Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе (страница 98)

— Скорее, от общей слабости и шока, чем от отравления мышьяком?

— Да, сэр, из-за общего физического состояния.

— И поэтому вы вызвали его жену?

— Да, сэр.

— Вы знакомы с симптомами отравления цианистым калием?

— Да, сэр.

— Тогда как так получилось, доктор, или, скорее, как вы объясняете тот факт, что этот человек, который в девять часов утра подозревал, что съеденная им конфета отравлена, в три часа дня съел еще одну конфету?

— Так, минуточку, минуточку! — вскочил со своего места Вэндлинг. — Вопрос спорный и требует, чтобы свидетель делал вывод.

— Я пытаюсь выяснить мнение специалиста, — сказал Мейсон.

Судья Сайлер, который, казалось, был довольно пассивен, надеясь, что стороны защиты и обвинения разберутся сами, переводил взгляд с прокурора на адвоката и обратно.

— Он этого не делал, — огрызнулся доктор Ренолт.

— Не делал чего? — спросил Мейсон.

— Не ел вторую конфету.

Вэндлинг легко махнул рукой, сел, улыбнулся и сказал:

— Ладно, продолжайте. Врач, кажется, прекрасно справляется и без моей помощи.

— Вы слышали свидетельские показания доктора Хокси о том, что этот человек умер от отравления цианистым калием?

— Да, сэр.

— Вы оспариваете его заявление?

— Это не моя область. Я не могу оспаривать выводы патологоанатома, который проводил вскрытие.

— В таком случае как, по-вашему, этот человек умер от отравления цианистым калием? — спросил Мейсон. — Вы видели, как он умирал. Вы знаете симптомы. Проявлялись у него какие-то симптомы отравления цианистым калием?

— Нет, сэр, их не было.

— Не было? — переспросил Мейсон.

Доктор Ренолт плотно сжал челюсти.

— Нет, — объявил он.

— В таком случае вы считаете, что он умер не от отравления ядом?

— Минутку, мистер Мейсон. Это совершенно другой вопрос. Я считаю, что смерть наступила от яда.

— Но вы не считаете, что это был цианистый калий?

— Нет, сэр, не считаю. Я думаю, что смерть наступила от сильного шока после того, как в организм попал мышьяк, который был практически полностью из него удален с рвотными массами.

— Так… — медленно произнес Мейсон. — Вы были врачом, который оказывал помощь этому человеку. Он умер при вас.

— Да, сэр.

— Но вы не думаете, что его смерть была вызвана цианистым калием?

— Нет, сэр, не думаю.

— Минутку, Ваша честь, — опять вмешался Вэндлинг. — Я не предвидел подобное развитие ситуации. К сожалению, должен признаться, что я не спрашивал доктора Ренолта о причине смерти, потому что был уверен, что присутствие яда, обнаруженного при вскрытии, дает исчерпывающий ответ на вопрос о причине смерти.

— У вас будет возможность задать дополнительные вопросы после перекрестного допроса, — заметил Мейсон. — В процессе перекрестного допроса я задаю врачу конкретные вопросы и получаю на них четкие ответы. Я хочу, чтобы все эти ответы были занесены в протокол.

— Они все заносятся в протокол, — заверил его Вэндлинг.

— Вы возражаете против того, как я веду перекрестный допрос? — уточнил Мейсон.

Вэндлинг опустился на свое место и сказал:

— Нет, продолжайте. Давайте выясним факты, какими бы они ни были.

— Так, доктор, разберемся со всем до конца, — заявил Мейсон, обращаясь к свидетелю. — Вы видели, как умирал этот человек?

— Да, сэр.

— Вы знакомы с симптомами отравления цианистым калием?

— Да, сэр.

— Но вы не думаете, что он умер от этого яда?

— Я уверен, что нет. Не наблюдалось никаких типичных симптомов. Его смерть была вызвана слабостью, шоком, неспособностью восстановиться после того, как к нему в организм попал яд.

— Но вы не знаете, что он проглотил какой-то яд?

— Я знаю, что он мне говорил, и я знаю, какие у него были симптомы.

— Большинство симптомов он описал вам сам, не так ли?

— Естественно, он описал симптомы. Врач всегда спрашивает у пациента о симптомах.

— Вам известно, что он принимал какой-то яд?

— Мне известно, что его состояние соответствовало симптомам, которые он описывал.

— Он сказал вам, что его жена пыталась его отравить. Он сказал вам, что съел шоколадную конфету из коробки, и вскоре после того, как он ее съел…

— Немедленно после этого, — поправил доктор.

— Хорошо, немедленно после того, как он ее съел, проявились симптомы — боли, колики и рвота.

— Да, сэр.

— По мнению Дейвенпорта, это произошло из-за отравления мышьяком?

— Из-за отравления. Не думаю, что он упоминал мышьяк. Хотя, кажется, все-таки упоминал.

— Вы сами упомянули мышьяк?

— Может быть.

— Покойный какое-то время находился в Парадайсе?

— Он так сказал.

— И ехал домой в Лос-Анджелес?

— Да, сэр.

— И он сказал вам, что съел шоколадную конфету и ему стало плохо?

— Я это повторял уже много раз. Да, сэр. Мне кажется, что я уже неоднократно отвечал на этот вопрос в той или иной форме.

— Но вы лично не знаете, съел он конфету или не съел?