Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе (страница 102)
— При других обстоятельствах окружной прокурор попытался бы добиться своего не мытьем, так катаньем. Если бы он считал, что можно доказать вину Мирны Дейвенпорт, то использовал бы известную уловку — показал бы, что она совершала и другие преступления подобного рода. Но сейчас дело обстоит так, что защита потребует представить факты. По крайней мере, защита попытается их все вытащить на свет божий, а если сторона обвинения будет пытаться их скрыть, у присяжных возникнут подозрения. И они отнесутся с подозрением ко всему делу и не вынесут обвинительный приговор.
— Это означает, что окружной прокурор Лос-Анджелеса скажет Вэндлингу что-то типа: «Вы эту кашу заварили, вы и расхлебывайте», — сделал вывод Дрейк.
Мейсон кивнул.
— А что сделает Вэндлинг? — спросил Дрейк.
— Попробует найти дополнительные улики. Если не найдет, будет вынужден закрыть дело.
— Почему?
— А ты подумай, — предложил Мейсон. — Мирна Дейвенпорт положила конфеты в чемодан мужа. Конфеты были отравлены. В них оказались мышьяк и цианистый калий. Доктор Ренолт может поклясться, что Дейвенпорт назвал ему симптомы отравления мышьяком, но он не умер от отравления цианистым калием. Он не может поклясться, что лично убедился в наличии симптомов отравления мышьяком, не может поклясться в том, что они у него вообще были. Он знает только то, что ему сообщил Дейвенпорт, а это считается показаниями с чужих слов и не принимается во внимание судом. Доктор Хокси клянется, что Дейвенпорт умер от отравления цианистым калием, но он не смог найти никаких следов конфет у него в желудке. Поэтому Дейвенпорт не мог умереть от того, что съел отравленную конфету. И единственное, с чем они могут связать Мирну Дейвенпорт, — это отравленные конфеты.
— И что мы теперь будем делать? — спросил Дрейк.
— Поедем туда, где недалеко от Крэмптона находится эта могила, и кое-что поищем, — ответил Мейсон.
— Что?
— Место, где останавливалось транспортное средство с шестью колесами.
— Шестью? — переспросил Дрейк.
— Да.
— Ничего не понимаю, — признался Дрейк.
— Автомобиль с четырьмя колесами и двухколесный прицеп.
— Все равно не понимаю, — сказал Дрейк.
— А после этого мы попробуем найти Мейбел Нордж, — объявил Мейсон.
— Зачем?
— Потому что нам нужно ее допросить.
— И как же мы будем ее искать?
— У тебя есть описание ее внешности. Высокая брюнетка двадцати семи или двадцати восьми лет, с хорошей фигурой, никакого лишнего веса, серые глаза, тонкие черные брови, подрисованные карандашом. Чтобы ее найти, отправляйся в Сан-Бернардино и начинай проверять гостиницы и мотели. Также пошли кого-нибудь поддерживать связь с окружным прокурором в округе Бьют или договорись, чтобы кто-то из окружной прокуратуры держал тебя в курсе.
— В курсе чего?
— Я думаю, что Мейбел Нордж свяжется с окружным прокурором или уже выходила с ним на связь.
— Зачем? С чего ты взял, что она будет с ним связываться?
— Потому что она не хочет считаться лицом, скрывающимся от правосудия. Она не хочет, чтобы ее отсутствие было неверно истолковано. Я думаю, что она, вероятно, позвонит окружному прокурору и скажет, где ее можно найти, но попросит держать этот адрес в секрете.
— Ты считаешь, что окружной прокурор в округе Бьют станет ее защищать?
— Думаю, что попытается.
— Зачем ему это?
— Потому что он использует ее или для отвлечения внимания, или как запасной козырь, в зависимости от того, что больше подойдет для его целей. А если он единственный будет знать, где она находится, то это укрепит его позиции.
— Ладно, Перри, — вздохнул Дрейк. — Что ты от меня хочешь?
— Пусть прямо сейчас твои люди отправляются в Сан-Бернардино, — сказал Мейсон. — Я хочу найти Мейбел Нордж. При этом я хочу не нарушать ее спокойствие. Я считаю, что она уже звонила или позвонит окружному прокурору округа Бьют. Он ей скажет, чтобы оставалась там, где сейчас находится. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что мы ее ищем. Работа не должна быть трудной. Обычно в мотелях люди останавливаются ненадолго, не больше, чем на один день. А молодая привлекательная женщина, которая живет гораздо дольше, не могла не привлечь внимания.
— Хорошо. Что еще?
— Мы с Деллой отправляемся к могиле. Осмотримся на месте. Мы вернемся вскоре после того, как ты выяснишь все в Сан-Бернардино.
— А как насчет Сары Энсел? — спросил Дрейк. — Она мне покоя не дает, рвется меня увидеть, объяснить, что она на стороне Мирны, желает ей только добра, хочет все исправить и снова наладить отношения.
— Не обращай на нее внимания, Пол, — посоветовал Мейсон.
— Я бы с радостью, — хмыкнул Дрейк. — Но как сделать так, чтобы она не обращала внимания на меня и оставила в покое?
— Может, придется дать ей дубинкой по голове, — ответил Мейсон и повернулся к секретарше. — Пошли, Делла.
Мейсон с Деллой Стрит вышли из гостиницы, доехали до Крэмптона, потом свернули на дорогу, которая была отмечена на карте, представленной в суде Вэндлингом, и оказались в нужном месте.
Там уже побывало немало любопытных. В местах, где останавливались машины, остались следы шин. Кругом валялись пустые коробочки из-под фотопленок и безмолвно свидетельствовали о том, какое количество любительских фотографий было здесь сделано. Десятки ног вытоптали землю вокруг неглубокой могилы.
— Делла, если моя теория верна, то недалеко отсюда должна была стоять машина с прицепленным домиком на колесах. Вероятно, она стояла тут два или три дня. Я хочу найти место, где она была припаркована.
Делла Стрит вопросительно приподняла брови.
— Если твоя теория верна?
— Если я правильно догадался.
— А могу я спросить, в чем заключается твоя теория?
— Ну, Делла, не лишай меня моего триумфа!
— Что ты имеешь в виду?
— Если окажется, что я прав, то я представлю Полу Дрейку простейшие, элементарные рассуждения, одно за другим, и покажу, как определенные события происходили в определенной последовательности. Я покажу, что могло быть только так и никак иначе.
— А если ты не прав?
— А если я ошибся и при этом не похвастался своей теорией заранее, я могу просто небрежно заметить: «Да, была у меня одна теория, но, кажется, она не подтверждается фактами, так что не стоит даже тратить время на ее изложение».
— Будет правильно, если ты так ответишь Полу Дрейку, — согласилась Делла Стрит. — Но я-то занимаю другое положение, и у нас с тобой несколько другие взаимоотношения.
— Вот именно. И я гораздо больше хочу произвести впечатление на тебя, чем на Пола Дрейка.
— Тебе не нужно стараться произвести на меня впечатление. Ты уже это сделал.
— В конце концов, Делла, ты ведь не ожидаешь, что волшебник вначале объяснит тебе, что собирается делать, а потом начнет творить чудеса? Ведь в таком случае теряется интерес зрителя и таинственность.
— Интерес никуда не исчезнет, если ты обойдешься без таинственности, — заметила Делла Стрит. — Но если ты хочешь, чтобы я тебе помогала, ходила тут кругами и искала место, где был припаркован автомобиль с прицепленным домиком на колесах, то лучше объясни мне, зачем это нужно.
— Давай взглянем на это дело вот под таким углом, Делла. Весь план убийства держался на том, что кто-то должен был знать, что Эдвард Дейвенпорт серьезно заболеет сразу после того, как уедет из Фресно, и к тому времени, как он приедет в Крэмптон, ему будет так плохо, что продолжить путешествие он уже не сможет. Ему придется остановиться в мотеле и вызвать врача. Иначе не могло быть никакого убийства. По крайней мере, если бы убийство не планировалось, никто не стал бы заранее выкапывать могилу.
— Все правильно. Ты и раньше об этом говорил, шеф.
— Итак, кто же это? — продолжал объяснения Мейсон. — Кто тот
— Мейбел Нордж, его секретарша? — высказала догадку Делла Стрит.
Мейсон рассмеялся.
— Я дал тебе все подсказки, Делла, больше не буду. Иди и ищи место, где стоял домик на колесах. Ты смотришь с восточной стороны холма, а я с западной. Но далеко не уходи. Держись там, где сможешь услышать мой голос. Машина стояла где-то здесь, в радиусе ста пятидесяти или двухсот ярдов[28]. Если кого-то увидишь или если тебе покажется, что за тобой наблюдают, не стесняйся — кричи и зови меня. Я буду прислушиваться.
— Подсказок больше не будет? — спросила Делла Стрит, немного поколебавшись.
— Если только ты их сама не найдешь, — ответил Мейсон. — Когда я достаю кролика из шляпы, я не хочу, чтобы зрители зевали мне прямо в лицо. Я сам хочу наслаждаться своим триумфом, Делла. Очень хочу.
— Какой ты, однако, самодовольный, — заметила она, развернулась и пошла вниз по холму в направлении зарослей кустарника.
Мейсон подождал несколько секунд, потом сам стал спускаться с другой стороны холма, шел он медленно, делая длинные зигзаги и внимательно осматривая грунт в поисках следов, оставленных колесами.
Через пятнадцать минут Мейсон вернулся на холм и свистнул, призывая Деллу Стрит.