Эрл Гарднер – Перри Мейсон: Дело об одноглазой свидетельнице. Дело о сбежавшем трупе (страница 42)

— Ну, я сказал мистеру Бергеру то же, что говорил и здесь.

— А что вам посоветовал мистер Бергер?

— Ну, он сказал мне, чтобы я показал пальцем на обвиняемую, и, пожалуй, больше ничего.

— А не советовал ли он вам умолчать о чем-либо, если вам не зададут конкретного вопроса? — поинтересовался Мейсон.

— Ну… да.

— И о чем же? — спросил Мейсон.

— О том, что у той женщины не было с собой багажа.

— О, понятно, — кивнул Мейсон. — Когда она уходила со стоянки, у нее в руках ничего не было?

— Багажа не было.

— Совсем ничего не было в руках?

— Только маленькая кожаная сумочка.

— Вы уверены?

— Да.

— А Гамильтон Бергер сказал вам, что вы не должны об этом упоминать?

— Если меня не спросят.

— Спасибо, мистер Дэнверс, — саркастически произнес Мейсон. — У меня все.

— У меня больше нет вопросов, — буркнул себе под нос Гамильтон Бергер, а затем быстро вызвал следующего свидетеля, чтобы отвлечь внимание от неприятного положения, в котором он оказался.

Следующим свидетелем был летчик, который рассказал, что его нанял мужчина, чтобы доставить женщину в Бейкерсфилд. Ему объяснили, что пассажирке необходимо попасть на автобусный вокзал в Бейкерсфилде, куда приходят автобусы «Грейхаунд», в час дня. Он согласился, пообещав доставить ее вовремя, и доставил. Лицо женщины скрывала густая вуаль, и летчик его не видел, но запомнил ее одежду. Он обратил внимание на одежду из-за вуали. Он запомнил и фигуру, и внешний облик в целом.

— Видите ли вы в зале суда какую-нибудь женщину, чья фигура и внешний облик напоминают вам пассажирку, которую вы доставили в Бейкерсфилд на своем самолете? — спросил Гамильтон Бергер.

— Да, сэр.

— Где она?

— Если мистер Бергер велел вам показывать на нее пальцем, не стесняйтесь, показывайте, — вставил Мейсон.

— Он не велел мне показывать на нее пальцем, — ответил летчик. — Он лишь велел мне сказать: «Это обвиняемая».

В зале суда послышался смех.

— Но ведь вам же ее уже показывали раньше в тюрьме! Ее приводила надзирательница! — в ярости закричал Гамильтон Бергер. — И вы сказали мне, что она похожа на вашу пассажирку. Говорили?

— Минутку, — вмешался Мейсон. — Я возражаю против заданного вопроса, потому что он является наводящим и наталкивающим свидетеля на определенный ответ. Это попытка провести перекрестный допрос собственного свидетеля и попытка окружного прокурора самому дать показания.

— Да, вопрос наводящий и наталкивает на определенный ответ. Это также попытка провести перекрестный допрос вашего собственного свидетеля, — согласился судья. — Возражение принято. Мы запрещаем свидетелю отвечать на этот вопрос на основании того, что он является наводящим.

— Ну, хорошо. Вы видели эту женщину раньше? — спросил Бергер.

— Да.

— А та женщина, которая летела в вашем самолете, — обвиняемая?

— Похожа на нее.

— Вы можете проводить перекрестный допрос! — рявкнул Бергер.

— Сколько раз вы видели обвиняемую до сегодняшнего дня в суде?

— Один раз.

— У меня все. Спасибо, — поблагодарил Мейсон.

— Минутку! — вмешался Бергер. — Свидетель не понял вопрос. Он имел в виду, что видел ее один раз с целью опознания. Он видел ее на самом деле два раза. Один раз на опознании и один раз, когда она садилась в самолет. Правильно? — спросил Бергер, обращаясь к свидетелю.

Спокойный, холодный тон Мейсона резко контрастировал с возбужденным тоном окружного прокурора.

— Я возражаю, Ваша честь, на основании того, что вопрос является наводящим, на основании того, что вопрос касается факта, не представленного в качестве доказательства, а также на том основании, что это явная попытка со стороны окружного прокурора проинструктировать свидетеля и подсказать ему, как он должен отвечать на вопрос, который ему только что задал окружной прокурор.

— Господин прокурор, будьте любезны, ограничьтесь прямыми вопросами, обращенными к свидетелю, — сказал судья Кейт.

— Хорошо, — с трудом сдерживаясь, произнес Гамильтон Бергер и повернулся к свидетелю. — Когда вы ранее говорили, что один раз видели эту женщину, вы имели в виду… Э-э-э… Скажите нам, что вы имели в виду.

— Я думаю, свидетель не так глуп, чтобы не догадаться, какой ответ от него хочет получить окружной прокурор, — вмешался Мейсон. — Окружной прокурор уже ему это подсказал. Как я предполагаю, он скажет, что видел ее один раз и до опознания.

— Да, это я и хотел сказать, — заявил свидетель.

— У меня все, — объявил Бергер.

— Минутку. — Мейсон посмотрел на свидетеля. — Перед тем как вы покинете место для дачи свидетельских показаний, нам, возможно, стоит побольше узнать про того мужчину, который договаривался с вами об аренде самолета. Вы его узнаете, если еще раз увидите?

— Да.

— Вы видели его еще раз?

— Нет.

— Не могли бы вы его описать более детально?

— На вид ему лет шестьдесят или около того. Мне показалось, что он как-то неуверенно двигался. Он… был как пьяный. Я вначале подумал, что он пьян, но спиртным от него не пахло. Может, он находился под действием наркотиков. Не то что он ощупью пробирался, а… Ну, я просто обратил внимание на то, как он шел, на то, как смотрел. Во всем была неуверенность.

— Высокий?

— Нет, невысокий, плотного телосложения… Ну, человек лет шестидесяти. Я не очень хорошо его запомнил. Я решил, что это отец пассажирки.

— Так, теперь вернемся к опознанию. Вам показали обвиняемую в ряду других женщин?

— Нет, она была одна. Ее привела надзирательница.

— Мистер Бергер показал ее вам?

— Отвечайте только «да» или «нет», — вставил Бергер.

— Нет.

— Это сделали полицейские?

— Не совсем так.

— Что вы имеете в виду?

— Полицейские сказали мне, что я должен опознать одну женщину, которая у них находится. Меня отвезли в тюрьму. Там в кабинете, куда меня привели, кроме надзирательницы, находилась только одна женщина.

— Вот-вот! — воскликнул Мейсон. — А не сказали ли они вам при этом, что, вне всякого сомнения, это и есть та женщина, которую вы доставили в Бейкерсфилд? От вас требуется только ее опознать и не напортачить с показаниями, когда вам будут задавать вопросы в суде?

— Да, что-то в этом роде. Они мне сказали, чтобы я не пугался и держался как можно увереннее, иначе какой-нибудь ловкий и хитрый адвокат вытянет из меня все жилы, когда я окажусь в месте для дачи свидетельских показаний.

— И вы сказали, что вы уверены?

— Нет, не сказал. Я не был уверен. Я сказал: мне кажется, что это она. На самом деле я почувствовал, что абсолютно уверен, только на следующий день.

— И полиция все это время проводила с вами беседы?