Эрл Биггерс – Дом без ключа. Охотники за долларом (страница 36)

– Билл! – прошептала она.

Все мысли вылетели у него из головы. Он сел, и снова наступило молчание.

– Как… как вам понравился мой отец? – неожиданно спросила Сэлли.

– О, он в порядке. Но важно не то, что я думаю о нем. Его в такой же степени интересует мнение о нем золотых рыбок в большом салоне.

– Нет, не думаю, – сказала Сэлли. – Папа очень простой. Не забывайте, он не всегда путешествовал на яхтах. Было время, когда он работал каменщиком и получал сотню в месяц.

– Когда это было?

– Перед тем, как он… женился.

Но как она это сказала! И эта ночь, луна, бодрящий морской воздух… Что будет, то будет!

– Сэлли, – услышал Билл свой голос. – Я влюблен. В вас, конечно, я хочу сказать. Но я думаю, это для вас не новость, верно?

– Не совсем, – медленно ответила она. – Но все же я рада, что вы произнесли это. Иначе мы бы далеко не ушли.

– Сэлли!

Луна спряталась за облако, что было очень кстати.

– Но из этого ничего не выйдет, Сэлли, – сказал Билл, приходя в себя. – Ваш отец не захочет и слышать об этом.

– Он будет вынужден.

– Вы знаете, о чем я говорю. Он съест меня живьем.

– Он должен будет съесть и меня.

– Сэлли, вы прелесть! Так вы согласны попытать со мной счастье?

– Мне не нравится, как вы говорите об этом. Я выйду за вас замуж, если… если вы это хотели сказать.

– Но ваши средства – вот что я имею в виду. Я видел много мужчин, женившихся на богатых девушках и превратившихся в комнатных собачонок. Я не возьму у вашего отца ни денег, ни работы.

– Не волнуйтесь, вы их и не получите.

– Сэлли, я вовсе не думал говорить вам о своих чувствах. Я собирался молча проглотить свое сердце, как и подобает сильному человеку.

– О, это было бы очень романтично. Но пусть лучше будет так, как сейчас. Моя роль немного активнее.

– Любимая! Что, по-вашему, мне лучше сделать? Должен ли я поговорить с вашим отцом, когда увижу его?

– Конечно. Скажите «доброе утро» или «добрый вечер» в зависимости от времени суток, и все.

– Он, наверное, подпрыгнет до потолка.

– Ну, он не станет топать ногами и бегать по комнате, если вам так представляется. Это не в его характере. Он просто спокойно выслушает… впрочем, никто не может предсказать, что произойдет. Его иногда очень трудно понять.

– Определенно трудно, особенно такому откровенному парню, как я.

– Мне кажется, вам лучше не торопить события, – сказала Сэлли. – Пусть он привяжется к вам.

– Значит, вы верите в продолжительное обручение?

– Чепуха! Мне вы нравитесь. А у нас с отцом много общего.

Она задумалась.

– Если бы вы могли оказать ему какую-нибудь услугу. Я бы никогда не была вполне счастлива, выйдя замуж без его согласия, даже за вас.

– Еще бы!

– Бедный папа! Он так расстроен. Этот дурацкий маленький доллар столько для него значит!

Теперь пришло время подумать Биллу:

– Знаете, Сэлли, мне приходилось писать серьезные криминальные материалы, и не раз прожженные детективы хвалили меня. Я находил довольно важные сведения.

– О, Билл, это идея!

– Если я отыщу ему этот доллар, как вы думаете, отдаст он вас мне в награду?

– Он не остановится на этом. Он отдаст вам тетю Дору и яхту в придачу.

– О, над этим надо как следует подумать. Я не смогу содержать яхту.

– Билл! – Ее глаза сияли. – Давайте вместе возьмемся за поиски. Каков наш первый шаг? Мы должны рассмотреть все подозрительные моменты, правда?

– Неплохая мысль. Начнем с вас. Вы сами говорили, что были времена, когда вы мечтали о том, чтобы он потерял этот доллар.

– Да, я знаю. Теперь я жалею, что так говорила. Будьте серьезным, Билл. Тетя Дора… она не возьмет.

– Но вы не можете так всех исключать.

– Нет, могу. Женская интуиция. Мистер Микклесен – нет причин. Мистер О’Мира – как насчет него?

– Он политикан. Их пути глубоки и неисповедимы.

– Я чувствую это. И он так настаивал на обыске. Это всегда подозрительно.

– Мне кажется, ваш отец поступил очень хорошо, – сказал Билл, – он был очень вежлив с гостями и возражал против обыска.

Сэлли засмеялась.

– Не обольщайтесь папиной вежливостью, – предостерегла она. – Он очень хорошо знал, что человек, укравший доллар, не такой уж дурак, чтобы явиться на обед с этой штукой в кармане. Отец – само гостеприимство, и все такое. Но ему нужно вернуть свой доллар, и, если понадобится, он пропустит всех своих гостей через чистилище, прежде чем откажется от этого. Но давайте продолжим… Этот Джулиан Хилл. Кажется, он сильно заинтересован в том, чтобы удержать отца от заключения контракта с Китаем.

– Да, Хилл – это вероятность. А как насчет мисс Кейс? О ней что-нибудь известно?

– Совершенно ничего.

– Ну, она бедна. Так она мне сказала. Правда, я тоже беден. Кстати, не пропустить бы меня.

– Чепуха! Вы не возьмете ничего, что вам не принадлежит.

– Вы так думаете?

«Определенно чересчур твердая манишка у этой рубашки».

– О Билл, это все так безнадежно, – вздохнула она. – Если бы мы имели хоть какую-нибудь нить, за которую можно было ухватиться.

– Возможно, она есть.

– В самом деле, Билл?

– Вы забыли одного гостя. Что могло бы заставить Генри Фроста украсть этот доллар?

– Как будто ничего, насколько мне известно.

– Я тоже так думаю, – продолжал Билл. – И все же… Если я не ошибаюсь, каюта вашего отца расположена в самом конце коридора?

Сэлли кивнула.

– Как раз перед обедом я видел, как Генри Фрост выходил из этой каюты, действуя крайне осторожно. Он на цыпочках крался по коридору и бесшумно проскользнул в свою каюту.

– Билл! Это звучит нелепо.