Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе (страница 100)

— Вы слышали показания доктора Ренолта? — спросил Вэндлинг.

— Слышал, — резким тоном ответил доктор Хокси.

— У вас есть какие-то сомнения относительно причины смерти в данном случае?

— Никаких. Человек, тело которого я вскрывал, умер от отравления цианистым калием.

— То есть у него в желудке оказалось достаточно цианистого калия, чтобы привести к смерти?

— Да, сэр.

— Теперь я собираюсь задать вам другой вопрос. Он может показаться вам странным, и речь пойдет о неприятных и вызывающих отвращение вещах. Можно ли откачать содержимое желудка у трупа?

— Да, конечно.

— Так, понятно. А можно ли потом что-то закачать в желудок трупа?

Доктор Хокси колебался какое-то время. Наконец он заговорил:

— Вы спрашиваете, могло ли быть подобное сделано в данном случае?

— Я спрашиваю в общем и целом. Возможно ли такое вообще?

— В принципе возможно. Однако я продолжаю утверждать, что, по моему мнению, Эдвард Дейвенпорт умер от отравления цианистым калием. Яд не только присутствует в организме, но и наблюдаются симптомы отравления им: пена, характерный запах, изменения слизистой. По моему мнению, этот человек умер почти сразу же после попадания в его организм большой дозы цианистого калия. В течение примерно часа до смерти он пил. В организме присутствовал алкоголь. И еще примерно за час до смерти съел яичницу с беконом.

Вэндлинг повернулся к судье Сайлеру и пояснил:

— Ваша честь, я пытаюсь установить факты этого дела. Я пытаюсь разобраться в ситуации, которая кажется противоречивой.

— С моей точки зрения, здесь нет никаких противоречий, — заявил доктор Хокси. — По моему мнению, этот человек умер от отравления цианистым калием. Все признаки налицо. Яд присутствует. У этого человека не было никаких шансов выжить после того, как у него в организме оказалось такое количество яда, которое я обнаружил у него в желудке. Наблюдаются все признаки отравления цианистым калием! По моему мнению, это и есть причина смерти, что бы ни говорили другие по этому поводу.

— Хотите ли вы продолжить перекрестный допрос? У вас есть еще вопросы к этому свидетелю? — спросил Вэндлинг у Мейсона.

— Как вы думаете, яд попал в организм в конфете? — спросил Мейсон.

— Нет, я так не считаю.

— Почему?

— Я не думаю, что яд попал в организм с конфетой. Я думаю, что смерть наступила очень быстро, и я не обнаружил следов никаких конфет, хотя очень старался найти конфеты в желудке.

— Как, по вашему мнению, яд попал в организм?

— Я не думаю, что он содержался в пище. Скорее, его подмешали в виски. В желудке были следы виски, алкоголь присутствовал в крови. Возможен еще один путь отравления, но я не хотел бы сейчас о нем говорить. Это только моя версия.

Мейсон обдумал услышанное, потом спросил:

— Вы имели в виду, что покойному могли дать яд вместо лекарства?

— Да.

— Это все, доктор, — улыбнулся Мейсон.

— Еще один вопрос, доктор, — торжествующе произнес Вэндлинг. — Значит, по вашему мнению, возможно, что обвиняемая дала Эдварду Дейвенпорту яд под видом лекарства?

— Нет.

— Как так? Мне кажется, что вы только что сказали, что цианистый калий ему могли дать вместо лекарства?

— Сказал, но миссис Дейвенпорт тут ни при чем. Она не находилась рядом с покойным в нужном временном интервале. Я думаю, что после принятия этого яда Эдвард Дейвенпорт прожил не более двух минут.

— У вас будут еще вопросы? — спросил Вэндлинг у Мейсона.

— Никаких, — ответил Мейсон. — У вас все прекрасно получается. Продолжайте. Вы заварили эту кашу. Сделанного не воротишь.

— Я хотел бы попросить отложить рассмотрение дела, — обратился Вэндлинг к судье. — Уже начало первого, Ваша честь. Обычно в слушаниях объявляется перерыв до двух часов. Я хочу просить Суд отложить слушание до четырех часов.

— У защиты есть возражения? — спросил судья Сайлер.

— При сложившихся обстоятельствах у нас нет возражений, — ответил Мейсон. — Более того, если сторона обвинения желает, то мы согласны отложить слушание дела до завтра, до десяти утра.

— Я не против такой отсрочки, но при одном условии… Я хочу получить соответствующее ходатайство от обвиняемой, — заявил Вэндлинг.

— Будет вам ходатайство, — сказал Мейсон.

— В таком случае по ходатайству от обвиняемой слушание дела откладывается до завтрашнего дня, до десяти часов утра, — принял решение судья Сайлер. — Обвиняемая остается под стражей. Объявляю заседание закрытым.

Вэндлинг посмотрел на Мейсона и сказал:

— Меня предупреждали, что следует готовиться к неожиданностям, если в деле участвуете вы, но за все годы своей карьеры я никогда не сталкивался ни с чем подобным!

— И что вы собираетесь делать? — улыбнулся Мейсон.

— Не знаю, — признался Вэндлинг. — Я могу оставить ее под арестом, но из-за показаний доктора Ренолта мне будет очень сложно добиться ее обвинения судом присяжных.

— По крайней мере, вы честно в этом признаетесь, — заметил Мейсон.

— Нет смысла от вас что-либо скрывать. Вы не хуже меня знаете, какой будет результат, если подобное произойдет перед присяжными.

— Вы собираетесь прекратить дело?

— Не думаю. Я плохо подготовился, бросился вперед очертя голову. Думаю, что могу представлять дело присяжным, не приглашая доктора Ренолта. Тогда вы будете вынуждены пригласить его как свидетеля защиты.

— И что тогда? — спросил Мейсон.

— Я поставлю под сомнение его компетентность и профессионализм, — заявил Вэндлинг. — В здешних медицинских кругах у него не самая лучшая репутация. Он переезжал с места на место, не сделал карьеру. Он уже не молодой человек, а в Крэмптоне практикует всего три года. Кажется, у него были проблемы из-за наркотиков — что-то там было нечисто. Именно поэтому доктор Хокси пришел в такое негодование от одной мысли, что его выводы оспаривает доктор Ренолт, который как профессионал ценится гораздо ниже.

— Но мне показалось, что доктор Ренолт уверен в том, что он говорил, — заметил Мейсон.

— Да, говорил он уверенно.

— А потом ведь у вас еще есть труп, который вылез из окна, — напомнил Мейсон. — Настоящий спектакль!

Вэндлинг нахмурился.

— Это странное дело. Кто-то мог вытолкнуть труп из окна, а затем выдал себя за покойника. Я попросил отложить дело, потому что у меня есть один план. Вы бы здорово удивились, если бы узнали, о чем я сейчас думаю.

— Может, я и не знаю, о чем вы думаете, но ставлю пять долларов на то, что знаю, как вы собираетесь действовать, — ответил Мейсон.

— И как?

— Вы собираетесь позвонить окружному прокурору Лос-Анджелеса и заявить ему, что вас тут при рассмотрении дела беспокоит несколько мелких технических деталей, и при сложившихся обстоятельствах вы думаете, что будет лучше, если Мирну Дейвенпорт вначале будут судить в Лос-Анджелесе и Большое жюри вынесет ей обвинительный приговор за убийство Гортензии Пэкстон.

Вэндлинг откинул голову назад и расхохотался.

— А ведь меня предупреждали, что вы будете предвидеть каждый мой ход, — сказал он. — Ладно, извините меня, пойду звонить.

Когда Вэндлинг ушел, Мейсон повернулся к конвойному, дежурившему в зале суда.

— Мне нужно поговорить с моей клиенткой до того, как вы увезете ее назад в тюрьму.

Он взял миссис Дейвенпорт под руку, отвел ее в угол зала, где никого не было, и спросил:

— Вы говорили мне, что не открывали ту коробку с конфетами?

— Мистер Мейсон, я говорю вам правду. Я не открывала ту коробку.

— Но ваши отпечатки пальцев остались на конфетах, — заметил Мейсон.