Эрин Гримм – Елиноллей. Принц солнца и луны (страница 1)
Эрин Гримм
Елиноллей. Принц солнца и луны
Глава 1. Мысли о свободе
То был вечер второго месяца весны. На улице стояла приятная прохлада. Распахнутые ставни окон палаты сайнара1 то и дело подрагивали от ненавязчивого ветра. Одден проспал весь день и вряд ли бы пробудился, если бы кто-то не присел на край его постели.
– Эссида? – испуганно выдохнул юноша, увидев перед собой пожилую служанку, которая вырастила их с братом. – Что ты здесь делаешь?!
Он приподнялся на локтях, но стоило ему пошевелиться, как ожоги дали о себе знать: кожа под повязками полыхнула огнём. Боль и страх прогнали остатки сонливости.
– Не вставайте, мой принц, – Эссида сжала его плечо. – И не тревожьтесь… я ненадолго.
– Нет! Это не имеет значения! – запротестовал Одден. – Ты не должна приходить сюда! Если отец узнает, то…
– Не узнает. Его Величества Эллайде сейчас нет в замке. Он отправился на предвратную площадь, чтобы встретить Господина Виддара.
– Виддар возвращается? – удивился Одден.
«Только этого не хватало…» – подумал он, глянув на свои руки. От кончиков пальцев до нижней трети плеча их покрывали повязки. Ткань, пропитанная жирной мазью, местами алела от крови.
– Простите меня, – горестно зашептала Эссида. – Я так виновата пред вами…
– Перестань, – Одден покачал головой. – Ты ни в чём не виновата.
– Нет… Мне следовало быть осторожнее, – запричитала Эссида. – Или хотя бы остановить вас… Вы не должны были…
Она смолкла на полуслове и, прикрыв руками худое морщинистое лицо, разрыдалась.
– Будет тебе, нянечка, – Одден сочувственно свёл брови. – Представь, как расстроится Алладар, когда увидит твои заплаканные глаза.
Эссида, заслышав это, тут же прекратила рыдать. Расправив плечи, она пригладила тёмные, с частой проседью, волосы, собранные в пучок на затылке.
– Здесь вы правы. Ни к чему юному Господину видеть меня такой.
– Вот и хорошо, – одобрительно протянул Одден. – А теперь ступай. Со мной всё будет в порядке.
Эссида спорить не стала. Поклонившись, она поспешила к выходу. Оставшись наедине с собой, Одден осторожно присел. Спустив ноги на пол, он замер, ожидая, пока боль отступит. Когда, дверь тихо скрипнула, он поднял голову. На пороге стоял его друг.
Ноа был довольно высоким, хорошо сложенным юношей. На его скуластом смуглом лице горели тёмные миндалевидные глаза, такие же, как и у любого коренного жителя южной провинции Линн. Одет же он был, как и полагается пайстелу2, в длинную мантию из серого шёлка.
– Одден! – Ноа быстрым шагом двинулся к нему. – Я же просил тебя пока не вставать!
– Прости, Ноа, но…
– Никаких «но»! – отрезал Ноа, оказавшись рядом. – Ложись!
– Я должен придумать, что сказать Виддару!
– Это можно делать и лёжа в постели! – Ноа надавил ему на плечи. – К тому же мне нужно поменять повязки.
Сил сопротивляться у Оддена не было. Поддавшись, он безвольно плюхнулся на спину. Ноа же принялся разворачивать на прикроватном столике свежие бинты.
– И кого я обманываю? – прошептал Одден, глядя в потолок. – Что бы я ни придумал, Виддар не поверит мне…
– Тебе и не нужно ничего придумывать. Просто скажи ему правду и попроси не ходить с этим к отцу.
– Он меня не послушает. Последнее время Виддар быстро выходит из себя…
– Оно и неудивительно, – Ноа придвинул к постели стул и присел. – Я благодарен твоему отцу за всё, что он для меня сделал, но, Одден… То, что он делает с тобой… Мне даже представить сложно, что такого могло произойти между вами, чтобы…
– Прошу, Ноа… Давай не будем об этом, – мягко оборвал его Одден. – К тому же всё скоро закончится.
– Ты всё-таки не передумал? – с тоской вопросил он.
– Нет.
– Это самоубийство…
Одден горько усмехнулся.
– Как и оставаться здесь.
Ноа тяжело вздохнул.
– Позволишь твою руку?
– Конечно, – Одден протянул другу ладонь и уставился в распахнутое окно.
– Ты ведь, кажется, собирался отправиться в ЭллайдЧар в следующем месяце? – уточнил Ноа, осторожно снимая бинты.
– Да. В монастыре меня готовы будут принять ближе к лету, – морщась от боли, отозвался Одден. – Надеюсь, ожоги успеют сойти до этого времени?
– Успеют. Но с мечом управляться первое время будет сложно.
– Неважно. Главное, что я наконец-то смогу уехать…
Одден повернул голову к другу, когда тот оставил бинты в покое. Ноа смотрел на него с жалостью. От этого взгляда захотелось сбежать.
– Может быть, всё-таки позволишь мне написать отцу? – осторожно начал Ноа. – Возможно, если он поговорит с Господином Эллайде, что-то изменится.
– Нет, – отрезал Одден. – Спасибо, Ноа, но нет… Мы ведь уже обсуждали это.
Отец Ноа, Нуррад Алиме, был не только Перстом3 провинции Линн и Первым флотоводцем Иллиоса, но и давним другом Эллайде, к словам которого тот прислушивался. Но даже это не заставило бы Оддена обратиться к Нурааду за помощью. Он не мог допустить, чтобы кто-то узнал об истинной причине их разногласий с отцом – даже Ноа. Ведь в противном случае это могло стоить Оддену жизни. И не только ему, но и его матушке.
– Прости, – виновато обронил Ноа, легонько коснувшись его плеча. – Просто мне неспокойно за тебя.
– Не стоит, Ноа. Все в порядке, – сипло отозвался Одден. – Я и так благодарен тебе за то, что ты возишься тут со мной… Но всё же нам лучше поторопиться с повязками. Не хотелось бы, чтобы Алладар застал меня в таком виде.
Ноа согласно кивнул. Одден скривился от боли, когда друг вновь принялся за его руки.
***
Одден не сдержал улыбки, когда увидел на пороге своей палаты старшего брат и племянника.
Глядя на Виддара, сложно было поверить в то, что они с Одденом приходятся друг другу братьями.
Виддар был ненамного выше Оддена, а вот сложен – гораздо крепче. В этом он был похож на отца, как, впрочем, и во всем остальном. Широкие плечи, золото волос, скуластое мужественное лицо – всё это он унаследовал от Эллайде. Оден же напротив, во всем напоминал мать – черновласый, излишне бледный, с жилистым гибким телом и вытянутым лицом с тонкими чертами. Лицом, на котором в обрамлении густых ресниц леденели серые глаза. К слову, это было, пожалуй, единственное, что унаследовал и Виддар от матери.
Что же касается Алладара… Так уж распорядилась природа, что он от рождения отличался особенной внешностью.
Мальчик был столь бледен, что кожа его, казалось, светилась изнутри. А белые волосы, брови и ресницы так и вовсе делали его похожим на призрака. Но сильнее всего взгляд цепляли большие, с красным отблеском глаза. На Иллиосе, таких как Алладар называли – белоликими4.
– Одден! – радостно воскликнул мальчик, бросившись к нему.
– Неужели успел соскучиться? – Одден приподнялся на локтях, когда племянник уселся на край его постели.
Алладар быстро закивал. Одден спустил ноги на пол и, невзирая на боль, приобнял племянника.
– Здравствуй, брат, – поприветствовал он замершего в дверях Виддара.
– Здравствуй, – сухо отозвался Виддар, не сводя взгляда с его забинтованных кистей.
Это заставило Оддена поддернуть рукава рубахи, которую он натянул незадолго до их прихода.
– Почему ты в сайнаре? – вопросил Алладар, отстранившись. – Что с твоими руками?
– Поранился на тренировке, – не раздумывая, соврал Одден.