Эрика Легранж – Фрай Уэнсли - экзорцист (СИ) (страница 33)

Эдвард тоже с кем-то танцевал, это была немолодая вдова его возраста, которая расспрашивала, как надолго он задержится в этих краях, и есть ли у него планы остаться. Поначалу мистер Уэнсли не помышлял дурного, размышлял вслух, что родственники тепло его приняли, так что определенно он задержится и даже совьет гнездо. Джентльмен предполагал, что поселится неподалеку от пастората, чтобы быть постоянно при племяннике и не стеснять их при этом. Но вдова рассудила это по своему, мол свободен для создания семьи. А она женщина с прекрасным домом, и не хватает в ее жизни теплоты родного человека. Постепенно Уэнсли заподозрил, что его берут в оборот, и берут достаточно серьезно. Проявлять панику и бежать прочь, может показаться просто некрасивым, пришлось понемногу ретироваться, и он начал придумывать себе разные вредные привычки, почему он так долго остается холостяком.

Эндрю тоже блистал, он пригласил сразу всех сестер Весли поочередно и ближайшие танцы у него уже были расписаны. При этом он проявлял хорошие манеры и просто дьявольское очарование.

И снова вернемся к нашим голубкам, Джордж все же не мог понять причины столь упорного молчания Марии, а девушка боролась с собой, не отвечала на его приветливые улыбки, хмурилась, как умела. Разговора во время танца тоже не завязалось, односложные ответы Марии не могли надолго упрочнить беседу. Вконец, молодому человеку немного надоело, и он спросил прямо:

— Мария, что произошло? Я все могу списать на твой робкий характер, когда мы в большой компании, но сейчас мы одни, а ты продолжаешь молчать. Почему?

— Ничего, мистер Батлер, определенно ничего не произошло.

— Стоп, Мария, какой мистер Батлер? Что с тобой случилось, ты что-то услышала обо мне и злишься?

— Нет, я ничего дурного о вас не слышала, я не злюсь.

Он прервал танец, мягко обхватил ее за плечи и попытался в который раз взглянуть в глаза:

— Если ты не ответишь мне, что произошло, я даже не знаю, что я сделаю, просто умру, наверное, от отчаяния.

— Нет! — воскликнула Мария, но потом опомнилась. — Вам не следует говорить мне подобные вещи.

— Тогда скажи мне, что не так? — он смотрел с той искренней обеспокоенностью, которая лед способна растопить, а не только маленькое упрямое сердечко. Мария тяжело дышала, им пришлось отойти в сторону, чтобы не мешать танцующим, она боролась с самыми сильными чувствами, которые обуревали ее душу когда либо — любовью и совестью. Сердце просило уступить, потому как, не могут эти красивые карие глаза однажды наполниться безразличием, но совесть твердила, что подобная вольность может бросить в пучину отчаяния, когда она осознает, что ее место намного ниже.

— Я не могу вам сказать, что что-то не так, все просто прекрасно, и от этого мне больно, потому, что я не создана для сказки, мистер Батлер. Поймите это и чем скорее, тем легче будет потом, — она отвернулась, справляясь со слезами, а молодой джентльмен не мог понять, что успел такого натворить, почему она его сторонится. Может отец что-то такое проронил, он никогда особо не следил за языком, а трепетное создание приняло на свой счет. Было решено серьезно переговорить с отцом, а завтра встретиться с преподобным Уэнсли и спросится у него, он же ее брат.

Больше Мария не танцевала, сильные вихри чувств настолько ею овладели, что она рада была юркнуть под крылышко миссис Хэнкинс, которая не умела танцевать, а ее муж отлучился поговорить с господами, дама радо приняла молоденькую девушку под свою опеку. Джордж не решался подойти и заговорить с нею снова, понимая, что при посторонних такой разговор лучше не начинать. Он засел неподалеку и печально посматривал со своего укрытия на красивую головку Марии. И хотя распорядитель праздника намекал принять участие еще в танцах с молодыми девушками, он заявил, что больше танцевать не будет.

А вот Фраю пришлось нелегко, оттанцевав положенное с Фрейлин, он кожей почувствовал, как за ним следят два хищных глаза мисс Кэтрин Уорвик, которой не хватило кавалера, поскольку Джорджа Батлера теперь и огнем со стула не сгонишь. Она горела от злости, когда увидела, как он премило прыгает с «миссис Олдбрук» и как улыбается ей. Теперь он просто обязан ее пригласить, поэтому она внимательно следила, кого следующего он пригласит. Неподалеку Эндрю стоял в окружении сестер Весли и Ханы Стоксон, барышне теперь пришлось довольствоваться вниманием младшего Батлера, который не особо это внимание и проявлял. Дам много и если Эндрю выберет лишь одну, трое останутся свободными, а они на близком расстоянии. Нет, уж точно, если сидеть далеко, он не пойдет за ней через весь зал. Девушка в прямом смысле пошла в атаку, выпрямив плечи, она двинулась грациозно словно кошка, ловко лавируя среди прогуливающихся парочек, но вот незадача, именно с Фраем Уэнсли она столкнулась, так ненароком, просто хотела подойти к подругам, такая жалость. А молодой человек отошел от дамы по танцам, ох, как некрасиво получилось.

Тут снова началась музыка, а Кэтрин все еще стояла подле Фрая и он не мог просто уйти, и на свою голову спросился не приглашена ли дама на следующий танец, та замотала головой и печально произнесла:

— Мои танцы сегодня, видимо, предрешены, у нас так мало кавалеров.

— Тогда позвольте пригласить вас… — даже фразу не дала закончить, сразу в него вцепилась и потащила в круг танцующих.

Фрейлин со своего места отчетливо увидела ее ловкие увертки, и как эта девица буквально выбила из молодого человека приглашение, ох уж вертихвостка, так и стелется вокруг пастора. Она нервно теребила свои перчатки, готова была кусать их от досады — как только закончится танец, она ей устроит, уж точно устроит.

А Кэтрин просто сияла улыбками и заводила такие милые беседы. Она похвалила Марию, назвала ее прелестным ангелочком, таким чистым и чутким созданием. Потом восторгалась воскресными богослужениями, как нравится ей теперь церковь и что она будет приходить в храм почаще, хоть каждый день, Фрай устыдился, сказав, что он не бывает каждый день, много времени посвящает личным встречам с прихожанами или в борьбе с нечистью. Дама тяжело вздохнула, пожаловалась, что ее духовное просвещение настолько скудно, что можно легко превратиться в грешницу. Фрай пообещал, что если ей так надобно общение с ним, то он исповедает и выслушает ее в любое удобное время. Глазки Кэтрин мгновенно заблестели, она снова рассыпала золото своих усмешек и так смотрела на Фрая, что Фрейлин чуть не выронила бокал, когда пила.

Танец закончился, но нахалка продолжала занимать пастора беседой, вот тут в атаку пошла «миссис Олдбрук». Они беседовали о всяких пустячных мелочах, пастор рассказывал, как пришлось съездить на фермы и переговорить с встревоженными работниками, но в основном, вследствие принятых мер, нападения больше не повторялись. Мисс Уорвик слушала его так, будто он рассказывал, где отыскал мешки с золотом.

— Преподобный Уэнсли, мисс Уорвик, — Фрейлин просто завораживала своими нежными речами. — А я вот ищу Марию, бедняжки негде не видно, не знаете, куда она могла пойти.

— Сидит подле миссис Хэнкинс, — ответила Кэтрин, даже не отрывая взгляд от преподобного отца.

— Но где сидит миссис Хэнкинс, не могу найти, в зале столько людей, не покажите ли мне, мисс Уорвик?

Кэтрин взглянула на Фрейлин так, будто хотела сейчас раздавить, чего она постоянно путается под ногами, эта замшелая вдовушка, вот бы и сидела возле своей воспитанницы, а не лезла в глаза с мнимыми поисками.

— Действительно, в зале много людей, нужно найти Марию, она может потеряться и испугаться, — проснулся Фрай, обыскивая взглядом всех присутствующих.

— Ах, преподобный Уэнсли, не переживайте, сейчас я покажу миссис Олдбрук где ее воспитанница и вы мне поведаете, почему же старик Данкс побоялся отправиться в курятник, такая занимательная история.

— Старик Данкс, — вмешалась в разговор Фрейлин. — Ох, я кажется что-то о нем слышала, преподобный отец, видимо вы рассказывали мне о нем раньше, а я сидела за работой Марии, ой, не могу вспомнить, у него какая-то болячка, кажется.

Она безмятежно заглядывала Фраю в глаза, пытаясь перебить собеседника у наглой вертихвостки. Но та тоже не сдавалась:

— Старик Данкс, верно, перенес страшную потерю близких, вы с ним об этом разговаривали? — Кэтрин так же взглянула собеседнику в глаза.

Фрай уже не знал, на какой вопрос отвечать впервой, он начал отступление:

— Что-то я не вижу моей сестры, пойду, пройдусь и найду ее сам.

— Ох, тогда я покажу вам дорогу, я знаю, где она сидит.

— Тогда я тоже пойду, она же моя подопечная, я должна следить за ней должным образом.

— А почему же вы так плохо следили до того, что потеряли? — не выдержала Кэтрин.

— Потому что, преподобный отец пригласил меня на танец, а моя воспитанница танцевала с мистером Джорджем Батлером.

Фрай заподозрил, что сейчас они наплюют на все правила приличия и набросятся друг на дружку, он поступил как истинный джентльмен — встал между ними.

— Я не думаю, что вам нужно сориться, дамы. Я уже отыскал Марию и пойду спрошу, как она себя чувствует.

— Ох, бедняжка, вероятно, устала с непривычки, помню мой первый выезда в свет, я так уморилась, — Кэтрин выдавила такой сочувственный стон, будто понимала, как нелегко сейчас приходится Марии.