Эрнест Хемингуэй – Млечный Путь № 3 2020 (страница 26)
- Нет. Я думаю, боюсь даже представить, что будет, если...
- Если?
- Если человек вернется.
Миниатюры
Леонид Ашкинази
Детали найма
- Ну что ж, вы нам подходите. Характеристики хорошие, опыт имеется, условия наши вас вроде бы устраивают?
- Ну, на первое время - вполне.
- О, это правильный подход, мы это тоже ценим... (оба улыбаются, почти смеются). Еще одна мелочь - медосмотр.
Недоуменно:
- Зачем?
- Мы беспокоимся о здоровье своих сотрудников, оформляем им весьма расширенный полис в приличной фирме... а осмотр - почти формальность, минут пять.
Открывается боковая дверь, входит улыбающийся мэн в белом халате.
Соискатель пожимает плечами и встает. Оба выходят через эту дверь и оказываются в небольшой комнате с лежанкой. Врач предлагает соискателю раздеться до пояса и лечь на кушетку. Когда тот начинает ложиться, врач ласково уточняет "на животик, на животик...", внимательно осматривает его спину, долго ощупывает позвоночник, время от времени то хмурясь, то улыбаясь, потом просит одеться, выходит вместе с соискателем в кабинет завкадрами, ничего не говорит, выражением лица обозначает сомнение и уходит. Соискатель садится и с интересом смотрит на завкадрами. Пауза. Соискатель понимает, что возникла какая-то проблема, и с интересом ждет продолжения.
- Скажите, вы никогда не интересовались биологией?
- Нет.
- Тогда вам, наверное, будет забавно... Несколько лет назад были опубликованы данные... британские ученые установили, что... представьте себе динозавров... Длина с хвостом - под сорок метров. Сзади подбирается какой-то мелкий хищник и откусывает кусок. Сигнал по нервам - сто метров в секунду, но пока туда и обратно - злодей отскочил с куском в зубах. Так эти длиннохвостые развили себе второй центр принятия решений. Не совсем как головной мозг, но утолщение спинного, причем где надо, у хвоста. Реакция стала не в пример быстрее. Правда (смешок), решения принимались задницей, но это его не волновало... Кстати (доверительная улыбка), в любой крупной компании многое делается, как некоторые говорят...
- Через жопу?
- Точно так. Потому что через голову - невозможно долго.
- Очень интересно. (короткая пауза) А к нам с вами это какое имеет отношение?
- Ах, голубчик... я что ж, главного не сказал?.. запамятовал... Они ж установили, что виляние задом управляется как раз утолщением на спинном мозге... у нас в фирме после этого медосмотр для соискателей и ввели... потому как у нас в фирме вилять-то принято...
Пауза.
- А у вас это утолщение как-то не очень развито. Врач говорит - ситуация промежуточная... что скажете?
Соискатель встает, собирает бумаги, со странной улыбкой поглядывая на собеседника, и выходит.
Отворяется боковая дверь, входит врач.
- Ну как?
- Вы были правы. Случай сомнительный.
- Хорошо, что сразу ему сказали!
- Да! (воодушевленно) Сколько сил и времени сэкономили!
Леонид Ашкинази
Книга жизни
Посвящается книге
Нельсон Демилль "Реки Вавилона"
- Ты позволишь налить тебе чаю?
Я ошеломленно кивнул. То, что Он призвал меня внезапно, меня не удивило. Это часто бывало внезапно, хотя иногда у меня появлялось за несколько секунд какое-то короткое предчувствие. Я не спрашивал - это Он предупреждает, чтобы смягчить травму внезапности, или это мое подсознание начало адаптироваться. Боялся спросить лишнего? Личного? Наверное... Меня не удивило и то, что в момент чтения последних страниц этой чудовищной книги - чем этот момент лучше или хуже всех других моментов? Меня удивило - нет, меня напугало, меня напугал этот вопрос. Этот участливый тон...
- Чаю... да?
Я кивнул. Эта книга... книга о нападении террористов на Израиль, о гибели и героизме многих людей, о психологии людей и психопатологии маньяков, которым они противостояли, книга настолько честная и вдобавок так написанная, что, казалось, она могла перенести читателя, перенести меня, в мир этих реальных событий. Перенести так, что я не успел бы даже удивиться, что в моих руках оружие, которое я впервые вижу не на картинке, но которым вполне владею, и что я говорю и понимаю язык, из которого мгновение назад не знал и дюжины слов.
- Ты был готов оказаться там... да? Спасать и убивать, быть убитым или спасенным... да? Ты... вот еще сейчас... дрожишь, да?
Я кивнул. Нет, такие книги ни писать, ни читать... а собственно, почему, нельзя? Может быть, это просто я так реагирую? А большинство лениво пролистает, пожмет плечами, скажет "ну и поделом", неважно, даже, кого - людей или уродов имея в виду, и не важно, даже, почему... Или скажет, что этого не было, а то, что было, было не так...
- Скажи, ведь у них... ни у кого из них... не было сомнений, что они поступают правильно, да?
- Почему? У людей как раз были.
- Ты прав, это, кстати, одно из отличий людей от уродов, согласен?
Я кивнул.
- Но я плохо сформулировал. У них, у персонажей книги, были сомнения в правильности своих действий, конечно. Но у них не было сомнений в реальности их мира, правда?
Я кивнул... и с ужасом понял, чему я кивнул. С чем я согласился и что Он сейчас...
- А если я скажу тебе, что твоя жизнь - это книга?
Пауза. "Падает, падает снег". Надо отвечать.
- То есть все люди - только персонажи, только актеры?
- Нет, не так... сценария ведь нет. Ты же участвовал в ролевых играх, и не раз. Ты все это должен понимать.
- Но тогда... чем руководствоваться? В жизни?
- А чем ты руководствовался в ролевых играх? Не тем же ли, чем и в жизни? Почти... а временами и совсем тем же?
Пауза.
- А ты можешь представить себе тех, что читает эту Книгу? Не то, что вы называете Книгой и приписываете мне, а Книгу вашей жизни? Ты можешь представит себе их эмоции?
Я допиваю чай и встаю. Впервые встаю, не спросив разрешения.
- Вспоминай иногда о Читателях, хорошо?
Он улыбается. Мы, кажется, поняли друг друга. Но мне трудно удержаться от личного, и я задаю еще вопрос.
- Скажи... я ведь не первый, кому Ты это сказал? Если можно это спросить...
- Отчасти можно. Отвечаю - некоторые это знают. Впрочем, весьма немногие. А теперь и ты.
Свет на мгновение меркнет, и - я опять вижу перед собой экран, те последние страницы этой книги, которые и были передо мной, когда он взял меня от этого ужаса, чтобы угостить чаем и поведать кое-что о книге, жизни и читателях.
Фредди Ромм
Конец легендарного Джека
Промозглая стужа, густой туман, моросящий дождь, зловещая темнота - вот чем встречал Лондон в то осеннее утро всякого, кто осмеливался высунуть нос наружу. Однако день был рабочий, и улицы понемногу заполнялись прохожими. Не составляли исключение берега прекрасной, хотя и непривлекательной в те дни для купальщиков Темзы. Когда немного рассвело, кто-то из прохожих бросил рассеянный взгляд на реку... и обомлел при виде обнаже нного человеческого тела, прибитого к берегу. Когда свидетель немного пришел в себя, он изо всех сил выкрикнул:
- Утопленник!
В тот же миг этот возглас подхватили десятки других людей. Не прошло и минуты, как у ограждения собрались зеваки, оживленно обсуждавшие событие. Появился невозмутимый констебль. Не прошло и десяти минут, как тело бедняги вытащили на берег. Тотчас выяснилось, что труп жестоко изрезан. Женщины в толпе зарыдали. Однако не все прониклись сочувствием к жертве. Один хорошо одетый зевака пренебрежительно указал на мертвеца и произнес, ни к кому не обращаясь:
- Бьюсь об заклад, это какой-то бродяга! Одним бездельником меньше на нашей шее.
Возможно, его реакция была бы иной, если бы он знал, что произошло.
- Энни, возьми мою накидку, не замерзни! - напутствовала девочку дет двенадцати ее мать Джейн.