Эрин Теттенсор – Королевства Драконов II (страница 39)

– Я вырос здесь, – объяснил наёмник и мягко улыбнулся, когда маг напрягся. – И раз уж мы обсуждаем квалификации, – затем добавил он, – то я знаю, что у Диадри нет и не было семьи… и что она не волшебница.

Вот она, опровергнутая вслух ложь, которая следовала за ними от самого города дворфов, где Арлон нанял его проводником до Орунна, до Диадри. Барна удивило то, что чужак вообще знал о существовании маленькой деревушки.

Лицо мага озарило понимание.

– Сгоревший дом, на который ты смотрел со скалы…

– Мой.

– Не понимаю, зачем ты тогда согласился привести меня сюда?

– Я даже не думал, что мы найдём её, – признал наёмник. – Но, в случае, если всё же найдём – чтобы убедиться, что с ней всё будет в порядке.

– Ты считаешь, я собираюсь ей навредить?

– Мало кто приходил к ней с добром.

Включая и меня самого, подумал Барн.

– Но раз мы её нашли, что ты теперь собираешься с ней делать?

– Прежде всего остановить кровотечение, – Арлон избегал встречаться взглядом с наёмником, и снова заговорил тем беспечным тоном, который сопровождал их на пути в Орунн; его руки занялись обработкой ран. – И потом задам ей пару вопросов – конечно, в твоём присутствии. А что ты сам можешь о ней рассказать?

– Немногое. Когда я был молод, Диадри редко покидала свой дом здесь, на горе, – в тени этого массивного пика, хотя и вовсе не выдающегося среди остальных гор Алаореум и всего Тёрмиша, легко умещалось всё Лисье Ухо и примыкающая к нему деревня. Насколько было известно Барну, женщина жила на горе всю свою жизнь. – Она безобидна.

– Прости моё недоверие, – молодой маг коснулся кровавых отметин на щёках.

– Она просто рассердилась.

– Она выжила из ума, – возразил Арлон. – Долгая жизнь здесь – в мёртвой деревне, в одиночестве – стоила ей здравомыслия.   

Вслед за этим утверждением наступила тишина. Взгляд Барна метнулся к дому старухи. Здание больше не тряслось.

Проводник переместился к передней двери как раз в тот момент, когда она распахнулась наружу, и из неё вылетела Диадри. Барн перехватил её за талию и аккуратно приподнял над землёй.

«Бог ты мой, косточки как птичьи», – поразился он. Интересно, сколько времени она нормально не ела?

 Остальные её части выглядели ещё хуже, если такое вообще возможно – словно заросший сад после многих лет пренебрежения уходом. Её длинные седые волосы висели той же толстой косой, какую он запомнил с детства, однако не видали ни мыла, ни расчёски всё это время. Отдельные сальные пряди-сосульки выбивались отовсюду, падая на глаза и на обвисшую кожу шеи. Поверх грязных юбок женщина носила залатанный фартук – и всё это издавало неприятный запах, от которого сводило челюсти.

Диадри молотила в воздухе руками и ногами, но наёмник просто покрепче прижал её к закованной в броню груди.

– Рад тебя видеть, Диадри. Давно не виделись, – поприветствовал он.

Кости её захрустели, когда старуха завертела головой, пытаясь поднять её так, чтобы оказаться практически лицом к лицу с мужчиной. К его удивлению, в её молочно-голубых глазах сверкнуло узнавание.

– Барн? Сын Норинта?

– Ты меня помнишь?

– Задира Барн, – пробурчала она. – Толстый, с кривыми зубами, всё время заглядывал в мои окна вместе с такими же друзьями, пуская слюни. – Тут её глаза сузились. – За это я сломала метлу об твою голову.

– Правда? Да, Барн, согласен – практически безобидна.

При звуках голоса волшебника Диадри снова забилась в воздухе с удвоенной силой. Барн позволил ей соскользнуть пониже, но как только её ноги коснулись земли, с силой надавил, заставляя стоять смирно.

– Мы не причиним тебе вреда, Диадри, – успокоил маг вкрадчивым голосом, от которого у наёмника по шее побежали мурашки.

– В таком случае разворачивайтесь и идите вдоль трещин туда же, откуда явились, – огрызнулась старуха. – И смотрите не свалитесь в одну из них.

Она хотела отпрянуть от приближающегося волшебника, но споткнулась.

Барн поднял её и заметил тёмно-коричневые пятна по краям разорванной юбки.

– Ты ранена, – отметил он.

– Пустяки, это старое, – старая женщина съёжилась, когда Арлон наклонился осторожно пощупать кость.  – Уже зажило, настолько хорошо, насколько могло. На ровной поверхности не чувствуется, но лазать вверх-вниз по горе – Девять Адов боли.

– Чудо, что ты выживала в одиночку столько времени, – сказал Барн.

– Почему? Из-за орков и прочих уродцев, иногда заглядывавших обчистить дома? – она презрительно фыркнула. – Они сюда не поднимались. Никто не поднимался. Никому это не нужно.

– Мы пришли забрать тебя отсюда. Ты нездорова, Диадри, – сказал Арлон, выпрямившись.

– Сумасшедшая, ты имел в виду, – неприятно усмехнулась старуха. – Да, я тебя слышала. Я – много кто, – она смолкла, подняв руку к щеке, чтобы поскрести въевшуюся в кожу тёмную грязь. – Может быть и сумасшедшая, – допустила она, будто никогда до этого не рассматривая такую возможность. Её глаза метнулись к лицу мага. – Но и ты много кто, и, может быть, среди твоих личин есть и настоящая. – Она наморщила нос. – Ты пахнешь магией, хотя и не выставляешь её напоказ. – Женщина кивнула головой на бледный, высокий лоб волшебника. – Уверена, что ты умён – для того, кто так сильно смердит Искусством – но ты ищешь не ту женщину…

– Но нужную гору, – прервал Арлон. – Я ищу жилище Амреннатед.

Диадри напряглась в руках Барна, затем отрезала:

– Амреннатед – это ещё меньше твоё дело, чем даже моя персона.

– Кто такая Амреннатед? – решил узнать наёмник.

– Дракониха. В местных легендах она упоминается как Королева Горы, – объяснил молодой маг. – Я пришёл сюда отыскать её. 

– Из-за детских историй? – фыркнул Барн. – Зря потратил время. У горы нет другой королевы, кроме Диадри, а она не дракон, хотя и рычит похоже, – плечи старой женщины затряслись – возможно, от смеха, наёмник не был уверен. – А твоей королевой пугали детей, чтоб они вели себя хорошо.

– Никогда не работало, – буркнула старуха.

– Амреннатед – аметистовый дракон, старше и крепче, чем сам эта гора, – настаивал Арлон. – Согласно исследованиям, будучи уже старым вирмом, она пришла сюда и с тех пор редко покидала устроенное ею логово. – В голосе мага добавилось возбуждения. – Неужели ты не понимаешь? Когда ты был ещё мальчишкой, она уже была практически у тебя под ногами, а ты даже не знал.

Всё это не убедило Барна.

– И какое отношение это имеет к Диадри?

– Никакого, – вмешалась та, но волшебник улыбнулся ей.

Арлон развернулся, пробормотав что-то, что Барн не расслышал, и подошёл вплотную к каменной стене. Трава и пыль всколыхнулись, будто короткий порыв ветра пронёсся над ними, когда маг поднял руку в воздух. Двумя пальцами он держал грязный обрывок ткани.

Диадри издала приглушённый яростный звук. Наёмник узнал кусок окровавленной юбки женщины. Ветер выдернул ткань из рук волшебника и несколько секунд баюкал, прежде чем позволить плавно опуститься на землю. Поток воздуха заструился от скалы к задней стороне дома Диадри, ероша по пути цветы и кустарники в саду женщины.

– Сюда, – показал Арлон, следуя за дыханием магии.

За старой лачугой высилось скальное отложение. Тропинка, которой они следовали, обрывалась здесь, сменяясь крутой горной тропой.

– Заклинание кровавого следа, – объяснил молодой маг, когда сзади подошёл Барн, и показал на каменную поверхность.

Сбитый с толку наёмник прошёл ещё немного вдоль отвесной стены.

Корни небольших деревьев и кустов, вылезающие там и тут, образовывали лестницу со своеобразными крутыми ступеньками-уступами. На полпути корни были вырваны, там же виднелась тёмная полоса, тянувшаяся вниз.

– Ты пыталась тут залезть? – спросил воин, обернувшись к женщине. – И здесь ты сломала лодыжку.

– Должно быть, она искала что-то ужасно важное, – подметил Арлон. – Интересно, что, а, Диадри? – его тон предполагал беседу, но он не сводил глаз с горы, будто силясь раздвинуть камни одной лишь силой воли.

Снова что-то пробормотав себе под нос, волшебник взлетел вертикально вверх вдоль отвесной стены; хватаясь за выступы, он не давал ветру нарушить его равновесие.

– Следуй за ним! – вскричала Диадри, схватив мужчина за руку, когда маг скрылся за границей скалы. – Ей не понравится, если он найдёт, где она спала!

– Кому не понравится? – спросил Барн, чьё терпение быстро истощалось. – Эта его дракониха? Она мертва, Диадри, если даже и существовала. В любом случае ей без разницы, кто придёт к ней на могилу.

– Он собирается поживиться тем, что могло после неё остаться. Они все так делают, разве ты не понимаешь?

– Ну и пусть, раз он так хочет… – он замолк, когда лицо старушки побагровело от ярости.

– Глупое, наглое дитя! – плюнула она. – Зачем ты вернулся – да ещё и приведя жалкого напыщенного культиста? – женщина толкнула его. Воин почти ждал, что она потянется за ближайшей доступной метлой, как двадцать лет назад.

Барн поднял перед собой руки.