Эрика Джеймс – На пятьдесят оттенков темнее (страница 75)

– Кристиан. – Она строго урезонивает его.

Я замираю и вся обращаюсь в слух. Ничего не могу с собой поделать.

– Она знает, как ты негативно относишься к себе? Обо всех твоих проблемах?

– Она знает меня лучше кого бы то ни было.

– Да? Обидно слышать.

– Это правда, Элена. Мне не приходится играть с ней в игры. И я серьезно говорю тебе – оставь ее в покое.

– Почему она так настроена против меня?

– Что ты… Что мы были… Что мы делали… Она не понимает этого.

– Добейся, чтобы поняла.

– Дело прошлое, Элена. Зачем мне портить ей настроение нашими отношениями? Она милая, невинная, хорошая девочка и каким-то чудом любит меня.

– Это не чудо, Кристиан, – добродушно ворчит Элена. – Ты должен хоть чуточку верить в себя. У тебя слишком низкая самооценка. Ты яркий мужчина, я часто говорила это тебе. А она вроде симпатичная. Сильная. Она сможет тебя поддержать в трудную минуту.

Ответ Кристиана я не слышу. Так, значит, я сильная? Как-то я не вижу в себе особой силы.

– Тебе ее не хватает? – продолжает Элена.

– Ты о чем?

– О твоей игровой комнате.

Я затаила дыхание.

– Вообще-то, это не твое собачье дело, – злится Кристиан.

Ого!

– Ну извини, – фыркает Элена.

– Думаю, тебе лучше уйти. И пожалуйста, в следующий раз звони и предупреждай о своем появлении.

– Кристиан, я прошу прощения, – говорит она, и по ее тону заметно, что на этот раз она говорит искренне. Впрочем, она тут же не удерживается от язвительного вопроса: – С каких это пор ты стал таким чувствительным?

– Элена, у нас деловые отношения. Они приносят нам обоим огромную выгоду. Пускай так будет и впредь. А то, что было между нами, – дело прошлое. Анастейша – мое будущее, и я не намерен им рисковать, так что хватит.

Его будущее!..

– Понятно.

– Слушай, мне жаль, что у тебя возникли неприятности. Я надеюсь, что тебе удастся все выяснить и что это окажется блефом, – говорит он уже мягче.

– Я не хочу тебя терять, Кристиан.

– Элена, я не твой, чтобы ты могла меня потерять, – огрызается он опять.

– Я не это имела в виду.

– А что же? – злится он.

– Знаешь, не хочу с тобой спорить. Твоя дружба для меня очень много значит. Сейчас я не стану раздражать Анастейшу. Но если я тебе понадоблюсь, ты только скажи. Я всегда буду рядом с тобой.

– Анастейша уверена, что ты была у меня в прошлую субботу. Ты ведь позвонила, и все. Зачем ты сказала ей другое?

– Мне хотелось, чтобы она поняла, как ты был огорчен после ее ухода. Я не хотела, чтобы она огорчала тебя.

– Она и так знает. Я сказал ей об этом. Так что перестань вмешиваться. Честное слово, ты как мамочка-наседка.

Кристиан произносит эти слова уже спокойно. Элена смеется, но в ее смехе слышится грусть.

– Понятно. Прости. Ты же знаешь, что я переживаю за тебя. Кристиан, я никогда не предполагала, что ты способен влюбиться. Мне очень приятно это видеть. Но я не перенесу, если она тебя обидит.

– Я попробую обойтись без этого, – сухо возражает он. – Ну, так ты не хочешь, чтобы Уэлч вмешался в историю с шантажом?

– Пожалуй, лишним это не будет, – с тяжким вздохом отвечает она.

– Хорошо, завтра я позвоню ему.

Я слушаю, как они перебрасываются фразами, обсуждая проблему. Они говорят, как старые друзья. Что ж, Кристиан так и говорит – просто друзья. А она заботится о нем – может, чрезмерно. Ну, а с другой стороны, разве те, кто его знают, могут не переживать за него?

– Спасибо, Кристиан. И еще раз прости. Я не хотела вмешиваться. Ладно, ухожу. В следующий раз позвоню.

– Хорошо.

Она уходит! Черт!.. Я мчусь по коридору в спальню Кристиана и сажусь на кровать. Через несколько мгновений входит Кристиан.

– Она ушла, – осторожно сообщает он, наблюдая мою реакцию.

Я гляжу на него и пытаюсь сформулировать свой вопрос.

– Ты расскажешь мне о ней? Я пытаюсь понять, почему ты считаешь, что она помогла тебе. – Тут я замолкаю и старательно обдумываю мою следующую фразу. – Я ненавижу ее, Кристиан. Мне кажется, именно она толкнула тебя на нездоровый путь. Вот у тебя нет друзей. Это она мешает развитию дружбы?

Он вздыхает и проводит ладонью по волосам.

– Какого хрена тебе нужно знать что-то о ней? У нас очень долгие отношения, часто она выбивала из меня дурь, а я трахал ее по-всякому, так, что ты даже не можешь вообразить. Конец истории.

Я бледнею. Черт, он злится – на меня. Я смотрю на него и хлопаю глазами.

– Почему ты так сердишься?

– Потому что все это позади! – орет он, сверкая глазами. Потом вздыхает и качает головой.

Я теряюсь. Черт… Смотрю на свои руки, сцепленные на коленях. Я просто хочу понять.

Он садится рядом.

– Что ты хочешь понять? – устало спрашивает он.

– Можешь не отвечать мне. Я не хочу вмешиваться.

– Анастейша, дело вовсе не в этом. Я не люблю говорить об этом. Годами я жил словно в батискафе; меня ничто не задевало, и я не должен был ни перед кем оправдываться. Элена всегда находилась рядом, как напарница. А теперь мое прошлое и будущее столкнулись так, как я и не предполагал.

Я гляжу на него, он – на меня, широко раскрыв глаза.

– Анастейша, я никогда не думал, что для меня возможно будущее с кем-то. Ты подарила мне надежду и помогла представить возможные варианты. – Он замолкает.

– Я подслушала, – еле слышно шепчу я и гляжу на свои руки.

– Что? Наш разговор?

– Да.

– Ну и что? – неуверенно спрашивает он.

– Она переживает за тебя.

– Да, верно. Да и я за нее тоже, по-своему. Но это и близко нельзя сравнить с тем, что я испытываю к тебе. Если все дело в этом.

– Я не ревную. – Меня задевает, что он так думает. Или я все же ревную? Черт, может, все дело в этом. – Ты не любишь ее, – бормочу я.

Он вздыхает. Он раздосадован.