Эрл Гарднер – Покойники всегда безопасней. Дело тяжеловеса (страница 29)

Входная дверь с шумом распахнулась, и в холле застучали шаги. Я на цыпочках подошел к двери и, приоткрыв ее, посмотрел в щель. Широкоплечий мужчина среднего роста склонился над убитым филиппинцем. У него было веснушчатое обветренное лицо, наполовину скрытое полями мягкой велюровой шляпы.

— Ты уверен, что он выпрыгнул в сад? — не глядя на Ласситера, спросил он.

— Я видел, как преступник удирал через окно. Он должен прятаться где-то неподалеку, лейтенант, — хриплым голосом ответил тот, стирая пот с лица. — Он вырвал из стены розетку и пережег пробки.

Веснушчатый мужчина был, по всей видимости, лейтенантом Джо Карсоном, о котором упоминал старина Брэдли.

— Капитан голову с тебя снимет за эту оплошность, — зло сказал он. — Если его не поймают, ты будешь разжалован в рядовые.

Ласситер беспокойно задвигался:

— Он не уйдет от нас!

— Почему ты не взял с собой полицейских? — спросил Карсон, отходя от филиппинца.

— Кто знал, что он такой прыткий? Я ехал домой, когда мне сообщили о нем по радио. Я сразу повернул к этому алкоголику — хотел послушать, о чем они будут договариваться. Мне удалось застать его, когда он выгребал деньги из сейфа…

— Ты упустил важного преступника, болван! — перебил его Карсон, проходя в гостиную.

Вновь раздался душераздирающий вой сирены. Еще одна патрульная машина остановилась около особняка. В холл вошли трое, и полицейские замерли по стойке «смирно», отдавая честь высокому худощавому человеку в сером костюме. Я решил, что вновь прибывший и есть капитан полиции Матис.

Из гостиной появился Джо Карсон.

— Преступник пока не найден, — доложил он человеку в сером. — Он бросил здесь свою машину. — Потом, отведя капитана в сторону, негромко добавил: — Это Чет Слейден, журналист из «Мира преступлений».

Матис, лошадиное лицо и черные усы которого находились в странном контрасте с копной белых как мел волос, достал из кармана пачку сигарет и не спеша закурил.

— «Мир преступлений»? — переспросил он. — Ты не ошибаешься?

— Нет. Мне доводилось читать некоторые из его рассказиков.

— Надо соблюдать осторожность, Карсон. У этого журнала хорошая репутация. Зачем ему понадобилось убивать Хартли?

Карсон пожал плечами:

— Не знаю. Ласситер поймал его, когда он грабил сейф.

— Не слишком в это верится.

В холл вошел Ласситер:

— Я видел собственными глазами, капитан. Наверное, он пожаловал к нам в связи с убийством ван Блейка. Решил покопаться в прошлом. Художник, я думаю, застал его, когда он ворошил бумаги в сейфе. Слейден потерял голову и застрелил Хартли.

— При чем тут ван Блейк? — спросил Матис, в его голосе звучала тревога.

— Слейден заезжал к миссис ван Блейк. Мне сообщили также, что он виделся с Брэдли и заглядывал в клуб Ройса.

— Составь подробный отчет обо всем, что тебе известно, — приказал Матис. — Комиссар может потребовать его в любую минуту.

Повернувшись, он пошел к выходу.

— Если вам дорога собственная шкура, найдите Слейдена, — сказал он. — И сделайте это побыстрее.

Он еще раз окинул глазами холл и исчез в темноте.

— Пока не пришел док, — сказал Ласситер, — мы обыщем второй этаж. Там должен быть пистолет — внизу его не нашли.

Карсон, не ответив, прошел в гостиную.

Когда на лестнице послышались тяжелые шаги Ласситера, я закрыл дверь и спрятался за штору.

Сержант поднялся на лестничную площадку и вошел в соседнюю комнату. Несколько минут его не было слышно, потом вновь раздался топот шагов.

Мои нервы были напряжены до предела. Из окна, возле которого я стоял, был виден сад, в нем, как и прежде, прогуливались трое полицейских.

Моя единственная надежда на спасение заключалась, по-видимому, в твердой уверенности фараонов, что преступник улизнул в окно. Я надеялся, что они не станут переворачивать особняк вверх дном.

Дверь распахнулась, и в спальне появился Ласситер. Пробормотав себе под нос что-то непонятное, он вышел на площадку, и до меня донесся его голос:

— Лейтенант! Вам не трудно подняться?

Когда через минуту в комнату вошел Карсон, сержант сказал:

— Здесь прикончили филиппинца. Взгляните на ковер — из этой обезьяны вытекла целая лужа крови. — Ткнув пальцем в сторону кровати, он добавил: — А тут лежал пистолет — вот вмятина на покрывале.

— Пусть Максуэлл поищет отпечатки пальцев, — приказал Карсон. — Я возвращаюсь в управление. За Слейдена ты отвечаешь головой. Оставайся здесь, пока тебе не позвонят.

Оба полицейских скрылись из вида. Когда стих звук шагов, я проскользнул через лестничную площадку и юркнул в другую дверь. Не зажигая света, я ощупью пробрался к незашторенному окну и выглянул на улицу.

Неподалеку от дома стояли скорая помощь и три полицейские машины. Несмотря на ночное время, на тротуаре собралась порядочная толпа зевак. Пятеро полицейских, повернувшись спиной к толпе, наблюдали за особняком Хартли. Удостоверившись, что с этой стороны мне тоже не выбраться, я приготовился к длительному ожиданию.

Прошло не менее получаса, прежде чем Максуэлл закончил работу и спустился вниз.

— Все сделано, — сказал он, — там нет других отпечатков, кроме отпечатков художника и его слуги.

Из холла до меня отчетливо доносились голоса.

— Ладно, давай отчаливать. Карсон разрешил возвращаться, — сказал Ласситер. — Они еще не нашли Слейдена, но все равно ему не скрыться из города. Черт бы побрал лейтенанта, он требует к утру письменный отчет. Завтра мы вернемся сюда, а пока я выставлю караул.

Я вышел на площадку и посмотрел вниз. Тело слуги уже убрали, Ласситер с тремя штатскими стоял около дверей.

— Запомни, Гессетер, — обратился он к пожилому полицейскому с тупым лицом. — Ты остаешься в особняке и будешь следить за порядком. Запри дверь на ключ и никого не пускай. Уэбб дежурит на улице. Ему приказано гнать корреспондентов к чертовой матери, но эти проходимцы могут проникнуть в дом с черного хода. Смотри, чтобы сюда никто не попал. Ясно?

— Все ясно, сержант.

— Если кто-нибудь заберется в дом, ты об этом пожалеешь, — пригрозил напоследок Ласситер.

Он вышел со своей свитой, и вскоре я услышал шум отъезжающей машины.

Гессетер запер дверь на ключ. Некоторое время он стоял, прислушиваясь, потом сунул в рот сигарету и начал бесцельно бродить по гостиной. Вскоре до меня донеслись приглушенные звуки радио.

Я вернулся в спальню Хартли и выглянул в сад: дежурный, оставленный Ласситером, стоял на посту. Я прошел в соседнюю комнату, окна которой выходили на улицу. Толпа зевак разошлась по домам, полицейских машин и «бьюика» не было видно. Пора и мне уходить.

Придерживаясь рукой за перила, я начал медленно спускаться. Когда позади осталась уже половина лестницы, полицейский внезапно кашлянул, прочищая горло, и сердце у меня на секунду замерло. Дойдя до нижней ступеньки, я остановился.

Гессетер курил, повернувшись ко мне спиной, пальцы его правой руки постукивали по колену в такт джазовой музыке. Я протиснулся боком вперед, рассчитывая незаметно прошмыгнуть к черному ходу.

Когда до него оставалось не больше двух шагов, полицейский резко обернулся.

Я остановился, словно пригвожденный к месту.

Стоя в противоположных концах гостиной, мы несколько секунд молча смотрели Друг на друга. Его обветренное морщинистое лицо постепенно наливалось кровью, глаза сделались круглыми, как стеклянные шары. «Если я вытащу пистолет, смертного приговора мне не миновать», — мелькнуло у меня в голове. Пока у меня оставался слабый шанс доказать в суде, что я не убивал Хартли, но угроза оружием полицейскому разом перечеркнула бы последнюю надежду.

Я вынул из кармана руку и изобразил на лице некоторое подобие улыбки. Не отрывая от меня глаз, Гессетер лихорадочно пытался нащупать кобуру. От замешательства его движения были медлительными и неловкими.

— Привет! — сказал я, стараясь говорить уверенно и спокойно. — Куда все запропастились?

Ему удалось наконец вытащить пистолет.

— Стой! — крикнул он, прицеливаясь мне в грудь.

— Спокойней, спокойней! — торопливо проговорил я. — Мне нужен лейтенант Карсон. Он ушел?

— Кто ты? — громко спросил полицейский, делая шаг по направлению ко мне.

— Слейден. Корреспондент журнала «Мир преступлений». — Я надеялся, что Ласситер не сообщил ему фамилию преступника, которого разыскивает полиция. — Тебе не знакомо мое имя?

Напряженность в его голосе заметно спала, хотя пистолет был по-прежнему направлен на меня.