Эрин Теттенсор – Королевства Драконов II (страница 40)
– Он нанял меня привести его – к тебе. Я не знал, кто он такой. Какая разница, что он там найдёт?
– Тебе нет разницы? Конечно, даже зрелище того, что твой дом по косточкам разобрали стервятники, тебя не тронуло, так чему удивляться? – Диадри с отвращением фыркнула и снова замахнулась.
Наёмник ловко поймал оба её кулачка и отвёл от своего лица.
– Просто груда брёвен, как я помню. Я лишь пришёл проверить, в порядке ли ты.
И если Арлон был культистом, как утверждала Диадри, то воин принёс ей куда больше неприятностей, чем она могла бы избежать, если бы он отказался.
Хватка старушки обмякла, но взгляд оставался суровым.
– Я тебя не понимаю.
Барн вздохнул и пригнулся, предлагая старой женщине забраться на его широкую спину.
– Как и я сам, большую часть времени. Я потащу тебя, но только пока торчат корни.
Диадри ненадолго закрыла глаза.
– Спасибо, – она обернула тонкие руки вокруг его шеи и добавила: – Я ошиблась. Ты немного изменился с годами. Теперь ты меньший дурачок, чем когда-то был, пусть даже и разгуливаешь тут с Культом Дракона.
– Откуда ты узнала, что он – культист? – поинтересовался наёмник, когда они начали карабкаться. – Он не безумен, в отличие от… – тут он осёкся, стиснув челюсти.
– От меня, – закончила Диадри, хихикнув. – Ты так же открыто относишься к миру, как и в детстве, Барн. В будущем стоило бы поостеречься. Ты же видел его взгляд. Амреннатед знала, что подобные ему рано или поздно доберутся до неё. И она подготовилась, не сомневайся в этом.
Но Барн всё же сомневался, хотя и не стал спрашивать, как же воображаемый дракон мог подготовиться к встрече с фанатиками культа, или откуда Диадри знала о нём. Тем не менее ему хотелось поспорить.
– Я уже не тот мальчишка, которого ты прогнала метлой, Диадри, – сказал мужчина.
– Это правда. Когда ты был ребёнком, у тебя не было этого, – старушка постучала по доспехам.
– У меня не было этого,
Женщина нетерпеливо помотала головой.
– Я имела в виду, что это не отец передал её тебе. Норинт был простым фермером.
– Да. После его смерти я стал наёмником.
Барн обернулся назад, когда почувствовал её руку на своём плече. Старушка с отсутствующим видом водила пальцами по спиральным узорам на наплечнике, похожим на вторую пару глаз, вырезанную на металле. Окрашенные лазурью вихри бело-голубыми парами испещряли всю броню, резко контрастируя с его сильно загорелым лицом и чёрными усами. Честно говоря, воину нравилось иметь дополнительные пары глаз для защиты, пусть это и смахивало на суеверие – хотя эти узоры не напоминали ни человеческие, ни эльфийские глаза.
Наблюдать за тем, как женщина разглядывает их было так же странно, как наблюдать за разглядывающим своё отражение в зеркале ребёнком.
– Почему ты осталась, когда все остальные покинули деревню? – тихо спросил наёмник.
Она подняла голову и улыбнулась.
– Потому что я стара. Всякие сорванцы и культисты свели меня с ума, а я слишком хрупкая, чтобы уйти, как бы сильно земля не трясла мои кости.
– Землетрясения могли убить тебя, – отметил Барн.
– Да, но ведь это не её вина, – вздохнула Диадри. – Будь благодарен за то, что хотя бы один дракон смог уйти из этого мира без особых потрясений, мальчик.
– Ты думаешь, это из-за смерти Амреннатед земля начала содрогаться?
– А почему нет? Сила умирающего дракона – тем более такого древнего и так сильно связанного с землёй – не может не ощущаться, неважно, насколько мирной стала смерть.
– Ты хочешь защитить её память, – покачал головой мужчина. – А ведь она уничтожила Орунн – пускай и не лично, но в результате своего ухода.
– Пришло её время, и она решила умереть так, как требовала того её гордость – большая, чем у армии жадных фанатиков культа. Я могу лишь надеяться, что мне когда-то будет предложена подобная милость. – Диадри напряглась. – Будь осторожен, сейчас ещё потрясёт.
– Что… – Барн выругался, когда камень под пальцами заходил ходуном, начав дрожать. Металлическая броня застучала об него, встряхивая обоих людей, но Диадре, похоже, это не сильно мешало.
Зацепившись локтем за самый толстый корень из тех, до которых он мог дотянуться, наёмник притянул женщину поближе и держал до тех пор, пока тряска не замедлилась и, наконец, не прекратилась.
– Откуда ты знала? – спросил он, когда всё улеглось, а каменная поверхность успокоилась.
Диадри не ответила. Вывернув голову, Барн увидел, что женщина смотрит вниз, на свой дом. Отсюда было видно, что крыша жилища обрушилась внутрь.
– Диадри, – не сдавался он; старушка моргнула и отвернулась от печального зрелища.
– Продолжай лезть, – потребовала она. – Мы почти наверху.
Наёмник проследил за её взглядом до уступа наверху, выдававшегося из скалы в нескольких метрах над ними. В глубине его виднелся вход в пещеру.
Когда они достигли верха, Диадри соскользнула с его спины на землю. Снаружи прохода как раз было достаточно места, чтобы они вдвоём могли спокойно стоять. Когда Барн, прищурившись, заглянул в темноту, ему показалось, что он увидел отблески маленьких огоньков.
– Арлон! – позвал он, но огоньки не пошевелились. Достал факел из наплечного мешка и какое-то время возился с ним, поджигая. Когда он, наконец, сунул горящую деревяшку внутрь, старая женщина уже стояла в нескольких шагах впереди него и разглядывала стены тоннеля. В свете факела наёмник заметил цветную вспышку и заморгал, решив, что ему показалось.
– Что это? – спросил он, затем сам же и ответил: – Аметист!
Воин прижал свободную руку к камню. Глубоко внутри были поблёскивающие, закручивающиеся сиренево-белые узоры, не так уж и непохожие на узоры на броне.
– Иди осторожней, – предупредила Диадри, когда сухая земля и что-то более твёрдое захрустели под его сапогами.
Наёмник быстро отступил, подсветив факелом покрытую засохшей грязью кость, треснувшую почти напополам под его весом. Также он заметил поблизости и череп.
– Человеческий, – отметил он. Вся задняя стенка черепа провалилась внутрь. – Сюда приходили и другие?
– Много других, – голос Арлона эхом донёсся из темноты впереди. Они услышали шаги мага, затем он появился в свете факела. – В каверне побольше есть и другие останки, – поведал он, затем победно взглянул на наёмника. – И два глаза, – добавил он, взмахом велев следовать за ним по тоннелю.
Вся троица несколько метров спускалась вниз, пока не оказалась в пещере с куполообразным потолком. Прямо перед ними виднелись два одинаковых алькова размером с человеческий рост, вырезанных в стене и глубиной с руку.
Пещера была полна сверкающих аметистов. Отдельные кристаллы выдавались из стен, а друзы устилали пол вокруг маленьким лабиринтом.
Арлон провёл рукой по самому большому кристаллу. Тот подсветил всё помещение болезненным лавандовым светом.
Барн мог различить и другие сверкающие предметы, разбросанные по земле – драгоценные камни разных цветов и размеров, серебряные и золотые монеты.
– Она была здесь, – радовался Арлон. – Это остатки её сокровищ. Скажи мне, где она! – потребовал он, накинувшись на старушку.
– Арлон, – Барн как бы между прочим вклинился между ними, игнорируя мрачный взгляд, брошенный волшебником. – Ты правда веришь, что она прячет Амреннатед в одном из своих карманов?
– Некоторое время я думал, что она и есть дракон, – он отвечал Барну всё тем же беспечным тоном, однако глаза его следили за каждым шагом Диадри по пещере – следили с возбуждением человека, не знающего, что за ним наблюдают.
Но воин наблюдал, и эти глаза рассказали ему более чем достаточно. Его рука скользнула к поясу, поближе к поджидавшей рукояти моргенштерна.
– Те, кто возвращался от горы, никогда не находили эту пещеру, – тем временем продолжал маг. – Они считали, что единственная живая душа здесь – это одинокая сумасшедшая старуха… старуха, отказавшаяся оставить Амреннатед. Они не знали, что она говорила о драконихе, Королеве Горы. Лишь немногие знали имя вирма.
Диадри остановилась и взглянула на волшебника, её рука застыла на кромке одной из каменных глазниц.
Барн вспомнил отражение Диадри в броне. Затем отмахнулся от воспоминания.
– Это бред. Она не дракон, она…
– Я знаю! – рявкнул Арлон. – Но ей известно истинное имя дракона. И она сама пыталась добраться сюда. Зачем? – волшебник схватил горсть монет, камней и грязи с пола и запустил в стену в сантиметрах от женщины. – Точно не за этим! Ты же не грабитель, не орк, ведь так, Диадри? Хотя и пахнешь так же. Где она? Где драконьи кости? – закричал он.
В пещере воцарилась тишина. Одинокая монета, всё ещё катившаяся после вспышки ярости волшебника, остановилась у носка сапога Барна. Наёмник взглянул на неё и краем глаза поймал какое-то движение.
Сперва воин решил, что левый каменный глаз моргнул, но это была всего лишь Диадри, беспокойно метавшаяся под низко висящей гребёнкой толстых сталактитов. Он открыл рот, собираясь подозвать женщину.
И в этот момент одно из каменных копий оторвалось от потолка. Но это был не сталактит – это Барн понял в тот самый момент, когда уже крикнул старушке – и он не падал. Он полз вниз по стене.
Оторвавшись от груды камней, неведомая штуковина свалилась в круг сиреневого света, испускаемого зачарованным аметистом. Наёмник мог различить похожую на наковальню голову, раскачивающуюся из стороны в сторону как маятник, а также четыре каменных лапы, неуклюже ковыляющих по земле.