Эрика Льюис – Келси Мёрфи и охота за Сердцем Дану (страница 31)
Лексис не шевелилась и не дышала. Когда Дэвид поднял руку и прищурил глаза, она приготовилась к худшему. О Гадюках ходили легенды из-за их
– Данн! Иди сюда! – позвал Фэйган.
Лицо Дэвида стало недовольным. Он что-то проворчал и вошёл в класс.
Всё ещё дрожа от страха, Лексис ухватилась за перила, чтобы не упасть, и спустилась по лестнице – так быстро и бесшумно, как только могла. Выйдя из башни, она вдруг поняла, что нельзя возвращаться к однокурсникам, пока заклинание не спадёт. Конь или Гадюка могут поговорить с ребятами, и эти два болвана быстро выяснят, кто на самом деле сломал дверную ручку. Надо было найти место, где можно спрятаться на некоторое время, – и быстро!
Прямо за Башней Лютого Леса начиналась Окраина. В первый же день занятий Скатах строго-настрого запретила ученикам туда ходить. Когда эффект невидимости спадёт, Лексис придётся возвращаться тайком, чтобы никто не увидел, но, по крайней мере, так она не рисковала ни с кем столкнуться.
Она побежала в лес по старой, почти заросшей тропинке, разглядывая причудливые переплетения зелёного полога, образованного плакучими ветвями высоких деревьев, согнутых старостью. Ни один лес в Землях Зимы не выглядел так, как этот. Ни одно место не казалось таким живым. Птицы и зверюшки не решались появляться в основной части кампуса, опасаясь орланов Скатах, но этот лес был полон жизни. Коричневые птички с белыми пятнами – маленькие, не больше ладони Лексис – издавали красивые трели. Красные сойки держались поближе к гнёздам, устроенным на высоких ветвях; они кормили детёнышей свежими мучными червями, собранными на ближайших листьях.
Сойдя с тропы, чтобы побродить по лесу, Лексис заметила сову и резко остановилась, но расслабилась, увидев, что у неё нет клыков. Она совсем забыла об эффекте зелья и вспомнила лишь тогда, когда какие-то мелкие грызуны пробежали по её невидимым сапогам. Лексис рассмеялась. Она огляделась по сторонам, не желая упускать ничего из окружающей её красоты. Пожалуй, в Землях Лета было слишком жарко, но в остальном они казались страной чудес.
Пронзительный визг нарушил тишину. Испуганные птицы взмыли в небо, спеша удрать. Но Лексис не собиралась убегать. В этом визге было что-то знакомое, и Лексис задрожала, но не от страха, а от волнения.
Взбежав на вершину холма, она не поверила своим глазам. Ярко-синяя виверна, размером не больше хвоста Потэма или Уоллеса, сидела в гнезде, сделанном из сена, и причитала, как голодный младенец. Взгляд золотисто-жёлтых глаз остановился на Лексис, словно зверь мог видеть сквозь чары, и виверна заплакала ещё громче.
Поддавшись глупому искушению, Лексис спустилась с холма – медленно и осторожно. Немигающие глаза виверны следили за каждым её шагом. Она определённо видела Лексис!
Лексис нахмурилась. Ей не давала покоя одна мысль. Насколько она знала, в Летних Землях виверны не водятся. Вот почему солдаты крали яйца из Земель Зимы. Этот детёныш наверняка вылупился из одного из тех украденных яиц, которые проворонили Розвен и её фианна. А значит, малыш принадлежит Зиме!
Как только Лексис вернётся домой, она сообщит об этом советникам, и они придумают, как вернуть виверну домой.
Лексис шла к ней. Она не смогла бы заставить себя повернуть назад, даже если бы захотела. Но ей вовсе не хотелось поворачивать. В отличие от виверн Айфе, которые никогда не проявляли дружелюбия, эта успокаивалась по мере того, как Лексис подходила ближе. Детёныш повернулся в её сторону и заскулил, опустив голову к самой земле.
Лексис осторожно коснулась крошечного рога на лбу, и виверна радостно перевернулась на бок, без опаски подставляя ей живот. Поглаживая его, Лексис радостно рассмеялась. Она гладила виверну!
Детёныш начал мурлыкать, и глаза Лексис наполнились слезами. Если бы только её фианна была здесь!
– Ага! Приятно видеть, что ты научилась терпению! – крикнула Розвен, поднимаясь на вершину холма. Она толкала перед собой тачку, наполненную зелёными растениями, которые Лексис не опознала.
Виверна напрочь забыла о Лексис и немедленно села. Её трёхфутовый хвост заметался из стороны в сторону.
– Держи, девочка!
Розвен ещё не успела вывалить перед ней содержимое тачки, а виверна уже накинулась на еду.
– Приятно видеть, что к тебе вернулся аппетит. Я сказала им, что это всего лишь лёгкая простуда, но ты же знаешь, какие паникёры эти хранители. Ну, на самом деле, думаю, не знаешь, но поймёшь, когда вернёшься.
Улыбка Лексис погасла, когда она почувствовала странное покалывание в мизинце. Первым возник шероховатый ноготь, затем проявились костяшки пальца. Невидимость спадала.
Уходить нужно было неспешно, спокойно и тихо. Разумом Лексис это понимала, но бешено колотящееся сердце отказывалось повиноваться.
Лексис медленно отступила назад. Голова виверны внезапно дёрнулась в её сторону. Она попискивала и металась, и сердце Лексис сжималось от жалости. Бедняжке, видимо, слишком жарко, потому что вивернам место в Землях Зимы. Лексис отдала бы всё, чтобы не уходить отсюда, но оставаться было нельзя. И вернуться попозже она тоже не может – это слишком опасно.
Виверна подвывала, отвлекая внимание Розвен. Лексис в три прыжка взлетела на вершину холма, прежде чем фея почувствовала неладное.
– В чём дело? – спросила она, обходя виверну.
Ничего не оставалось, кроме как бежать. На полпути через лес, к ужасу Лексис, она стала видна целиком. Каждые несколько секунд она оглядывалась через плечо, но, кажется, Розвен её не преследовала. Какое счастье!
Тем не менее она не сбавляла скорости и продолжала оглядываться, пока не выскочила на опушку. Налетев на кого-то, Лексис рухнула на землю.
– Ой!
Это «ой» принадлежало Найлу.
– Спешишь, да?
Он встал и галантно протянул ей руку, чтобы помочь подняться. Поморщившись от боли в локте, которым она ударилась при падении, Лексис приняла его помощь. Заодно она украдкой взглянула на серебряную ветвь, выскочившую из-под рубашки Найла во время столкновения.
– Прости, что я в тебя врезалась.
– Окраина может быть немного страшноватой. – Он тепло улыбнулся.
Слишком тепло. Возможно, он лукавил. Сын королевы Лета не может быть хорошим человеком… правда же?
– Но ты должна знать, что ходить туда запрещено. Скатах говорила об этом в начале года.
– Я не знала, что это Окраина. – Теперь ложь давалась легче. – Мне просто надо было немного побыть одной.
– Не волнуйся. Я никому не скажу. Но на твоём месте я бы держался отсюда подальше, – продолжил Найл. – Я болею за вашу фианну. Хочу, чтобы вы попали на парад. А если тебя поймают, это сработает против вас.
Стена ненависти, которую Лексис воздвигла между собой и Найлом, истончилась. Но каким бы милым он ни был, это ничего не меняло. Когда придёт время, Лексис сделает всё, что необходимо для успеха миссии. Даже если это причинит боль Найлу О’Ши.
13
Наказание
Следующие несколько недель, оставшиеся до поездки в Летний город, Келси вкладывала всю свою энергию в занятия, надеясь, что таким образом поможет своей фианне заслужить право участвовать в параде. Олли каждое утро выступал с вдохновляющей речью, сплачивая логово. Он искренне верил, что это ключ к освобождению их семей из Чавелл-Вудс, и его энтузиазм был заразителен.
У Келси накопилась куча заданий для уроков меча и колдовства мадам Ле Дье, потому что она слишком много времени проводила с тренером Блэкуэллом и своими любимыми парными мечами. Однако она была твёрдо намерена выполнить всё, ничего не упустив.
Келси полночи не спала, сочиняя эссе о бодахах. Притащившись в класс измученная и с заспанными глазами, она аккуратно положила свою работу вместе с остальными – сверху стопки в углу учительского стола.
Мадам Ле Дье в другом конце комнаты пересчитывала флаконы с зельями зачарования. Она делала так каждый раз в начале урока, с тех пор как одна из бутылочек пропала.
– Кто-то потушил наш огонь, – прокомментировал Найл, когда Келси села за стол третьей фианны.
Всю прошлую неделю они готовили спрей-антифриз для борьбы с замораживающими бомбами. Это было задание от Высшего командования. Все классы делали их, чтобы пополнить запасы, которые были уничтожены взрывом в прошлом месяце.
– Угадайте с трёх раз, кто это был.
Брона повернулась к столу первой фианны. Сидящий за ним Фэйган смотрел куда угодно, только не на них.
Как только Келси снова зажгла огонь, с потолка спустилась классная доска со списком ингредиентов для запатентованной мадам Ле Дье формулы спрея-антифриза. Доска начала медленно вращаться.
Когда они только приступили к работе над антифризом для летних армий, мадам Ле Дье строго-насторого запретила им разглашать рецепт.
– Ви не найдьёте его в учьебнике! Ви не имеете права передавьять его ни в какие публичние источники. Это совершьенно секретно!
По словам Найла, под «совершенно секретно» мадам подразумевала, что отлично наживается на своём рецепте, взимая с Высшего командования кругленькие суммы. Но не то чтобы Найл её винил. Скатах была известна своим скупердяйством.
– Мы добавили сушёный корень хок-хока, измельчённые семена тысячелистника и кровь хексонита, взятую при полной луне. Варили всё это неделю… так… – сказал Зефир, вытягивая шею, чтобы разглядеть записи на вращающейся доске. – Что там говорится о последнем ингредиенте? Он же должен быть?