Эрика Легранж – Фрай Уэнсли - экзорцист (СИ) (страница 32)

— Хм, — недовольно хмыкнул Эдвард, — кажется, идею Фрая легко переварили в идею Фортрайда и теперь он такой пушистый благодетель.

— Но он же взялся воплощать все в жизнь, а это кое-какие затраты, — отозвалась Фрейлин.

— Я тебя умоляю, для виконта это сущие копейки.

— Вы постоянно упоминаете, о том, что он виконт? — удивилась Мария. — Но тогда его нужно величать милорд и обращаться — сэр.

— Понимаешь, Мария, — ответила ей Фрейлин. — Он не хочет пока раскрываться, и попросил Фрая не распространяться об этом. Это тайна.

— Я понимаю, но тогда Джордж…

— Наследник виконта, — улыбнулся Эдвард.

Они прошли и дальше, прогуливаясь оживленной улицей Дарквудса.

5 Глава. Задорные провинциальные танцы

5 Глава. Задорные провинциальные танцы

Нет ничего веселее и торжественней, чем общественные балы. Это увеселительные мероприятия, которые проводятся в специально нанятом зале. Обычно хозяева, арендующие залы, получают неплохой доход, потому как плата за вход, хоть и не большая, но при большом потоке людей, расходы окупаются быстро. То и дело — благотворительные балы, которые обычно бесплатны и созданы, чтобы польстить честь какого-нибудь знатного вельможи. Вот и в Дарквудсе, мистер Батлер решился приобщить к своему имени еще и благотворительность, занявшись благоустройством местной ратуши, украсив ее, пригласив музыкантов и заказав скромное меню и напитки. В основном это были закуски, купленные у местных лавочников и состоящие из выпечки, мясных изделий и фруктов. Из алкоголя — игристые вина, портвейн. Подавали так же кофе и цейлонский чай. Поэтому, каждый для себя мог найти развлечение. Бедняки не приходили на такие торжества, но им тоже перепадало поесть бесплатных булок, запивая из недопитых бокалов. Жители Дарквудса не отличались богатством и дворянскими фамилиями, это был средний класс и богатые фермеры, да несколько промышленников. Все они сейчас собирались в ратуше, переименованной под танцевальную залу, общались, смеялись, дамы мерялись нарядами. Если учесть какой переполох наступил в модной лавке, когда новость о танцах распространилась по Дарквудсу. Сметали любые интересные ткани, швеи буквально зарабатывали по шиллингу в час, если не больше, перешивая и выкраивая. Но сейчас столь пестрое общество, собравшееся тут, то и жаловалось, что праздник наступил так скоро, что пришлось одевать старые туалеты. Молоденькие девушки, не избалованные подобными мероприятиями, томно ворковали, бережно хранили бальные книжечки в которые они впишут свои приглашения. Старшее поколение пришло не ради танцев, а чтобы посплетничать, да понаблюдать, господа чтоб выпить бесплатно и покритиковать несносные налоги. Слуги суетились разнося подносы с угощениями и напитками. Прибыл экипаж Батлеров, которые на сей раз взяли свою лучшую выходную карету, запряженную четверкой маститых скакунов. Фортрайд одел столичный сюртук, его жена тоже знатно приоделась, пребывая в блаженстве от происходящего, какая чудная мысль пришла преподобному отцу — устроить танцы и объединить всех. Молодые господа тоже приоделись, Джордж только и мечтал пригласить Марию на два первых танца, потом немного потанцевать с другими и снова ее пригласить, он не думал, что небольшое попустительство в провинции повлечет кривотолки. Собственно говоря, он заезжал с отцом в пасторат два раза, чтобы увидеться с Марией и ее пригласить, но девушки почему-то не оказывалось в гостиной, она была занята. Хотя, как пояснил Фрай, дамы пребывали в постоянной подготовке к торжеству, может, поэтому она и не выходила к гостям, как делала это обычно. Батлер похлопал сына по плечу, мол, девушки бывают такими занятыми, когда готовятся к балам. Но нынче молодой человек, о котором заговорили с немалым интересом, только и выискивал ту единственную, которая занимала его мысли. Но ему сообщили, что пастор и его родня еще не приходили, поэтому он запасся терпением. Фрай действительно не спешил, ему до ратуши рукой подать, а дамы все наряжались и перенаряжались, в общем, вышли довольно поздно. Эдвард Уэнсли тоже приоделся, его наряды каждый раз поражали своим безупречным кроем и вычурностью. Нэнси позволили сопровождать Марию и побыть в холле для слуг, от чего девушка приободрилась и тоже на свой лад приоделась.

Когда пастор с семьей вступил в зал, там было полно народу. Мария поначалу немного робела от такого количества глаз, ее изучающих, но Фрейлин подтолкнула подругу, посоветовав держать нос по ветру и никогда не опускать, сама дама тоже пребывала в восторге, давным-давно она любила подобные мероприятия. Чтобы показать подруге, как надо вести себя в обществе, она подошла и поздоровалась с миссис Хэнкинс, поговорила с ней о принятых вещах — величине залы, количестве приглашенных, какие чудные вокруг наряды, и как рада она видеть жену привратника в добром здравии и веселом настроении.

— Ты должна подходить к представленным тебе друзьям и разговаривать с ними. С не представленными не говори — это нарушение этикета, — посоветовала опытная компаньонка молоденькой девушке.

Фрай был знаком почти со всеми и разговаривал часто, но в основном здоровался, заговаривал о здоровье и погоде, нескольких общеизвестных речах и удалялся к другим. А вот бедняжка Мария могла только приседать в реверансе и робеть. Знакомые сами к ней потянулись, миссис Батлер первой заметила молоденькую мисс и пошла к ней навстречу:

— Я так рада вас видеть в полном здравии, — произнесла она, обращаясь к семье пастора. — Так давно с вами не виделась, все эти дела, Фортрайд меня никуда не вывозил, а сегодня такое чудное мероприятие.

Тут же подоспели двое ее сыновей, Джордж прямо расцвел, увидев, как преобразилась Мария, как красиво алели ее щечки. Он вежливо поклонился, девушка сделала реверанс:

— Разрешите пригласить вас на первые два танца? — без заминки произнес молодой джентльмен, дама немного смутилась, но одобрительно кивнула.

Потом они поговорили в общей компании, но Мария не проронила и двух слов, опустив глаза в пол от смущения. Ей прощали подобное поведения, ссылаясь на то, что девушка просто не бывала никогда на балах. Впрочем, остальные собеседники довольно свободно разговаривали и шутили. Батлер был в ударе, рассказывая все курьезные ситуации, связанные с подготовкой, его жена уточняла, какие ей пришлось давать распоряжения, и как она долго примеряла наряды. Преподобный Уэнсли рассказывал, как ему пришлось непростительно задержаться, из-за того, что у некоторых дам была заминка с выбором ленточек, Фрейлин тоже отшучивалась, Эдвард чуть не затеял с Фортрайдом шуточный спор, Эндрю принялся быть судьей. А Джордж все время любовался смущенной Марией, даже не пытаясь ее разговорить.

— Почему ты такая молчаливая? — тихонько спросила ее Фрейлин, стоило им ненадолго остаться наедине. — Эти люди вхожи в наш дом постоянно, и раньше ты не была такой молчуньей.

— Я испытываю нынче муки, — проронила Мария. — Я не могу, как и прежде, общаться с Джорджем, ибо вижу в этом неподобающее нарушение: мы из разных кругов, нам никогда не светит быть вместе, так зачем же так крепко друг к другу прикипать.

— Ты намекаешь на то, что однажды он примерит титул виконта?

— Именно, а виконты женятся на знатных и родовитых невестах, я ему не чета.

Фрейлин мягко пожурила подругу, понимая, что зерно истины в ее словах неоспоримо: молодые люди уже очень увлечены друг дружкой, а если дойдет до помолвки, согласится ли мистер Батлер на столь опрометчивый брак, это же мезальянс? Она вспомнила свой печальный опыт, ей пришлось выйти замуж за человека родовитого и богатого, ведь она тоже была дворянкой.

— И все же, ты уже приняла приглашение, и тебе придется потанцевать с ним.

— Я и потанцую, но молча и безразлично, буду стараться, — на глаза навернулись слезы, но девушка постаралась их спрятать.

Скоро заиграла красивая музыка, кавалеры поспешили к своим приглашенным дамам и Джордж подошел к Марии. Она не смотрела на молодого человека, чтобы не прочесть в его глазах что-то очень опасное для ее трепетного сердечка. Он пытался заглянуть в глаза, пытался успокоить, потому что пока он рядом, о ней никто не заговорит плохого. Этого и боялась Мария, что Джордж будет постоянно рядом, как же тогда ей держать положенную дистанцию? Это был веселый деревенский танец, его разучивали в пансионах, но Мария много не знала, часто путалась, кавалер поправлял ее, направлял и все равно любовался, даже когда у девушки получалось не очень хорошо.

Фрейлин тоже танцевала с Фраем, было бы удивительно, если бы они не танцевали первые танцы, а все начиналось так: накануне танцев молодой пастор подошел поинтересоваться, как долго дамам собираться. У дам в это время был полный хаос, они умирали от собственной беспомощности и даже Нэнси мало помогала. Но Фрай уточнил, как долго ему еще ожидать в гостиной. Тут не выдержала Фрейлин, она была в домашнем платье и вылетела из комнаты с намерением упрекнуть пастора во всех возможных грехах, что мужчины когда-либо совершили женщинам. Фрай буквально застыл от потока тех гневных речей, которые на него полились, а потом, смутившись, начал оправдываться, потому как хотел для дам сделать сюрпризы, но по задуманному не получилось, поскольку он же не может дарить их в суматохе, молодой человек протянул две шали. Тогда девушка смилостивилась и попросила прощение, а еще пастор поинтересовался, что можно ему будет хоть разок пригласить прекрасную подругу на танец, та сказала, что определенного кавалера не имеет, и было решено, что первые танцы за ним. Суматоха продолжилась, но уже в лучшем настроении. Эти двое держались уверенней и не тупили глазки от волнения.