Эрика Джейн – Лейтен b (страница 7)
– Думаешь, я не заметил, как он на тебя смотрит? – у Тито яростный взгляд, отдающий безумием, и его зрачки выглядят какими-то мутными.
– Кто? – спросила Лань, хотя сама прекрасно знала. Она задержала дыхание, опасаясь говорить что-либо еще. Сложно было такой пристальный интерес не заметить. Но уж Тито точно не мог пропустить это мимо своего внимания.
– Ты прекрасно знаешь, о ком! – рявкнул он, приблизил свое лицо и оскалил зубы.
– Ты делаешь мне больно, отпусти, – попросила Лань тихо, отворачивая лицо.
– Не прикидывайся невинным ангелом! Между вами что-то было? – Тито крепко сжал пальцы на ее запястьях, чувствуя учащенный пульс.
Лань округлила глаза от такого предположения. Затем прищурила их, с обидой глядя на парня. Ревность не была новшеством в их отношениях. Тито всегда был ревнивым собственником, с самого начала. Ревновал ко всему и ко всем. Но они вместе уже два года. И за это время они оба выросли как личности, проработали многие моменты. Лань считала, что ревность – это уже пройденный этап. Но, судя по поведению Тито, это было совсем не так. Как же обидно было это осознавать.
– В чем ты меня подозреваешь? – сорвано спросила она, поджимая губы. – Я думала… ты обещал… что это в прошлом.
Тито еще крепче ухватил ее руки, Лань дернулась, на глазах выступили слезы. Неожиданно Тито пришел в себя, его взгляд прояснился, и теперь он выглядел виноватым. Он отпустил руки девушки, и тут же обнял ее.
– Прости меня, – быстро выдохнул он. – Конечно, я доверяю тебе.
– Совсем не похоже, чтобы ты мне доверял, – Лань уткнулась к его шею, всхлипывая.
– Прости меня, правда. Прости, не знаю, что на меня нашло…
– А я знаю, это ревность. Я не думала, что ты снова начнешь вести себя так.
– Я правда не хотел. Я просто… у меня словно рассудок помутнился. Прости, прости, этого больше не повторится, правда…
Брюнет крепко обнял ее, и Лань ему поверила. Хотела ему верить. Она осторожно положила руки на его спину.
– Иди сюда, – Тито нежно подтолкнул ее в сторону кровати. Лань позволила себя уложить на спину, разрешила поцеловать себя, и Тито начал ее раздевать.
– Что ты делаешь? Мы не можем заниматься этим в рабочее время.
– Мы быстро, не переживай, – Тито покрывал поцелуями ее шею, нежно гладил по бедру, Лань почувствовала, как возбуждается. Не смогла ему отказать.
– Детка, ты такая сладкая, – Тито впился зубами в ее шею.
– А-а-а-ах, полегче, – прошептала Лань. – Мы же договорились не оставлять следов.
– Да, прости, не сдержался.
«Мое, мое, мое, мое… никому не отдам, никогда», – подумал он при этом.
***
Тито выглядел спокойным внешне. Лань лежала рядом, положив голову ему на плечо. Но все равно чувствовала напряжение между ними. Возможно, оно исходило от самой Лань. Она ничего не рассказала Тито о том разговоре с Эктором в командном центре. И не потому, что забыла, а сознательно. Эктор вел себя странно уже тогда и сегодня тоже. Лань не хотела давать его поведению другую оценку кроме этого «странно». В глубине души она все понимала прекрасно. И четко понимала, что взорваться может Тито. Здесь в замкнутом пространстве этот взрыв будет ужасен, и Лань побаивалась его. Если бы они находились на Земле, то Лань могла бы сбежать на время, пока накал эмоций не утихнет. Она всегда так делала раньше. Они с Тито, бывало, ругались. Сильно ругались, и Тито взрывался – ярко и затрагивая всех вокруг. Особенно в начале их отношений. И Лань всегда сбегала, неважно куда – к маме, в командировку по работе, просто бродить в одиночестве по городу. Тито остывал постепенно и находил ее, они вновь могли спокойно взаимодействовать. Лань никогда не любила конфликты, особенно с ним, всегда старалась избежать их. В последнее время они научились предвидеть точку кипения, и Лань наловчилась сглаживать углы заранее, под любым предлогом уходя на какое-то время, чтобы не доводить до взрыва. Да и ссоры их стали настолько редкими, что каждый из них не побоялся лететь в космос, невзирая на временами непростые отношения.
Теперь Лань лежала и размышляла, как ей не дать взорваться Тито на этот раз. Она не хотела скандала, боялась за карьеру обоих и, вообще, за их общую миссию, которая имела огромное значение для всего человечества. И Лань для себя решила, что не допустит этого любым способом. Острое – сгладит, горячее – затушит, все странное… – будет избегать.
***
– Анна-а-а, – протянул Лесли, присаживаясь на стул перед столом подруги медика, – у меня голова болит. Я в такой депрессии.
– Понимаю, – Анна встала из-за стола и подошла к нему, положила руки на плечи, – это нормально. Знаю, как много для тебя значили эти исследования.
– Ты моя лучшая подруга, – Лесли накрыл ее руку своей. – Всегда поддерживаешь меня. С самого института.
– Я всегда рядом, ты же знаешь.
– Но мне этого мало, – Лесли сжал ее руку до боли, – Анна, я…
– Не надо, – остановила его Анна, она зарылась носом в волосы на его макушке, – пожалуйста…
– Но я не могу больше, – по лицу ученого стекла слеза и он всхлипнул, – Я просто взорвусь, если не скажу это, Анна, я люблю тебя.
– Знаю, знаю, – Анна обняла его. – Я тоже люблю тебя, но только как друга. Мне так больно, и я не могу ничего с этим поделать.
– Анна… – Лесли плакал, не в состоянии контролировать эмоции, Анна пыталась успокоить его, медленно поглаживая по волосам.
– Тише, все наладится.
Глава 4.
Эктор посмотрел на часы – его смена закончилась, а Билл все не появился. Он не мог больше ни минуты терпеть. Ему казалось, что спасение ждет его там – в его каюте. Маленькая белая таблетка, которая прямо сейчас лежит на тумбочке возле его кровати. Все тело ныло от того, как хотелось поскорее лечь в кровать и принять ее. Тогда ему непременно станет легче. Он вызвал Билла, тот ответил сонным голосом.
– Билл, твоя смена, – произнес Эктор, его голос звучал жестко и сурово.
– Да, сейчас буду, – ответил помощник капитана корабля.
Эктор с трудом мог выдержать эти долгие, невыносимо долгие десять минут. Когда, наконец, появился Билл, то он бросил на него недовольный взгляд.
– Извиняюсь, проспал немного, – тот провел рукой по коротким волосам на затылке, глядя в пол, – Может, это из-за того, что ты разбудил меня и заставил прийти на совещание.
Эктор поднялся.
– Если что-нибудь произойдет в твою смену, Билл, то никакого снисхождения как в прошлый раз не жди.
– Что ты хочешь сказать этим? Если что-нибудь случится, то виноват в этом обязательно буду я? Я же говорю, что ты предвзято относишься.
Эктор ничего не ответил, он просто вышел. Но прежде, чем пойти в свою каюту, даже несмотря на то, как сильно ему хотелось забыться, он постучал в каюту к Тито. Тот открыл дверь через несколько секунд, его взгляд, направленный на гостя, был спокойным.
– Да, братец, чего пожаловал?
– У меня к тебе будет просьба.
– Для тебя все что угодно, – Тито широко улыбнулся, только глаза остались серьезными и холодными.
– Не мог бы ты приглядеть за Биллом пока я буду отдыхать. Ты же можешь вывести изображение с камеры командного пункта к себе на экран.
– Конечно, плевое дело.
– Спасибо. Если что-то произойдет, тогда обязательно сообщи мне.
– Конечно, братец.
Эктор, наконец-то, зашел в свою каюту. Устало сел на кровать, провел рукой по волосам. Боль ни на секунду не отступала, но теперь он надеялся, что ему станет легче. Он посмотрел на таблетку, которая лежала на тумбочке. Стоит ее принять, и она придет. Эктор набрал стакан воды и уже хотел сделать то, чего так долго ждал. Но его рука остановилась в паре сантиметров от таблетки.
«Что, если я схожу с ума из-за этого? – подумал он, – Может, мне не стоит принимать их? Тогда наваждение пройдет».
Одержимость, которая появилась из-за нее, из-за снов. Надо найти в себе силы и закончить это. Эктор смахнул холодный пот пальцами со своего лба. Он заметил упаковку ромашкового чая.
«Как можно выписывать такое в наш век, когда есть более действенные препараты? Средневековье какое-то, ей-богу».
Тем не менее, Эктор взял кружку, набрал кипяток, бросил туда пакетик, который сразу окрасил прозрачную жидкость в зеленовато-янтарный цвет. Сделал несколько глотков, затем лег на кровать, прикрыв глаза.
«Я справлюсь», – заверил себя, стараясь успокоиться.
«Это все в моей голове. Я заставлю это уйти. Я смогу уснуть без таблеток».
«Помедитировать, представить себе землю, такую, какая она была раньше. Зеленую, безопасную, солнечную».
Эктор представил себе изумрудно-зеленый луг, голубое небо, приятную погоду, легкий ветерок, теплое согревающее, но не обжигающее солнце, глаза цвета расплавленной карамели…
Он резко вскочил, ударил кулаком в стену.
– Сука!
Все это бесполезно, не помогает. Резкая волна головной боли заставила его скорчиться.