Эрин Гримм – Елиноллей. Принц солнца и луны (страница 3)
– Не понимаю… Из раза в раз он оставляет одно и тоже послание. Что оно вообще может значить?
– Понятия не имею… У отца по этому поводу тоже нет никаких мыслей. Скорее всего, Узник просто помутился рассудком, пока сидел в остроге.
– Что вы намерены делать дальше?
– Искать, пока не найдем.
– А потом? – робко поинтересовался Одден. – Ведь способа убить одержимых так и не нашлось… Даже если вам удастся изловить их, они снова могут сбежать.
– В любом случае, нужно продолжать поиски. Сейчас главное не дать им убить снова. Хэвард со своим отрядом пока остаются в Дор. Прочесывают города и окрестности… Я планировал присоединится к ним, после того как сопровожу Мирру с Алладаром из БеллГейш в столицу. Но теперь передумал. До твоего отъезда мне лучше как можно дольше оставаться здесь.
– В этом нет…
– Не спорь. Это мое решение, – отрезал Виддар. – К отцу я не пойду, но и тебя наедине с его безумием не оставлю. На этом все. Отдыхай.
Когда Виддар вышел за дверь, Одден улегся в постель и прикрыл глаза. Но сон всё никак не желал приходить. Ожоги под повязками горели, пульсировали от боли, еще и мысли об одержимых не желали покидать голову…
Все началось чуть меньше года назад. Ровно через два месяца, после того как из-под стражи сбежали Вечные Узники. Так окрестили нечестивых, пойманных в землях провинции Гейш около восьми лет назад.
В облике прекрасных юношей предстали они тогда, перед Братьями Божьего Ока. Один медновласый, с миловидным, как у дитя, лицом, второго же не отличить было от суннийца: бледнокожий, с черными волосами да такого же цвета раскосыми глазами. Пускай пойманные и выглядели подобно другим нечестивым – как обычные люди, – кое-что всё-таки отличало их от прочих. Черная аура, а не привычная, цвета лунного серебра, клубилась вокруг тех двоих.
Обычно судьба нечестивых, угодивших в руки Братьев Божьего Ока, была предрешена – их или убивали на месте, или казнили на площадях. Но от Вечных Узников отвернулась даже смерть…
Одден хорошо помнил тот день, когда в замок прибыл гонец с тревожными новостями. Отец тогда лишь посмеялся, услышав о двух бессмертных нечестивых, но, как оказалось, зря…
Любая рана на теле Вечных Узников затягивалась на глазах. Огонь, пускай безжалостно и сжирал их тела, но стоило пламени лишь погаснуть, как нечестивые принимали прежние обличия. Обугленные кости белели, медленно обрастали плотью и кожей, а вскоре и сердца в их груди начинали биться. Божье Братство перепробовало все, но плененные не желали расставаться с жизнью. Даже дивиний 14против них был бесполезен… Тогда-то по приказу Эллайде и возвели ИзерДарк – острог, темницы которого за время своего существования видели лишь двух узников.
Но на бессмертии странности с теми двумя не закончились. Уже где-то через полгода плененные стали истлевать заживо. Кожа их постепенно чернела, покрывалась дурно пахнущими язвами. Волосы выпадали, тела иссыхали, глаза затянула посмертная пелена. Так, с каждым днем Вечные Узники все больше становились похожими на чудовищ, коих последний раз на Иллиосе видели аж три века назад. Чудовищ имя которым – демоны.
Согласно Писанию Света15, то были темные времена. После каждого нового полнолуния, сотнями истерзанных тел оказывались завалины улицы городов. Виною же тому, были нечестивые – создания, обладающие особыми чарами, которых отличить от людей можно было только по ауре. Согласно Писанию Света именно нечестивые впустили в мир людей демонов, желая добиться расположения Лунной Жнеи 16– кровожадной богини, пожирающей человеческие души.
Тогда-то и появилось Братство Божьего Ока, которое основал Вейнар Белливеринг. Именно он вложил в руки рыцарей, облаченных в белое, мечи, выкованные из дивинийской стали.
Божьему Братству понадобилось почти два года, чтобы полностью истребить всех демонов, рыскавших по континенту. Но с нечестивыми все оказалось сложнее. И по сей день некоторые из них прячутся в горах да в лесах. И это, уже не говоря о Сумеречных Островах, которые людям так и не удалось найти. Считается, что именно там укрылось большинство нечестивых.
В свое время Одден прочёл множество книг о демонах. Если верить написанному в них, дивинийская сталь – единственное чем можно было умертвить этих чудовищ. Нечестивые так и вовсе порой теряли сознание лишь от соприкосновения с этим металлом. Но почему же тогда против пленников, заключенных в ИзерДарк, дивиний был бесполезен?
Сами же Вечные Узники клялись, что бессмертными стали не по своей воле. «Яродан» – повторяли они из раза в раз одно и тоже имя. Принадлежало оно якобы нечестивому, который, по их словам, создавал демонов из полукровок17. Последние, хоть и редко, но попадались в руки Божьих Братьев и, в отличие от чистокровных нечестивых, были гораздо сильнее и опаснее…
Одден не знал, можно ли верить словам Узников, ведь, как известно, нечестивые всегда лгут. Но всё же кое-что из сказанного пленниками оказалось правдой. Как и утверждали они, Божьи Братья не нашли способа их убить. Оттого ордену не осталось ничего, кроме как держать бессмертных нечестивых под постоянной охраной.
Днём и ночью в остроге несли службу более сотни Божьих Братьев. Но даже это не помешало Узникам сбежать чуть меньше года назад. А уже через месяц после этого Братство понесло первые потери… Вечные Узники принялись мстить за всё то, что делали с ними в сырых камерах ИзерДарк.
Глава 2. Жар
Теплый ветер приятно коснулся лица, растрепал волосы, когда Одден вышел во внутренний двор. Прикрыв веки, он глубоко вдохнул свежий воздух и мысленно поблагодарил Ноа за то, что тот наконец-то сжалился над ним и позволил хотя бы ненадолго покинуть сайнар.
Последние две недели сложно было назвать приятными. Несмотря на все старания Ноа, ожоги плохо заживали. Все эти дни Одден провел или в глубоком сне, или с затуманенным рассудком. Боль в обожженных руках и необходимость иссекать отмершие ткани, не оставили Ноа выбора – несколько раз на дню ему приходилось опаивать Оддена млечным отваром.
Но теперь можно было не волноваться, ведь Ноа утверждал, что самое страшное позади. А Одден верил другу. Мельком глянув на свои перебинтованные руки, он двинулся в сторону тренировочной площадки.
Вечер выдался погожим. Закатное солнце окрасило редкие кучевые облака в алый. Одден улыбнулся, когда до его ушей донеся отзвук ударяющихся друг об друга деревянных мечей.
Он замер, ступив на тренировочную площадку, огороженную высоким частоколом. Бой, развернувшийся в центре поля, завораживал. Его племянник то наступал на отца, делая резкие неожиданные выпады, то ловко отбивал его удары. Алладар был слишком быстрый и ловкий для обычного человека, а порой и вовсе казался неуязвимым. Будто маленький белый призрак.
Стараясь не привлекать внимания, Одден двинулся в сторону трибуны. Устроившись на верхней скамье, он устремил взгляд на площадку. В очередной раз Виддар занес меч для удара. Алладар ловко отразил атаку. Одден затаил дыхание, когда племянник неожиданно резко ушел вбок, уклонившись от очередного выпада, и вот… кончик его меча уперся в живот отца.
– Ты молодец, – похвалил сына Виддар.
– Спасибо, отец, – Алладар опустил меч.
Одден думал, что племянник не заметил его присутствия, пока тот не обернулся к нему.
– Иди поздоровайся, и продолжим, – Виддар забрал из рук сына тренировочный меч. – Еще один бой, и хватит на сегодня.
Одден поднялся со скамьи, когда Алладар зашагал в его сторону.
– Ты все-таки пришел, – устало выдохнул мальчик, поднявшись на трибуны. – Я уже и не надеялся…
– Прости, – виновато протянул Одден. – Уговорить Ноа выпустить меня из сайнара оказалось немного сложнее, чем нам с тобой думалось.
Алладар выдавил из себя измученную улыбку и тяжело опустился на скамью. Одден нахмурился, заметив, что по обыкновению бледное лицо Алладара несколько заострилось. Глаза будто ввалились. Под ними залегли темные тени.
– С тобой все хорошо? – обеспокоенно поинтересовался Одден. – Выглядишь болезненно…
– Да, все в порядке, – уверил Алладар, смахнув с лица выбившиеся из хвоста волосы.
– У тебя руки дрожат.
– Видимо, утомился, – Алладар повел плечами, утирая со лба испарину. – Мы с отцом уже давно занимаемся.
Но Оддена слова племянника не успокоили. Алладар казался потерянным. Его глаза были лишены привычного живого блеска.
– Может, отдохнешь? – предложил Одден.
– Позже. У нас еще один бой, – Алладар поднялся на ноги.
Одден провожал племянника встревоженным взглядом. Алладар двигался не спеша, будто бы с трудом переставляя ноги. Но стоило мечу вновь оказаться в его руках, как он по обыкновению замелькал белым призраком на площадке.
Все шло как обычно, и вскоре обеспокоенность Оддена сменилась гордостью за племянника. Но улыбка соскользнула с его лица, когда Алладар вдруг застыл, а руки его повисли вдоль тела, словно безвольные плети. Меч выпал из ладони мальчика. Виддар едва успел остановиться, чтобы не ударить в плечо неожиданно прекратившего обороняться сына.
Одден даже понять не успел как вскочил с места и понесся с трибуны вниз, когда Алладар рухнул на землю и забился в жутких конвульсиях.
– Алладар! – громко взывал к сыну Виддар, тряся его за плечи.
Но мальчик не откликался. Когда Одден упал перед ним на колени, он все ещё бился в судорогах. Его почти прозрачные с красным отблеском глаза были широко раскрыты и полны ужаса.