Эрин Крейг – Дом корней и руин (страница 41)
– Понимаешь ли, у меня не было возможности попробовать, – признался Алекс. – Мне… мне кажется, все работает как надо, но… – Он остановился и издал резкий свистящий вдох. – Это абсурдно. Ты единственный человек на свете, с которым я мог бы поговорить об этом без стеснения и стыда, но я… – Он тихонько всхлипнул. – Я так боюсь, что уже подвел тебя…
– Алекс.
Я накрыла ладонями его руки, чтобы хоть немного утешить, но он вырвал их и скрестил на груди.
– Ты не подвел меня. Ты не подвел свою семью. Мы… мы очень скоро узнаем, можем ли мы…
– Или не можем, – печально продолжил он.
Я вздохнула:
– Мы что-нибудь придумаем. В любом случае.
– Но я не хочу что-нибудь придумывать. Не хочу, чтобы ты искала способ справиться с разочарованием. Я хочу,
Я оглядела купол. Вода, взбаламученная карпами, постепенно успокоилась и снова приобрела темно-зеленый оттенок, более светлый у вершины купола, расположенной всего в нескольких дюймах от поверхности озера.
И тут я увидела то, чего никак не ожидала увидеть.
– Алекс, посмотри! – сказала я, указывая вверх.
Он повернул голову, неловко вытянув шею.
– Нет, вот так.
Я помогла ему лечь на толстый шерстяной ковер, чтобы он мог смотреть прямо в центр купола, и легла рядом, прильнув к его длинному худощавому телу.
– Куда смотреть?
– Туда, наверх. Там, где вода ярче всего. Видишь это? Маленькие искорки?
Алекс нахмурился.
– Дождь?
– Я всю жизнь провела рядом с водой. Я умею плавать и нырять, читать по ней погоду. Вода определяла весь уклад моей жизни: как я двигалась, что ела. Я сердцем
Алекс задумчиво хмыкнул, по-новому взглянув на капли, за которыми мы наблюдали снизу.
– И я бы тоже никогда не увидел, если бы не ты.
Я поцеловала его в щеку, а затем прижалась к нему и положила голову ему на грудь, чтобы мы могли вместе смотреть, как капли дождя падают в озеро.
– Спасибо тебе. Это… это чудо.
Алекс открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал и только покачал головой. А затем нежно-нежно поцеловал меня в макушку.
– Ты, – тихо произнес он и снова поцеловал меня. – Ты – мое чудо.
В небе, прямо над нашим маленьким убежищем, сверкнула молния, и все озеро озарилось ярким светом.
– Я знаю, что сделаю с этим залом, когда придет время, – сказал Алекс, обнимая меня и притягивая ближе.
Я приподнялась, чтобы взглянуть на него.
– Что?
– Я поставлю огромную кровать прямо здесь, в центре купола, завалю ее самыми мягкими подушками и одеялами, и каждый раз, когда будет идти дождь, мы с тобой будем спускаться сюда и смотреть на него вдвоем.
– Вместе с карпами, – добавила я.
– Само собой.
Я наклонилась и поцеловала его.
– Вот это, Александр Лоран, звучит просто необыкновенно!
26
– Когда помощник Алекса вбежал в зал, то обнаружил их промокшими до нитки и замерзшими до полусмерти. Бедные дети прижались друг к другу, чтобы хоть немного согреться, в музыкальном зале Жерара! Только представьте, какой ужас! Бедная отважная Верити вышла навстречу буре, чтобы спасти их обоих, но разве она могла что-нибудь сделать!?
Дофина сделала еще глоток вина и покачала головой.
– А теперь – вы только посмотрите! Посмотрите на мою прекрасную, сияющую девочку, мою будущую дочь! Я так горжусь ими!
Гости рассматривали нас без всякого стеснения. Нас с Алексом усадили в центре банкетного стола: Алекс сидел слева, чтобы брать меня за руку и показывать бриллиантовое кольцо каждый раз, когда кто-нибудь об этом просил. К слову, просили часто.
– За нашу блестяще одаренную и восхитительно блистательную Верити! – провозгласил Жерар, торжественно подняв бокал вина. – И за моего блистательно удачливого сына Александра. Пусть их союз будет совершенно… блистательным, – расхохотался он.
Я подняла бокал, принимая поздравления гостей, и натянуто улыбнулась Жерару. У меня не получалось забыть то, что сказал о своем отце Алекс. Но сейчас было неподходящее время, чтобы осуждать его.
– Но как эта дверь оказалась закрытой? – поинтересовалась пожилая дама, привлекая к себе всеобщее внимание. Ее бронзовая кожа роскошно сияла при свечах. Это была Бинита Флер де Пуа, маркиза из соседнего имения.
Алекс кашлянул:
– Ну, она…
– А это самое странное во всей истории! – перебила раскрасневшаяся, полная энтузиазма Дофина. – На этой двери
– Из соображений безопасности, на случай таких вот событий. И вообще-то это секрет, любовь моя, – сказал Жерар, и, хотя его слова звучали вполне дружелюбно, в голосе сквозило плохо скрываемое раздражение.
– Но, милый, мы ведь в кругу друзей, ведь так? – Она с лучезарной улыбкой оглядела гостей.
Все закивали и снова подняли бокалы.
– Но если там нет замка, то как они оказались взаперти? – не унималась Бинита.
– В дверь был вставлен железный прут!
По комнате пронесся ропот удивления.
– Не могу представить, кто мог бы… – Дофина не успела закончить фразу, так как в зале появилась целая армия лакеев с переменой блюд.
Когда слуги покинули зал, Дофина вздохнула:
– Просто загадка. Ума не приложу.
Маргарита, сидевшая через несколько кресел от нее, фыркнула, как бы выражая несогласие. Если бы мне пришлось держать пари, кто устроил эту выходку с дверью, я бы поставила на нее.
Маргарита вернулась в Шонтилаль этим утром, спустя несколько недель, проведенных в летнем домике или еще где-то. Когда нас спасли и Алекс собрал семью, чтобы сообщить им радостную новость, Маргарита разрыдалась. Это были не слезы счастья, как у Дофины, а настоящий вой. Она так сокрушалась, что Жерару пришлось проводить ее в комнату, неловко улыбаясь.
– Какой странный случай. Вы, наверное, были в ужасе, – посочувствовал пожилой виконт, обратив внимание на меня.
– Со мной был Александр, – ответила я, чувствуя себя как в спектакле. – Мне было не страшно.
Он поднес мою руку к губам, и гости Лоранов разразились аплодисментами. Все это было чрезвычайно утомительно, ведь Фредерик обнаружил нас под куполом всего несколько часов назад. Он молил Алекса о прощении и клялся, что видел его в доме и сделал вывод, что мы как-то сами добрались до поместья. Только когда Дофина отправилась на поиски, все поняли, что с нами что-то случилось.
После того как мы объявили о помолвке, Дофина утащила меня в комнату, попутно оценивая состояние моего платья.
– Я, конечно, ценю этот отважный поступок, – пробормотала она, расстегивая пуговицы. – Но сейчас… о боже! О боже, о боже, о боже!
Она велела слугам отпарить платье, и оно вернулось чуть менее пышным, чуть более скромным, но все еще подходящим для праздничного вечера.
– Надо будет сшить для тебя еще несколько платьев, – заключила Дофина, оставив меня поправлять прическу.
Один из гостей на другом конце стола громко кашлянул, возвращая меня в настоящее. Даже сидя, он возвышался над большинством гостей; роскошный блеск зеленого бархатного костюма выгодно оттенял его смуглую кожу и легкую улыбку.
– К слову, о странных событиях: я собирался спросить тебя, Жерар, как там поживает Дом Мархиоли? Вы уже успели осмотреть повреждения?