Эрина Морен – До нас (страница 7)
За одну секунду моё внимание привлекается к парадному входу, в котором появляется моя младшая сводная сестра.
Не знаю с чем это связано, но, когда она входит – время будто замедляется, бурные голоса затихают, словно в вакууме. Зрение становится словно туннельным, избирательным.
Платье выше колена с открытыми плечами из атласа глубокого винно-бордового оттенка, которое подчеркивает её узкую талию и стройные ноги корсетной вставкой и ниспадающей тканью сбоку. Классические, но не скучные черные туфли Christian Louboutin с характерной красной подошвой на высоком каблуке, создающие вид её высокого роста. Они будто вытягивают ее силуэт, делают выше, чем она есть на самом деле. Тонкая серебряная подвеска на хрупкой шее. Едва заметная, но изящная. Волосы цвета тёмного шоколада, развевающиеся от потока теплого ветра, пришедшего с улицы.
Она выглядит… превосходно. Не так вычурно, как образы всех остальных присутствующих здесь – это выглядит изысканно. Дерзко, но со вкусом.
Я знаю, что стоит мне отвернуться – это наваждение рассеется, но ничего не могу с собой сделать. Взгляд невольно ищет её среди толпы.
Чей-то голос словно дёргает меня обратно в реальность.
– Ты меня вообще слушаешь? – голос Карлы вырывает меня из тумана.
Мне приходится несколько раз моргать, чтобы прийти в чувство.
– Да, – лгу я, – Конечно.
Она скрещивает руки на груди.
– И о чем же я говорила? – спрашивает она, вводя меня в неловкое положение.
Я молчу. Понятия не имею, о чем она говорила.
– Что с тобой происходит? – она возмущается, – Ты сегодня весь день сам не свой.
Меня злят её слова.
Я отталкиваю её руку и делаю несколько шагов назад.
– Я хочу побыть один, – мой голос становится тише, чтобы не создавать драму, – Иди и займись делом.
Отец издалека кивает головой, подзывая меня к остальным членам семьи. Как раз вовремя. Я не фанат совместного времяпрепровождения с семьёй, но, если выбирать между двух зол – однозначно я выберу отца и двух других "родственников".
Подойдя встречаюсь взглядом с Сиарой. Её небесного цвета глаза будто стали ещё ярче. Глядя на них ощущаю, как сердце пропускает один удар. Всего один, казалось бы, это ничто, но достаточно, чтобы зациклиться на этом.
– Так значит ты решила сделаться мусорщиком? – с мимолетной ухмылкой спрашиваю я.
Два голубых озерка закатываются назад.
– Не мусорщиком, – выдохнула она, – Тебе когда-нибудь говорили, что ты просто невежа?
Без эмоционально пожимаю плечами и выхожу из помещения. Мне определенно необходим перекур.
Завернув за угол здания, чтобы отец не узнаю о моей пагубной привычке, опираюсь спиной на стену, выудив сигарету из пачки. Яркий крошечный огонек разгорается, и я вдыхаю никотин. С первой затяжки сразу ощущаю, как тело начинает расслабляться.
Вечерняя Барселона расстилается перед моим взглядом под дымкой темных облаков, мелькая тысячами маленьких огоньков, видимых издалека. Кажется, что мир застыл на месте. Нет никакой надоедливой Карлы, которую мне навязали как балласт, отца, с которым несколько лет не клеятся отношения, Вивьен, будто так и норовящую вытянуть из семейного бюджета как можно больше денег, и сводной сестры, внезапно врезавшейся в моё сознание.
– Примерный сынок значит, да? – звучит слева от меня.
Я невольно усмехаюсь. Она всегда ищет повод подколоть меня.
– Он самый, – на моём лице формируется само ироничная ухмылка.
Сиара кивает головой, оглядываясь по сторонам. И я понимаю ее. Здесь слишком много лишних глаз и ушей, которые могут заложить меня отцу. А кто-то и вовсе может подумать неправильно, выставив и Сию в дурном свете.
– Хочешь? – я открываю перед ней пачку Marlboro.
Она мотает головой в отрицании.
– Не понимаю, как можно собственноручно отравлять себя и воздух, которым дышишь, – выдает она, – Это же негуманно. Если каждый будет курить, то что останется от планеты через пятьдесят лет? Не задумывался об этом?
Знаю, в ней говорит… как отец сказал: "Экоактивист".
Я пожимаю плечами, повторно затягиваясь сигаретой.
– Все рано или поздно умрут, – заключаю я, – Так если нам всем суждено оказаться под землей, почему бы не использовать имеющиеся возможности по максимуму?
Она молчит.
Среди этой неловкой тишины использую возможность разглядеть её лицо. В её почти белых глазах, едва прикрытых длинными ресницами, отражаются блики ночного города, на носу и щеках рассыпались несколько смуглых веснушек, полные губы слегка блестят от нанесенной помады. И самое интересное – ни капли макияжа, кроме туши и помады. Нет этой нарисованной внешности. Это удивительно, ведь все девушки стремятся нарисовать себе новое лицо с помощью косметики, а она – лишь слегка подчеркивает свою естественную.
– Знаешь, если бы ты не был таким… заносчивым, тебя можно бы было назвать хорошим, – она прерывает немоту между нами.
Мои брови невольно ползут вверх.
– Это комплимент или оскорбление? – из меня выходит короткий смешок.
Она пожимает плечами, полностью разворачиваясь ко мне лицом.
– Выбирай то, что тебе больше нравится, – я слышу сарказм в её голосе, и это меня забавляет.
– Тогда предпочту комплимент, – говорю я, затушив окурок подошвой ботинка.
Уголки ее губ слегка дрогнули в усмешке.
– Не обольщайся, Кастро, – бормочет она, опустив взгляд на свои туфли, – Я просто не хочу, чтобы ты совсем превратился в дым и сарказм.
Чувствую, как мои плечи дрожат от сдерживаемого смеха.
– Значит, всё так и волнуешься за меня, – подтруниваю я ей.
– Просто не хочу потом слушать нытьё твоей подружки, что ты сам себя угробил, – она закатывает глаза, но в ее голосе нет раздражения.
Я коротко смеюсь, переводя взгляд на город перед нами.
Издалека раздается приторный голос.
– Вот ты где! – быстро проговаривает Карла, – Я тебя обыскалась.
– Я же сказал, что хочу побыть один, – сухо отвечаю ей.
Карла переводит взгляд на Сиару, а затем обратно ко мне. В её глазах что-то пылает. Неужели она ревнует?
– Ну да, – цедит она, – Один.
В её голосе звучит недовольная насмешка. Сиа же выпрямляется, будто слова Карлы совершенно её не задевают, но я замечаю её внезапный холод. Буквально могу осязать его.
– Расслабься, Карла, – я едва сдерживаюсь от повышения тона, – Мы просто разговаривали.
Карла поджала губы, чуть наклонив голову набок.
– Разговаривали, – по ее голосу можно понять, что она обижена, – Интересно, о чём таком важном, что ты бросаешь меня посреди зала, Габриэль?
Мои руки сжимаются в кулаки.
– О вещах, которые тебя всё равно не понять, – ледяным тоном отвечаю ей.
Девушка возмущенно открывает рот, но в конце лишь фыркает. Я твердо беру Карлу за локоть, ведя обратно к банкетному залу, лишь единожды обернувшись на Сию, оставшуюся на улице. Мой взгляд встречается с ее. В этот момент я чувствую укол в сердце. Какие бы отношения у меня с ней ни были – Карла не имеет права так отзываться о ней. Хотя бы потому что она – моя сестра. Или, я внимаю себе это, вспоминая тот самый удар, который пропустило моё сердце при виде её сегодня вечером.