Эрл Биггерс – Дом без ключа. Охотники за долларом (страница 37)

– Я знаю. Мой почтенный хозяин! Воображаю, как страшно он был бы доволен мною, если бы я обрушил все это на него.

– Что же вы собираетесь делать?

– Не знаю. Положение очень скользкое. Если я отправлюсь к вашему отцу с этим рассказом, Фрост, наверное, найдет простое объяснение, и я окажусь в дураках. Мне кажется, было бы лучше изложить дело самому Фросту и заставить его объяснить мне все – если он может.

– Пустое дело.

– Возможно. Но в интересах справедливости… В конце концов, есть же и другие газеты…

– Если вы считаете, что это лучший выход…

– Может быть, и нет, но я хочу попытаться. Не могу подозревать старину Фроста. И я не думаю, что он в самом деле взял этот доллар. Но я хотел бы знать, что он делал в каюте вашего отца. Пойду посмотрю, смогу ли найти его.

Они поднялись.

– Удивительно! – воскликнула Сэлли. – Но мы действуем вместе, помните об этом. Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Как вы думаете, сойду я за доктора Ватсона?

– О нет, вы слишком умны для Ватсона, – ответил Билл.

– Билл, вы считаете, что у меня есть смекалка? Я люблю ум.

– А я люблю вас. Вы… вы в самом деле думали об этом… чтобы выйти за меня замуж? Это кажется неправдоподобным.

– Больше того – это решено. Спокойной ночи, и желаю вам счастья.

– Вот моя счастливая ночь, – сказал Билл.

И это действительно было так, потому что она находилась в его объятиях.

Счастье не оставило его и после того, как они расстались. В курительной комнате он обнаружил Генри Фроста, сидящего в одиночестве над виски с содовой. Увидев Билла, его хозяин не выразил особой радости, но Билл вежливо прикурил у него и без приглашения сел.

– Удивительно тихая погода, – заметил он.

– Довольно тихая, – согласился мистер Фрост.

– Очень веселая прогулка. Единственно, что омрачило ее, это пропажа доллара. Крайне неприятный факт.

– Очень жаль.

Фрост осушил свой бокал и, казалось, собирался встать.

– Одну минутку, мистер Фрост, – обратился к нему Билл. – Вы старше меня, и я хотел бы попросить у вас совета.

– Да?

– Если кто-нибудь из нас располагает фактами, которые можно использовать для обнаружения вора, их следует сообщить нашему хозяину. Вы согласны с этим?

– Само собой разумеется.

– Я в очень затруднительном положении, сэр. Сегодня перед обедом я стоял у своей двери, свет в моей каюте был выключен, и я видел человека, вышедшего из каюты мистера Бэчелора и вернувшегося в свою. Его действия показались мне довольно странными.

– В самом деле?

– Что бы вы сделали на моем месте?

– Разумеется, рассказал бы об этом Джиму Бэчелору.

– Но, мистер Фрост, этот человек – вы.

Соперники иногда говорили о Фросте как о каменном изваянии. «Не без основания», – думал Билл, пока его хозяин сидел и мрачно рассматривал его.

– Сколько вам платят в редакции?

Билл взял себя в руки.

– Это не шантаж, – сказал он.

– Кто говорит о шантаже? Я как раз хотел добавить, что сколько бы вам ни платили – наверняка переплачивают. Вы самый глупый и самонадеянный человек из всех, кого я когда-либо встречал. Зачем мне было брать доллар Джима Бэчелора?

– Я не знаю, сэр.

– И никто не знает. Я зашел в его каюту и взял у него кое-что, не имеющее никакой ценности. Я объясню вам, хотя и не считаю себя обязанным делать это. Уже несколько лет у нас с Джимом тянется спор о слугах. Он настаивает на том, что мне нужен слуга, а я утверждаю, что еще в состоянии одеться сам. Когда я вечером открыл чемодан, то обнаружил, что явился на борт без единого воротничка.

– Без воротничка? – повторил Билл.

Значит, и у миллионеров есть свои заботы.

– Именно. Я не хотел говорить ему – он бы вечно напоминал мне об этом. Я знаю, что мы носим рубашки одного размера, и, когда он принимал ванну, зашел и взял у него один воротничок. Вот вам объяснение, и можете сделать ваше сообщение в любое время.

«Ты фальшивишь, старина», – подумал Билл. Но, с другой стороны, его собственная история с рубашкой звучала бы не менее фальшиво.

– Я не собираюсь сообщать мистеру Бэчелору об этом случае, – сказал он. – Не сейчас, по крайней мере.

– Как хотите. – Фрост поднялся. – Пожелаю вам спокойной ночи.

– Минуточку, сэр. Должен ли я брать интервью у Микклесена? Я хочу спросить: работаю ли я еще у вас?

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. И первым отвел свой взгляд владелец газеты.

– Ах да, эта история с Микклесеном… Продолжайте работу при любых обстоятельствах.

Билл понимающе улыбнулся, наблюдая, как Генри Фрост выходит из комнаты. «Кто говорит о шантаже», – пробормотал он про себя.

Палубы «Франчески» были безлюдны, когда Билл торопливо шел к себе. Маленькая знакомая койка выглядела приветливо. Он быстро снял пиджак, воротничок и эту неудобную, не по размеру рубашку. Он был рад избавиться от нее. Раздевшись, он положил одежду на узкое сиденье, которое, вероятно, использовалось как постель, когда на «Франческе» находились все пятнадцать гостей. Запонки дяди Джорджа, казалось, укоризненно сверкали. Хэммонд в краденой рубашке!

«Сказать Тату, чтобы вернул ее утром, – подумал Билл. – Надо купить себе другую в Монтеррее».

Уже лежа в постели, он некоторое время размышлял о значительности событий вечера. Сэлли любит его. Это представлялось недосягаемой мечтой и все же стало действительностью. Определенно жизнь была добра к нему… Все эти события… Конечно, на пути есть препятствия… Но не надо волноваться… Нужно найти доллар. У кого же он? Забавно получилось с этим старым Фростом. Объяснение звучало не совсем правдоподобно. И все же это могло оказаться правдой. В решающий момент он сам остался без рубашки. Как же насчет остальных – Хилла, О’Мира, мисс Кейс? Так много вероятностей…

Беспокойные… определенно беспокойные вероятности… Он уснул.

Проснулся он как бы от толчка. Было абсолютно темно, он ничего не видел. Но инстинктивно он чувствовал, что кто-то находится в его каюте.

– Кто там еще? – полусонно проворчал он.

Послышался шум открываемой двери. Билл вскочил с койки, повернул выключатель и выглянул в коридор. В противоположном конце темного коридора он увидел неясную фигуру, быстро поднимавшуюся по лестнице. Он накинул халат, сунул ноги в туфли и последовал за ней. Однако эта небольшая задержка сделала преследование бесполезным. Когда он достиг верхней палубы, то оказался там в одиночестве. Теперь он уже окончательно проснулся, но совершенно сбился с пути. Он неуверенно брел вдоль перил по направлению к спасательной шлюпке. Внезапно он остановился. Зрелище, которое привлекло его внимание, разыгрывалось не на яхте, а на спокойной поверхности воды, залитой лунным светом. Там плыла белая верхняя рубашка, стремительно удаляясь от «Франчески» в просторы Тихого океана. Это было невероятно, но факт. Ему даже показалось, что на ней сверкали злосчастные бриллиантовые запонки дяди Джорджа. Все дальше и дальше в безбрежный океан уплывала рубашка вместе с дядюшкиным наследством, и зачарованный Билл двигался вдоль перил, не в силах оторвать прикованный к ней в немом прощании взгляд. Внезапно раздался голос, и Билл замер.

– Хелло! Вышли подышать?

Он обернулся. Возле столовой ровно горел красный огонек сигары и сидела темная фигура.

– Это вы, мистер О’Мира? – спросил Билл.

– Точно. Чудесная ночь, не правда ли?

– Вы давно здесь?

– Часа с полтора. Как-то не хочется в такую ночь возвращаться в каюту.

– Дело не в ночи. Кто это выбежал сюда как раз передо мной?

– Что?

– Кто-то был в моей каюте. Я бросился за ним сюда.

– Послушайте, молодой человек, вам бы следовало принять что-нибудь успокоительное. Вы первое живое существо, которое я вижу за последние полтора часа.

– Вы были здесь все время? – спросил Билл. – Однако эта сигара только сейчас зажжена.