Эрин Хантер – Приключения Ольхолапа (страница 11)

– Ну, что Кротоус и Ежевичная Звезда хотели тебе сказать? – с любопытством спросила Огнелапка.

– Сказали, что… – Голос Ольхолапа дрожал, котик сделал глубокий вдох и продолжил: – Что я должен стать учеником целителей.

Глаза Огнелапки изумленно расширились.

– Да это же здорово! – воскликнула она. – Целители очень важны!

Затем она, похоже, поняла, что брата её вовсе не радует такая перспектива и шутливо добавила:

– Конечно, будучи целителем можно со скуки помереть! Куча больных и травы всякие! – Она задумчиво моргнула. – Может, поэтому ты был так плох на охоте… тебе предназначено было стать целителем!

Ольхолапу показалось, что вся дичь, которую он когда-либо съел, встала у него в горле огромным комом. «Они хотят, чтобы я стал целителем не потому, что я особенный или важный: я просто не гожусь в воители, вот и всё!»

Он тяжело сглотнул, не в силах справиться с тугим узлом, возникшим в его груди. «Ну, я им ещё покажу! Стану самым лучшим учеником целителей! Буду стараться так, как никто ещё до меня. Чтобы Белка и Ежевичная Звезда смогли гордиться мной!»

Но в глубине души Ольхолап был уверен: что бы он себе ни надумывал, у него ничего не получится. «Я не целитель. Такими становятся только особенные коты. А я… не такой».

Ольхолап вышел из пещеры оруженосцев и оказался в холодных объятиях утреннего тумана, что окутал каменный овраг. Огнелапка всё ещё мирно посапывала в своем моховом гнездышке. Кот выгнул спинку, чтобы размять затекшие мышцы, сбросил с себя остатки сна и засеменил на поляну. Большинство его соплеменников ещё спали, у пещеры воителей Белка отправляла Бурого, Ягодника и Яролику в рассветный патруль.

– Что-то рано ты встал! – окликнула сына глашатая, когда он проходил мимо неё.

– Воробей хочет меня видеть у себя в пещере, – ответил Ольхолап.

– Да, его лучше не заставлять ждать, – проурчала Белка и торопливо лизнула сыночка в макушку. – Но все же поешь сначала. Учёба тяжело даётся, коли желудок пуст!

– Спасибо! – пробасил Ольхолап. Подбежав к куче с добычей, он вытащил землеройку и прикончил её в пару торопливых кусков.

Это был второй день Ольхолапа в качестве ученика Воробья и Листвички. Прошлым вечером он просто сидел в углу целительской пещеры, наблюдая за их работой и стараясь держаться от всего подальше. Но Листвичка сказала, что с этого дня он начнет им помогать.

Какая-то часть его с нетерпением ждала этого, но молодой кот немного побаивался вспыльчивого и острого на язык Воробья. Ольхолап был уверен, что серый кот вовсе не жаждал видеть его своим учеником. Листвичка была доброй, но Ольхолапу всегда было неуютно от её пронзительного, немигающего взгляда.

Целители спали в своей пещере вместе с Иглогривкой, кошкой с неподвижными задними лапами. Иногда там спали больные коты, которые нуждались в заботе и неусыпном внимании. Так что Воробей с Листвичкой решили, что Ольхолапу пока лучше ночевать в пещере оруженосцев с сестрой. Ольхолап был рад делить пещерку с Огнелапкой, но даже это заставляло его чувствовать ненастоящим учеником целителей. В его шкурку словно впился колючий шип ревности, когда он вспомнил прошлый вечер: Огнелапка пересказывала ему во всех подробностях пограничный патруль, в который она ходила с Вишнегривкой и другими соплеменниками. «Ну, почему я не могу быть обычным учеником воителя, как Огнелапка? – часто сокрушался Ольхолап, но потом брал себя в лапы. – Больше об этом думать не буду. Нужно стараться. Не могу же я и сейчас потерпеть неудачу?»

Как только Ольхолап протиснулся в узкий ежевичный лаз, скрывавший вход в пещеру целителей, он заметил Воробья, копавшегося в расщелине у дальнего конца стены, где хранились травы и коренья.

– Ещё позже заявиться не мог? – рявкнул слепой целитель.

– Да, ладно тебе, Воробей, – мягко проворковала Листвичка, ни на секунду не отвлекаясь от Иглогривки, которой она старательно массировала неподвижные конечности. – Солнце ещё не взошло.

Серый целитель обнажил клыки и зарычал: – Говорю, что хочу. Я теперь не твой ученик. – И, повернувшись к Ольхолапу, спросил: – Хорошо сегодня спал?

– Эм… да, спасибо, – выдавил Ольхолап, опешивший от столь резкой переменой в голосе Воробья: сейчас слепой целитель звучал настойчиво.

– У тебя иногда бывают странные сны?

Ольхолап чувствовал себя неловко под незрячим взором Воробья. Ему казалось почти неприличным пялиться на морду слепого целителя, понимя, что Воробей не может его видеть. Ольхолап отвернулся в сторону, только чтобы встретить на себе внимательный взгляд Листвички. Молодому коту казалось, что шубка его превратилась в муравейник – все его тело дрожало.

– Ну… вроде как, да, – запинаясь пробормотал он. – Но у всех же бывают?

– Ой, я такой странный сон видела! – перебила его Иглогривка, подтягиваясь вперед на передних лапах. – Прошлой ночью мне снилось, что я могу летать, представляете? Я парила над территорией племени, видела все-все. Вот здорово-то было!

Ольхолап был доволен, что внимание переключилось на кого-то другого. Воробей и Листвичка лишь переглянулись, и Воробей вновь вернулся к своим травам.

– Иди сюда, – буркнул он Ольхолапу. – Пора тебе начать изучать травы.

Ольхолап подошел к нему и уставился на аккуратно сложенные пучки трав на полу пещеры. Для него они все выглядели как кучки пожухлых листьев, но у него хватило ума не сказать об этом вслух.

– Это золотарник, – начал Воробей, обнюхивая растение с ярко-желтыми цветочками. – Мы используем его для очищения ран. А это пижма, которая хороша при кашле… Конечно, не так хороша, как кошачья мята… вот эта, здесь.

– Но и пижма полезна в нашем деле, – вставила Листвичка, которая закончила массировать лапы Иглогривки и теперь помогала кошке делать упражнение: Листвичка кидала ей моховой шарик, а бурая кошка должна была его ловить. – И от боли в суставах помогает тоже.

– А это водяная мята, – продолжал Воробей, поведя ушами в сторону ворсистых стебельков с шариками светло-сиреневых, похожих на шипы, цветочков. – Мы даем её страдающим от болей в животе.

– Дай ему понюхать, – предложила Листвичка. – В нашем искусстве многое зависит от запахов и хорошего нюха, – добавила она Ольхолапу.

Воробей потеснился и Ольхолап смог вплотную подойти к трещине и обнюхать растения. «Не думал, что они все пахнут… травой».

– Вот здесь у нас тысячелистник, – продолжал Воробей, – он помогает вызывать тошноту. Мы даем его отравившимся котам. Также из него можно сделать кашицу для потрескавшихся подушечек. Понял? – спросил он, резко обернувшись.

– Эээ… понял, наверно, – неопределенно протянул Ольхолап. На самом деле у него голова шла кругом! Он подумал, что ему никогда не удастся запомниться все эти многочисленные травы. «Это только начало, а они для меня все пахнуть одинаково!»

А Воробей все продолжал рассказывать ему про разные травы. Ольхолап машинально нюхал их, но ему казалось, что он провел в этом пещере уже несколько лун: шею ломило, а глаза щипало от огромного количества травянистых запахов.

Солнце поднялось на макушку небо, и из-за ежевичного полога у входа в пещеру просунулась мордочка Огнелапки.

– Чего надо? – проворчал Воробей. – Мы заняты, так что давай побыстрее.

– Меня Вишнегривка послала, – бойко ответила Огнелапка, нисколько не смутившись от грубого тона слепого целителя. – У Пурди живот разболелся, я пришла за травами.

– Ох, бедняжка, Пурди! – воскликнула Листвичка. – Я заскочу в пещеру к старейшинам и осмотрю его.

Воробей повернулся к Ольхолапу.

– Ну? Что Листвичка должна взять с собой? Какая трава помогает от боли в животе?

– Эм… это у нас будет… – мямлил Ольхолап. Он точно знал, что Воробей рассказывал ему сегодня про это. Но в е его голове ворошилось столько новых названий, что он никак не мог понять, что же ему ответить. В панике он огляделся по сторонам и заметил, что Иглогривка что-то ему шепчет, не разжимая зубов: – В…ая мя..та. Вод…я м..та!

– Водяная мята! – выпалил Ольхолап, с благодарностью глядя на Иглогривку.

Он почувствовал странную теплоту в груди, заметив впечатленный взгляд Огнелапки. «Здорово показать ей, что и я чего-то могу!»

– Хорошо, – колко процедил Воробей. – Теперь найди её в наших запасах.

Ольхолап уставился на груду трав. Он понятия не имел, как выглядит водяная мята. Воробей нетерпеливо повел усами, и Ольхолап вытащил из кучи первый попавшийся стебель – с ярко-желтыми цветочками.

– Это золотарник, – вздохнул Воробей. – Если Пурди это съест, у него живот разболится ещё сильнее. Водяная мята – вот эта.

Серый целитель подцепил когтем стебелек с сиреневыми листочками и передал его Листвичке. Та схватила растение в зубы и поспешила к выходу из пещеры, Огнелапка за ней.

– Тебе следует быть внимательнее, – зашипел Воробей. – Жизни котов зависят от нас.

– Я знаю, – вздохнул Ольхолап, но в голове у него крутилась одна-единственная мысль: «Как я же выучу все это?!»

Глава 5

Ольхолап на мгновение замер перед запасами трав, затем уверенно вытащил несколько листочков пижмы.

– Вот так, Голубка, – мяукнул он. – Мы поможем твоему больному горлу.

Бледно-серая кошка закивала.

– Спасибо, Ольхолап. – Уходя, она слизнула листья и начала жевать их. – Уже намного лучше, – промямлила она с набитым ртом.

– Хорошая работа! – бодро мяукнул Воробей.