Эрика Джеймс – На пятьдесят оттенков темнее (страница 76)
– Когда-то давно я думал, что люблю ее, – говорит он сквозь зубы.
Ну и ну!
– Когда мы были в Джорджии… ты сказал, что никогда ее не любил.
– Правильно.
Я хмурю брови.
– Тогда я уже любил тебя, Анастейша. Ты единственная женщина, ради которой я готов пролететь три тысячи миль.
О господи! Ничего не понимаю. Ведь тогда он хотел, чтобы я стала его сабой. Я хмурюсь еще сильнее.
– Чувства, которые я испытываю к тебе, совсем не такие, как те, какие я когда-либо испытывал к Элене, – говорит он, как бы объясняя ситуацию.
– Когда ты это понял?
Он пожимает плечами.
– По иронии судьбы, именно Элена подсказала мне это. Она и велела мне лететь в Джорджию.
Так и знала! Я поняла это в Саванне.
Озадаченно смотрю на него. Как все это понимать? Может, она на моей стороне и беспокоится лишь о том, чтобы я его не обидела. Мысль болезненная. Я никогда не стану его обижать. Она права, его и так много обижали.
Может, она не такая и плохая. Я мотаю головой. Нет, я не желаю оправдывать их отношения. Я их не одобряю. Да, да, не одобряю. Что бы Кристиан ни говорил, эта отвратительная особа набросилась на беззащитного подростка и похитила у него юные годы.
– Ты желал ее? Когда был подростком?
– Да.
Ох.
– Она очень многому меня научила. Например, научила верить в себя.
Ох.
– Но ведь она избивала тебя.
– Да, верно, – с нежной улыбкой соглашается он.
– И тебе нравилось?
– В то время да.
– Настолько нравилось, что тебе захотелось делать то же с другими?
Его глаза раскрылись еще шире и посерьезнели.
– Да.
– Она помогала тебе в этом?
– Да.
– Была твоей сабой?
– Да.
Ни фига себе…
– И ты рассчитываешь, что я стану лучше к ней относиться? – В моем голосе звучит горечь.
– Нет. Хотя тогда моя жизнь была бы намного проще, – устало говорит он. – Я понимаю твою неготовность к общению.
– Неготовность? Господи, Кристиан, будь это твой сын, что бы ты чувствовал?
Он озадаченно смотрит на меня, как будто не понимает вопроса. Хмурится.
– Анастейша, это был и мой выбор. Меня никто не заставлял.
Тут уж мне и возразить нечего.
– Кто такой Линк?
– Ее бывший муж.
– Линкольн Тимбер?
– Он самый, – ухмыляется Кристиан.
– А Айзек?
– Ее нынешний сабмиссив.
Ну и ну.
– Ему лет двадцать пять. Знаешь, такой послушный барашек, – быстро добавляет он, правильно истолковав мою гримасу отвращения.
– Твой ровесник, – цежу я сквозь зубы.
– Слушай, Анастейша, как я уже говорил ей, она – часть моего прошлого. Ты – мое будущее. Пожалуйста, не позволяй ей встать между нами. Честно тебе признаюсь: мне уже надоело говорить на эту тему. Мне надо работать. – Он встает и смотрит на меня. – Выбрось это из головы. Прошу тебя.
Я упрямо гляжу на него.
– Да, чуть не забыл, – добавляет он. – Твоя машина прибыла на день раньше. Она в гараже. Ключ у Тейлора.
Э-ге-ге… «Сааб»?
– Завтра можно поехать?
– Нет.
– Почему?
– Сама знаешь. И вот что еще. Если ты соберешься выйти из офиса, дай мне знать. Вчера там был Сойер, наблюдал за тобой. Похоже, я вообще не могу тебе доверять.
Он хмурится, а я чувствую себя провинившимся ребенком – опять. В другой раз я бы поспорила с ним, но сейчас он взвинчен из-за разговора об Элене, и я не хочу доводить его до крайности. Тем не менее не могу удержаться от язвительного замечания:
– Я тоже не могу тебе доверять. Мог бы предупредить, что за мной наблюдал Сойер.
– Ты и тут лезешь в драку? – огрызается он.
– Я и не знала, что мы деремся. Думала, мы разговариваем, – недовольно бормочу я.
Он закрывает глаза, словно пытается сдержать гнев. Я сглатываю и с тревогой наблюдаю за ним. Я не знаю, что будет дальше.
– Мне надо работать, – спокойно сообщает Кристиан и с этими словами выходит из комнаты.
Я делаю шумный выдох. Я и не замечала, что затаила дыхание. Падаю на кровать и лежу, уставившись в потолок.
Сможем ли мы когда-нибудь нормально разговаривать, не пускаясь в споры? Как это утомительно.
Просто мы пока еще недостаточно хорошо знаем друг друга. Хочу ли я перебраться к нему? Я даже не знаю, могу ли я предложить ему чашку чая или кофе, когда он работает. Могу ли я вообще ему мешать? Я плохо представляю, что ему нравится, а что нет.
Ему явно надоела вся эта история с Эленой – он прав, я должна что-то решить. Успокоиться. Что ж, он хотя бы не ждет от меня, что мы подружимся. И я надеюсь, что теперь она не будет приставать ко мне с предложениями о встрече.
Встаю с кровати и подхожу к окну. Отпираю балконную дверь и подхожу к стеклянному релингу. Он прозрачный, и это меня немного нервирует, ведь здесь так высоко. Воздух прохладный и свежий.