Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе (страница 84)

— Откуда вы знаете?

— Она мне звонила.

— Вам разрешили поговорить по телефону?

— С ней — да.

— Телефонные разговоры прослушиваются, — сердито сказал Мейсон. — Что она сказала?

— Только что она усомнилась во мне, настроилась против меня и рассказала полиции все, что знала, и еще массу вещей, которые не знала достоверно, а потом она начала все обдумывать, и ей стало стыдно.

— Она сообщила полиции, что видела, как вы выкопали яму и закопали какие-то яды, — сказал Мейсон.

Мирна Дейвенпорт подняла глаза на Мейсона. На мгновение там явственно появилась паника.

— Она рассказала об этом полиции?

Мейсон кивнул. Мирна сложила руки на коленях, какое-то время смотрела на них, потом сказала:

— Да, конечно, у нее были причины, чтобы усомниться во мне.

— Вы упаковывали чемодан мужу, когда он собирался в командировки?

— Да.

— Он брал с собой конфеты?

— Да, всегда.

— Вы сами покупали эти конфеты?

— Да.

— Конфеты, которые лежали у него в чемодане, были отравлены.

— Я знаю. Мне это сказали.

— Вы добавили в них яд?

— Нет.

— А кто?

— Я не знаю.

— Вы жили в доме в Парадайсе?

— Да.

— А после того, как ваш дядя Уильям Делано заболел, вы переехали жить к нему?

— Да.

— А ваш муж?

— Большую часть времени он проводил в Парадайсе, но иногда приезжал нас проведать.

— Вашему мужу не нравилось, что вы переехали в Лос-Анджелес?

— Нет.

— Почему?

— Он говорил, что я позволяю нагружать себя тяжелой работой и фактически работаю сиделкой, а когда дядя Уильям умрет, мне ничего не достанется.

— Почему он так считал?

— Он думал, что все наследство достанется Гортензии. Даже после того, как она умерла, Эд не хотел, чтобы я там оставалась. Ему не нравилась тетя Сара. Почему-то Эд думал, что тете Саре удастся каким-то образом отхватить большую часть денег.

— Она вполне может их получить, если вам будет вынесен обвинительный приговор за убийство Гортензии Пэкстон, — пояснил Мейсон. — Такие у нас законы.

— Я не убивала Горти. Я ее любила.

— Ваш муж так и не переехал в дом в Лос-Анджелесе?

— Он не переезжал, пока не умер дядя Уильям. После этого он приехал. Но, конечно, много его вещей осталось в Парадайсе. Он превратил дом в офис. Оттуда ему было проще управлять своим бизнесом по разработке месторождений.

— Вы упаковывали ему чемоданы, — снова вернулся к этой теме Мейсон. — Вы помните, как собирали его в дорогу, когда он в последний раз планировал ехать в Парадайс?

— Да.

— Что вы уложили в чемодан?

— Совсем немного вещей, потому что большая часть его одежды так и оставалась в Парадайсе. Я положила несколько рубашек, носки, пижаму…

— Вы помните пижаму?

— Да.

— Опишите ее.

— Белая с красным рисунком.

— С каким рисунком?

— Что-то похожее на лилии.

— Вы видели ту пижаму, которая была на нем, когда нашли тело?

— Нет.

— Вам ее не показали?

— Нет.

— Вас не просили взглянуть на тело?

— Нет.

— Вероятно, придется, — предупредил Мейсон. — Вам нужно приготовиться к этому испытанию.

— Да, я понимаю.

— Вы думаете, что сможете смотреть на труп?

— Да, конечно.

— Почему «конечно»?

— Я не слишком-то эмоциональна.

— С этим я согласен, — сердито сказал Мейсон. — Вы, похоже, до сих пор не поняли, в каком сложном положении оказались.

— Я понимаю.

— Итак, когда вы паковали чемодан мужу перед его последней поездкой, вы положили туда коробку конфет?

— Да.