Эрика Джейн – Лейтен b (страница 8)

Не в силах больше контролировать ни свою боль, ни свои желания, он встал и вышел из своей каюты. В коридоре было тихо, никого. Он медленно направился туда, куда так сильно тянуло, где, кажется, что боль утихнет. Ему станет легче, сил совсем не осталось. Карта Эктора – карта капитана корабля – открывает любые двери, в том числе и в каждую каюту.

Он остановился напротив двери Мо Лань. Открыл ее своей картой. Внутри было темно. Лань лежала на кровати на боку, повернувшись лицом к стене. Она спала. Двери закрылись за Эктором. Он очень тихо подошел, лег рядом с ней. Прижался, обнимая, чувствуя ее тепло, вдыхая запах ее тела. Она настоящая, реальная.

Дыхание Лань сбилось, она нахмурилась все еще в полусне, медленно ворочая языком, произнесла:

– Тито, что ты тут делаешь? Иди спать в свою каюту.

Эктор молчал, коснулся носом ее затылка, громко и жадно втягивая воздух.

– Тито? – девушка открыла глаза и полностью проснулась. Посмотрела в полутьме на очертания руки, обнимающей ее поперек тела, и осознала, что это вовсе не Тито.

Эктор ощутил, как учащенно начало биться ее сердце, как она напряглась, словно пружина, всем телом. Затем резко повернулась лицом, и в полутьме он увидел ее большие глаза карамельного цвета полные страха.

– Ты?…

Лань боялась. Она была похожа на маленького загнанного в угол зверька. Замерла, боялась бежать, боялась кричать, боялась дышать.

– Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, – произнес Эктор и увидел, что она не верит. Ни единому слову.

«И правильно делает», – подумал Эктор.

Он коснулся подушечками пальцев ее лица, и она вздрогнула, но все так же бездвижно лежала, только сухо сглотнула. Покрывало прикрывало нижнюю часть тела, грудь под тонкой футболкой быстро вздымалась, все мышцы напряглись. Ее кожа в полутьме казалась серой, заметны были мелкие капельки пота, выступившие на лбу.

Эктору стало легче, он там, где должен быть, в полной уверенности, что делает то, что должен делать.

Рядом с Лань словно кокон, в котором другое магнитное поле, невидимая защитная оболочка, не пропускающая внутрь эту боль, не пропускающая вообще ничего, ни звуков, ни времени, ни пространства, ни рациональных мыслей. Ничего… есть только она и ее притяжение.

Эктор рывком подался вперед, коснулся ее губ – горячих и влажных. Лань громко выдохнула, все еще в оцепенении. Эктор, пользуясь моментом, прошелся языком по ее верхней губе, а затем сразу проник ей в рот, и подался еще вперед и начал напирать сильнее, когда она дернулась от него. Девушка уперлась спиной в стену и ей просто некуда деваться, когда Эктор дотронулся до ее языка своим, затем прошелся по нижней его стороне, сильнее впиваясь в ее губы. И только теперь Лань начала сопротивляться, пытаясь мычать, отпихнула ладонью его лицо, но Эктора это заставило ухватить ее лицо двумя руками, чтобы удобнее было целовать, и не позволять ей отклониться. Он буквально заставил девушку высунуть язык, слегка прикусил его зубами, наслаждаясь процессом и возбуждаясь почти моментально. Это оказалось лучше, чем в любых фантазиях, которые он себе мог представить, но его возвратило в реальность ударом в челюсть. Не сильным – поскольку из того положения, в котором он зажал Лань, сложно хорошо замахнуться. Но этого хватило, чтобы Эктор опомнился и осознал, что он творит. Он отпустил и посмотрел Лань в лицо, даже в темноте заметно покрасневшее, и увидел ее ошарашенные испуганные глаза. Она вся дрожала и чувствовалось, что вот-вот заплачет, сжимала кулак, которым только что ударила, и готова была ударить снова.

Эктору хотел больше всего на свете ее успокоить, но она смотрела так напряженно, готова укусить или выцарапать глаза, стоит только вновь к ней прикоснуться. Эктор слышал свое сбитое дыхание, ощущал, как колотится сердце, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но совершенно не находил слов, потому что любые слова сейчас прозвучат просто фальшивой отговоркой. Что он не хотел этого? Нет, хотел, больше всего на свете хотел. Что он не в себе? Сходит с ума? Это, возможно, правда, но как это должно его оправдывать? Извинений будет недостаточно. Тем не менее, Эктор хрипло произнес сдавленное:

– Прости…

Он тут же вскочил с кровати и удалился. Точнее сбежал, как настоящий трус. Попав в свою каюту, схватил таблетку, дожидавшуюся на тумбочке, запил ее водой и лег на кровать, схватившись за голову.

– Что я делаю? – спросил он себя.

Теперь Лань точно будет его избегать. Но это к лучшему. Пусть избегает, пусть боится, пусть ненавидит. Это правильно, это хорошо.

Постепенно сердечный ритм замедлился, дыхание выравнилось и Эктора окутал сон своими мягкими спасительными объятиями. Лань зашла в комнату и легла рядом.

Ее взгляд спокойный и безмятежный, а вокруг хаос. В каюте мигал красный свет, все начало рушиться.

– Что происходит? – спросил Эктор, вперившись в карамельные радужки напротив.

– Мы падаем, – ответила Лань.

– Я должен все исправить, – Эктор хотел встать, чтобы отправиться в командный центр, но не мог. Все тело было словно налито свинцом, он не мог даже голову поднять.

– Все в порядке, – Лань улыбнулась. – Просто возьми меня за руку.

***

Лесли шел по коридору между спальными каютами, когда увидел идущего навстречу Билла.

– Куда направляешься? – спросил Билл, остановившись напротив и сложив руки на груди.

– Какая тебе разница? – обычно вежливый и позитивный Лесли на этот раз расстроен и не настроен шутить с ним.

– Эктор сказал быть бдительными, – ответил тот и ухмыльнулся.

– А ты разве не должен быть в командном центре сейчас? – сдвинул брови биолог.

– Я вышел в туалет, мне скрывать нечего, – откровенно признался Билл и Лесли сморщил лицо.

– Так иди куда шел.

– Почему ты такой расстроенный?

– Я не должен ничего тебе объяснять.

– Откуда столько негатива? Что плохого я тебе сделал?

– Ничего, – вздохнул Лесли, – просто я не в настроении. И не настроен на общение, хорошо?

– Ладно, – Билл скрылся за дверьми своей каюты.

Лесли постучал в каюту к Тито. Тот открыл и, сразу увидев печальное лицо друга, поинтересовался что стряслось. Лесли вначале зашел в каюту и только потом произнес:

– Я признался Анне…

– О… – Тито не спросил о реакции Анны, потому что сам прекрасно понял, какой она была. Это все понимали, кроме самого Лесли.

Лесли уже не сдерживал рыдания. Тито обнял его, успокаивая и утешая.

Они сели на кровать. Лесли закрыл лицо руками, Тито приобнял его.

– Мы с ней учились вместе, столько лет дружим, – сквозь всхлипывания пробормотал Лесли. – Я всегда любил ее. Я не знаю, как мне дальше жить…

– Все наладится, постепенно, – Тито погладил друга по спине, мягко притянул его голову, уложив на свое плечо.

***

Выговорившись и выплакавшись, Лесли почувствовал себя лучше.

– Спасибо, Тито.

– Не за что, мы же друзья, – Тито посмотрел на него мягким взглядом.

– Я пойду, – Лесли встал, он вытер рукавом еще влажные глаза.

– Отдохни, тебе нужно прийти в себя, – посоветовал Тито.

– Да.

После того, как биолог скрылся за дверью, Тито остался в одиночестве ненадолго. Он снова услышал стук в дверь, думал, что Лесли вернулся. Но открыв, увидел на пороге Лань. Ее руки дрожали. На бледном лице выделялись большие, полные страха глаза.

– Что произошло? – обеспокоенно спросил Тито.

– Ничего, приснился плохой сон, – объяснила Лань и подошла ближе.

– Ты вся дрожишь, – Тито изучал ее лицо, положив ладонь на щеку.

– Просто обними меня, – Лань прижалась к нему, и Тито заключил ее в объятия.

***

Эктор проснулся, медленно пошевелил пальцами. Рука затекла, сжимая простынь в кулак всю ночь. Взглянул на часы – до его смены еще полчаса. Он чувствовал себя разбитым. Все стало только хуже, боль усилилась, словно в его мозгу кто-то копошился. Он не был уверен, что из случившегося ночью реально, а что его фантазия.

– Мне нужна помощь, я схожу с ума, – сказал он себе.

Он решил отправиться в медицинский отсек, чтобы получить помощь.

«Еще один день в этом апокалипсисе меня убьет», – констатировал он себе мысленно.

Когда он зашел в мед кабинет, Анна как всегда сидела за столом. Она подняла голову от книги, и убрала ее в сторону.

Эктор опустился на стул напротив нее, не дожидаясь приглашения.