— Он сам так сказал.
— Когда?
— Когда звонил по телефону.
— Когда в первый раз звонил?
— Он звонил всего один раз.
— Вы имеете в виду во время этой поездки?
— Да.
— Вы можете описать чемодан, который вы ему собирали? Как он выглядел?
— Обтянутый темно-коричневой кожей. Уже потертый. На нем еще была сделана его личная монограмма золотом.
Мейсон встал, с грохотом отодвинув стул.
— Куда вы?
— На разведку, — ответил адвокат. — Вне этих стен я сумею выяснить больше, чем беседуя с вами. Вы же мне ничего не рассказываете.
— Это потому, что я ничего не знаю.
— Давайте надеяться, что вам удастся убедить в этом присяжных, — сказал ей Мейсон.
Глава 10
Мейсон успел на последний поезд в Лос-Анджелес, вошел в свою контору без десяти одиннадцать утра и увидел, что Делла Стрит с большим интересом изучает какое-то письмо.
— Что это? — спросил Мейсон.
— Боже, шеф, я не слышала, как ты вошел. Как съездил?
— Нормально. Окружной прокурор во Фресно кажется славным парнем, но будет отчаянно бороться с нами. Просто так не сдастся. А что за странное выражение у тебя на лице, Делла? Чем оно вызвано?
— У меня было странное выражение лица?
— Несомненно, — ответил Мейсон, подошел к секретарше и забрал письмо у нее из рук. — Что это?
— Письмо от детектива из Бейкерсфилда. Я только что пробежала его глазами.
— И что он хочет?
— Денег.
Мейсон развернул письмо и прочитал:
«Уважаемый мистер Мейсон!
Я пишу Вам на своей портативной пишущей машинке в Сан-Бернардино. Я только что услышал по радио, что Эдвард Дейвенпорт из Парадайса мертв, его жену обвиняют в его убийстве, а Вы ее защищаете. Я предполагаю, что Вы также занимаетесь и наследственными вопросами. Когда я узнал о смерти мистера Дейвенпорта, я выполнял работу по его заданию.
В моем положении я не могу ждать утверждения завещания и решения вопроса с правами на наследство, чтобы получить причитающиеся мне деньги. Мистер Дейвенпорт поручил мне выполнение определенной работы, которую считал очень важной. Вероятно, она будет представлять интерес и для вас как для адвоката миссис Дейвенпорт и адвоката, занимающегося вопросами наследства.
Поскольку мой работодатель мертв, я ничего не смогу получить, сохраняя ему верность. Поэтому, если прилагаемый отчет представляет ценность для Вас или его жены, знайте, что я готов на выполнение любой работы по своей специальности и готов оказать Вам содействие так, как только могу.
Насколько я понимаю, это предложение сотрудничества дает мне право на скорое получение от Вас компенсации за мои труды, и также надеюсь, что прилагаемый отчет будет Вам полезен.
Прилагаю счет на $225, который покрывает мой гонорар и расходы, понесенные в связи с выполнением задания от мистера Дейвенпорта — слежку за домиком номер тринадцать в мотеле «Тихоокеанские палисады» в Сан-Бернардино.
Для Вашего сведения: я познакомился с мистером Дейвенпортом в связи с выполнением другого задания два года назад. Оно было связано со сделкой по участку для разработки месторождения полезных ископаемых. С тех пор я его не видел, но предполагаю, что он записал мои координаты, чтобы обратиться в случае возникновения подобной ситуации.
Буду рад оказаться Вам полезным.
Искренне Ваш,
— Похоже, мы прояснили один аспект тайны и сразу же столкнулись с другой тайной, — заметил Мейсон. — Какого дьявола Дейвенпорту потребовалось, чтобы частный детектив следил за тринадцатым домиком в мотеле в Сан-Бернардино?
— А зачем это нужно нам? — спросила Делла Стрит.
— Из-за телефонного звонка, на который мы случайно ответили вскоре после смерти Дейвенпорта. Давай-ка взглянем на отчет этого детектива.
Делла Стрит вручила адвокату отпечатанный на машинке листок.
«Согласно инструкциям, полученным по телефону примерно в девять пятнадцать вечера одиннадцатого числа от Эдварда Дейвенпорта, который звонил из Фресно, Калифорния, представился и договорился о выполнении задания, я поехал в Сан-Бернардино вечером двенадцатого для того, чтобы взять под наблюдение домик номер тринадцать в мотеле «Тихоокеанские палисады».
Я приехал в Сан-Бернардино около часа ночи, в ночь с двенадцатого на тринадцатое. На мотеле «Тихоокеанские палисады» висела табличка, сообщающая, что свободных номеров нет. Я припарковал машину таким образом, чтобы видеть вход в домик номер тринадцать, и вел наблюдение примерно до десяти тридцати утра тринадцатого числа. В этот период я вел наблюдение лично, чтобы не пропустить никого, кто будет входить в домик номер тринадцать или выходить из него.
Примерно в десять тридцать утра тринадцатого числа я заметил, как в домик вошла горничная. Вначале она постучала в дверь, потом открыла ее своим ключом. Горничная пришла с тележкой, на которой лежали полотенца, постельное белье и т. д. До этого она убирала другие домики, которые освобождались.
Я немедленно вышел из машины, направился к тринадцатому домику и постучал в дверь, которую горничная не закрывала. Горничная ответила изнутри, я вошел в домик и сказал, что хочу поговорить с горничной, которая только что убирала домик номер десять. До этого я видел, как она выходит из домика номер десять, поэтому знал, что это она и есть.
Горничная встревожилась и спросила, в чем дело. Я притворился сотрудником правоохранительных органов, не говоря ей этого прямо, и попросил ее описать, в каком состоянии она нашла домик номер десять, сколько в нем останавливалось человек и не заметила ли она чего-то, указывавшего на то, что эти люди употребляли наркотики или занимались торговлей наркотиками. Горничная мне поверила и какое-то время беседовала со мной. За время разговора я смог осмотреть домик номер тринадцать. В нем никто не ночевал. Я осторожно выяснил, что его бронировали по телефону в предыдущий вечер, а плату переслали телеграфом. Горничная не знала фамилию человека, который бронировал домик.
Я предупредил горничную, что она не должна никому ни при каких обстоятельствах говорить обо мне и о том, что я задавал ей вопросы — ни хозяйке мотеля, ни другим служащим, ни постояльцам, ни кому-либо еще, находящемуся на территории мотеля. После этого я вернулся в свою машину и продолжал держать домик номер тринадцать под наблюдением до шести вечера. Я не получал инструкций насчет того, что я должен делать, если в домик никто не заселится, так как мистер Дейвенпорт, как мне показалось, был убежден, что его займут вечером двенадцатого. Я получил задание проследить, кто придет к постояльцам рано утром тринадцатого числа. На всякий случай я решил заступить на пост в час ночи. На протяжении всего этого времени никто в домик не заселялся и не заходил, о чем я могу говорить с полной уверенностью. Я взял с собой бутерброды и термос с кофе, чтобы мне не пришлось оставлять пост наблюдения для того, чтобы перекусить. Очень удобное расположение станции техобслуживания позволило мне почти неотрывно наблюдать за домиком номер тринадцать. А когда мне приходилось отлучаться на очень короткое время по зову природы, я все равно каждый раз проверял, не зашел ли кто-то в него.
Около шести часов вечера тринадцатого числа я услышал по радио, что Эд Дейвенпорт умер в предыдущий день, его вдова задержана по подозрению в убийстве, а ее адвокатом является мистер Перри Мейсон.
При сложившихся обстоятельствах и учитывая, что в домик номер тринадцать так никто и не заселился, я решил действовать по-другому. Я отправился на телеграф и пожаловался, что деньги, которые я посылал в мотель «Тихоокеанские палисады» для того, чтобы оплатить домик, не были доставлены. Телеграфистка проверила базу данных, спросила меня, не я ли мистер Стэнтон, я подтвердил, что я он и есть. Она принесла мне дубликат квитанции, чтобы я убедился: деньги, посланные телеграфом Фрэнком Л. Стэнтоном из Фресно, были доставлены адресату. Я извинился и ушел.
Если я могу быть Вам полезен в дальнейшем, я готов выполнить любую работу. Я совершенно уверен, что в домике номер тринадцать никого не было в ночь с двенадцатого на тринадцатое. Судя по полученной у горничной информации, если бы кто-то заселился в домик ранним вечером двенадцатого или вообще в любое время после четырех часов дня, то полотенца, постельное белье и т. д. все равно не стали бы менять до утра, потому что горничные заступают на службу в восемь тридцать утра.
— Что ж, это подтверждает собранную Полом Дрейком информацию, — сказала Делла Стрит.
Мейсон кивнул.
— Какого дьявола Эд Дейвенпорт так хотел узнать, кто займет этот домик, если он сам отослал за него плату телеграфом? Зачем он нанял детектива для наблюдения за этим домиком? — задумчиво произнес Мейсон.
— Вероятно, он таким образом хотел поймать кого-то в ловушку, — высказала свое мнение Делла Стрит. — Человека, в чьей лояльности сомневался.
— Но кого?
— Похоже, это опять работа для Пола Дрейка.
— Безусловно.
— Кажется, мистер Бекемейер очень хочет с нами сотрудничать, — заметила Делла Стрит.
— Вот именно, что очень, — согласился Мейсон.
— И спешит получить свои денежки.
— Такое впечатление, что ему нечего есть. Знаешь, что сделаем, Делла? Отправь ему чек. Таким образом, он будет нам кое-чем обязан. Ему придется выступать на нашей стороне.
— Упомянуть что-то о его предложении о сотрудничестве?
