а потом, как опытные ныряльщики, бесшумно уходили под воду головой вниз.

— Рыба! — услышал Томас Хадсон крик Тома-младшего. — Рыба! Вон она! Прямо за тобой, Дэйв! Смотри!

Томас Хадсон видел, как вода словно вскипела за кормой, но сама рыба не показывалась. Дэвид надежнее закрепил удилище и не спускал глаз с лески, перекинутой через аутригер. Леска медленно разматывалась длинными кольцами, но, касаясь воды, сразу натягивалась и начинала стремительно, под углом разрезать воду.

— Подсекай ее, Дэйв! Подсекай смелей! — крикнул Эдди из люка.

— Подсекай, Дэйв! Ради бога, подсекай! — взмолился Эндрю.

— Заткнись, — сказал ему Дэвид. — Я ее веду.

Он не спешил подсекать, и леска продолжала разматываться, уходя в воду под тем же углом, удилище изогнулось, и мальчик изо всей силы удерживал его. Томас Хадсон сбросил скорость, и катер теперь медленно покачивался на воде.

— Ну, подсекай же, — умолял Эндрю. — Или дай я подсеку.

Но Дэвид только крепко сжимал удилище, глядя, как леска движется под тем же углом. Тормоз он снял совсем.

— Это меч-рыба, папа, — сказал он, не поднимая глаз. — Я видел меч, когда она схватила наживку.

— Что ты говоришь! — воскликнул Эндрю. — Ну и дела!

— Ну, теперь тебе, пожалуй, и правда надо подсекать, — встал рядом с мальчиком Роджер. Он откинул спинку сиденья и закрепил ремни. — Подсекай, Дэйв, не тяни!

— Думаете, крючок глубоко вошел? — спросил Дэвид. — Может, она просто держит его во рту и плывет с ним?

— Так лучше подсечь, пока она его не выплюнула.

Дэвид уперся крепче ногами, закрепил тормоз на катушке и с силой дернул, ощутив большой вес на конце лески. Он дернул еще раз и еще, удилище при этом изогнулось, как лук. Леска продолжала раскручиваться. Рыба не поддавалась.

— Подсекай еще, Дэйв, — сказал Роджер. — Вгони крючок глубже.

Дэвид изо всех сил дернул снова, леска бешено закрутилась, а удилище изогнулось так сильно, что мальчик еле его удержал.

— Слава богу! — сказал он благочестиво. — Кажется, она заглотила.

— Теперь не тяни так, — посоветовал Роджер. — А ты, Том, разворачивайся помаленьку и следи за леской.

— Есть разворачиваться и следить за леской, — повторил Томас Хадсон. — Ты в порядке, Дэйв?

— Еще в каком порядке! — ответил Дэйв. — Только бы выловить эту рыбу.

Томас Хадсон развернул катер вокруг кормы. Леска почти вся размоталась, и Томас Хадсон повел катер навстречу рыбе.

— Ну а теперь подтягивай леску, — сказал Роджер. — Действуй с умом, Дэйв.

Дэвид нагибался, выпрямлялся и наматывал леску на катушку, опять нагибался, выпрямлялся и наматывал, действуя равномерно, как автомат, и изрядная часть лески уже вернулась на катушку.

— Еще никому из нашей семьи не удалось поймать меч-рыбу, — сказал Эндрю.

— Заткнись, будь добр, — оборвал его Дэвид. — А то сглазишь.

— Я помолчу, — сказал Эндрю. — С тех пор как ты ее подсек, я только и делаю, что молюсь.

— Как ты думаешь, крючок не разорвет ей пасть? — шепнул Том-младший отцу, который стоял за штурвалом, постоянно оглядываясь на корму и следя за углом лески, белевшей в темной воде.

— Надеюсь, нет. У Дэйва не хватило бы силы.

— Я все сделаю, если ее поймаем, — сказал Том-младший. — Все, что угодно. Обещаю. Из кожи вылезу. Принеси ему воды, Энди.

— Я принесу, — вызвался Эдди. — Держись, Дэйв, мой мальчик.

— Не надо подпускать ее ближе! — крикнул Роджер. Он был опытный рыболов, и Томас Хадсон сразу его понял.

— Сейчас я заведу ее за корму, — отозвался Томас Хадсон и так легко и мягко развернул катер, что вода за кормой почти не колыхнулась.

Рыба рвалась в глубину, и Томас Хадсон с предельной осторожностью дал задний ход, чтобы ослабить натяжение лески. Но это едва заметное приближение взволновало рыбу и привело к тому, что удилище почти вертикально склонилось над водой, леска разматывалась теперь рывками, и удилище каждый раз дергалось в руках Дэвида. Томас Хадсон дал малый вперед, чтобы мальчик мог удержать леску. Он понимал, как трудно находиться сыну в таком положении, но надо было не допустить, чтоб вся леска размоталась.

— Я не могу больше укреплять тормоз — леска лопнет, — сказал Дэвид. — Что делать, мистер Дэвис?

— Она будет погружаться, пока ты ее не остановишь, — ответил Роджер. — Или пока сама не остановится. Тогда надо пытаться ее подтягивать.

Леска все разматывалась и уходила под воду, разматывалась и уходила, разматывалась и уходила. Удилище так изогнулось, что казалось, вот-вот сломается, а леска натянулась, как виолончельная струна, и на катушке ее осталось совсем мало.

— Что мне делать, папа?

— Больше ничего. Ты все делаешь правильно.

— А она не уйдет на дно? — спросил Эндрю.

— Здесь нет дна, — ответил ему Роджер.

— Держи ее крепче, Дэви, — сказал Эдди. — Она устанет и поднимется.

— Эти проклятые лямки уже достали, — сказал Дэвид. — Вонзаются в плечи.

— Передай удилище мне, — предложил Эндрю.

— Вот еще, — сказал Дэвид. — Я просто сказал как есть. Плевал я на них.

— Может, надеть на него пояс, Эдди? — предложил Томас Хадсон. — Если ремни будут слишком длинными, можно леской прикрепить.

Эдди обернул Дэвида широким стеганым поясом и привязал кольца на нем к катушке леской.

— Так гораздо лучше, — сказал Дэвид. — Большое спасибо, Эдди.

— Теперь тебе помогают ее удерживать не только плечи, но и спина, — сказал Эдди.

— Но леска кончается! — воскликнул Дэвид. — Черт ее возьми, почему она продолжает погружаться?

— Том, — позвал Эдди. — Поверни-ка немного на северо-запад. Мне кажется, она двинулась вперед.

Томас повернул штурвал и медленно и осторожно направил катер в открытое море. Впереди бурым островком темнели водоросли, на них сидела птица, а сама вода была спокойная, синяя и такая прозрачная, что было видно, как в глубине играет преломленный свет.

— Видишь? — сказал Эдди Дэвиду. — Леска больше не разматывается.

Удилище оттягивало руки мальчика, но леска больше не уходила рывками под воду. Она по-прежнему была натянутой, и на катушке ее оставалось не больше пятидесяти ярдов, но разматываться она перестала. Дэвид вел рыбу, а катер медленно двигался в нужном направлении. Мотор работал так тихо, что Томас Хадсон не слышал никакого шума и только видел, как в синей воде белеет уходящая вглубь под небольшим углом леска.

— Видишь, Дэви, сначала она ушла на нужную ей глубину, а теперь плывет в нужном ей направлении. Скоро ты с ней разберешься.

Загорелая спина мальчика сгорбилась над изогнутым удилищем, леска медленно разрезала воду, катер тихо скользил по водной глади, а на глубине в четверть мили плыла большая рыба. Чайка вспорхнула с островка водорослей и полетела к катеру. Она покружила над головой стоявшего у штурвала Томаса Хадсона и опустилась на другой островок из бурых водорослей.

— Ну-ка попробуй теперь ее подтянуть, — сказал Роджер мальчику. — Раз ты ее удерживаешь, можешь попытаться.

— Подай-ка чуток вперед, Том! — крикнул Эдди, и Томас Хадсон, как только мог, аккуратно выполнил его просьбу.

Дэвид стал тянуть со всей силой, но удилище от этого только больше гнулось, а леска напрягалась. Казалось, его волочит за собой движущийся под водой якорь.

— Не переживай, — успокоил мальчика Роджер. — Скоро он будет твой. Как чувствуешь себя, Дэви?

— Я в порядке, — сказал Дэвид. — С этим поясом стало просто отлично.

— А ты справишься? — спросил Эндрю.

— Да отвяжись ты! — отмахнулся Дэвид. — Эдди, дай мне, пожалуйста, воды.