Эрика Джеймс – На пятьдесят оттенков темнее (страница 73)

– Уверен, что вы знаете это, мисс Стил. Уверен, что вам нравится доводить меня до исступления.

– Разве я довожу тебя до исступления? – шепчу я.

– Во всем, Анастейша. Ты сирена, богиня.

Кристиан подхватывает мою ногу выше колена и кладет себе на талию. Я стою на одной ноге, опираясь на него. Я чувствую внутренней стороной ляжек, какой он возбужденный, как он хочет меня. А он проводит губами по моему горлу. Я со стоном обнимаю его за шею.

– Сейчас я тебя возьму, – шепчет он, и я в ответ выгибаю спину, прижимаюсь к нему, трусь, наслаждаясь фрикцией.

Он издает низкий горловой стон, подхватывает меня, поднимает выше и расстегивает ширинку.

– Держи крепче, малышка, – бормочет он и, как фокусник, откуда-то извлекает пакетик из фольги и держит у моего рта. Я сжимаю его зубами, он тянет, и мы вскрываем пакетик. – Молодец. – Он чуть отодвигается и надевает презерватив. – Господи, не могу дождаться, когда пройдут шесть дней, – ворчит он и глядит на меня затуманенными глазами. – Надеюсь, ты не очень дорожишь этими трусиками. – Он прорывает их ловкими пальцами. Кровь бешено бурлит в моих жилах. Я тяжело дышу от страсти.

Его слова опьяняют меня, все мои дневные страхи забыты. Во всем мире сейчас – только он и я, и мы занимаемся тем, что умеем лучше всего. Не отрывая своих глаз от моих, он медленно входит в меня. Я изгибаюсь, запрокидываю голову, закрываю глаза, наслаждаюсь. Он выходит и опять движется в меня, так медленно, так сладко…

– Ты моя, Анастейша, – бормочет он, обдавая жарким дыханием мое горло.

– Да. Твоя. Когда ты привыкнешь к этому? – задыхаясь, отвечаю я. Он стонет и начинает двигаться быстрее. Я отдаюсь его неумолимому ритму, наслаждаюсь каждым его движением, неровным дыханием, его потребностью во мне, отражающей мою потребность в нем.

От этого я ощущаю себя сильной, властной, желанной и любимой – любимой этим очаровательным сложным мужчиной, которого я тоже люблю всем сердцем. Он берет меня все жестче и жестче, прерывисто дышит, растворяется во мне, а я растворяюсь в нем.

– Ох, детка! – стонет Кристиан, мягко покусывая мою щеку, и я бурно пульсирую вокруг него. Он замирает, вцепившись в меня пальцами, и сливается со мной, шепча мое имя.

Теперь Кристиан другой, усталый и спокойный; его дыхание выравнивается. Он нежно целует меня, потом мы стоим, касаясь лбами, и мое тело – словно желе, ослабевшее, но блаженно сытое любовью.

– Ох, Ана, – со стоном говорит он и целует меня в лоб. – Ты так мне нужна.

– И ты мне, Кристиан.

Потом он одергивает на мне юбку и застегивает пуговицы на блузке. После этого набирает на панели комбинацию цифр, и лифт оживает.

– Тейлор наверняка удивляется, куда мы пропали, – говорит Кристиан с сальной ухмылкой.

Вот черт! Я торопливо поправляю волосы в безуспешной попытке избавиться от следов бурной любви, потом сдаюсь и просто завязываю их сзади.

– Нормально, – улыбается Кристиан, застегивая брюки и убирая в карман презерватив.

Сейчас он опять воплощает собой американского бизнесмена, а поскольку его прическа и без того всегда выглядит так, словно он только что занимался любовью, разница незаметна. Разве что теперь он спокойно улыбается, а в глазах лучится мальчишеский шарм. Неужели всех мужчин так легко умиротворить?

Когда дверцы лифта раздвигаются, Тейлор уже ждет.

– Проблемы с лифтом, – бормочет Кристиан, когда мы выходим, а я не могу смотреть им в лицо и поспешно скрываюсь за двойными дверями в спальне Кристиана, чтобы найти свежее белье.

Когда я возвращаюсь, Кристиан уже сидит без пиджака за баром и болтает с миссис Джонс. Она ласково улыбается мне и ставит на стол две тарелки с горячим ужином. О, восхитительный аромат – кок-о-вэн, петух в вине, если я не ошибаюсь. Я умираю от голода.

– Кушайте на здоровье, мистер Грей, Ана, – говорит она и оставляет нас вдвоем.

Кристиан достает из холодильника бутылку белого вина и, пока мы едим, рассказывает, как он усовершенствовал мобильный телефон на солнечной батарее. Он увлечен этим проектом, оживлен, и я понимаю, что не весь день был у него плохим.

Я задаю вопрос о его недвижимости. Он усмехается, и я узнаю, что квартиры у него только в Нью-Йорке, Аспене и «Эскале». Больше нигде. Мы доедаем, я беру наши тарелки и несу к раковине.

– Оставь. Гейл вымоет, – говорит он.

Я поворачиваюсь и смотрю на него, а он внимательно наблюдает. Привыкну ли я когда-нибудь, что кто-то убирает за мной?

– Ну, мисс Стил, теперь у вас более или менее кроткий вид. Поговорим о сегодняшних событиях?

– По-моему, это ты выглядишь более кротким. Мне кажется, я делаю полезное дело, укрощая тебя.

– Меня? Укрощая? – удивленно фыркает он. Я киваю, и он морщит лоб, словно размышляя над моими словами. – Да. Пожалуй, ты права, Анастейша.

– Ты был прав насчет Джека, – говорю я уже серьезно и наклоняюсь к нему, чтобы посмотреть на его реакцию. Лицо Кристиана вытягивается, глаза становятся жесткими.

– Он приставал к тебе? – шепчет он смертельно ледяным тоном.

Я мотаю головой для убедительности.

– Нет, и не будет, Кристиан. Сегодня я сказала ему, что я твоя подружка, и он дал задний ход.

– Точно? А то я уволю этого мудака, – грозно рычит он.

Я вздыхаю, осмелев после бокала вина.

– Ты должен мне позволить выигрывать собственные сражения. Ты ведь не можешь постоянно опекать меня. Это душит, Кристиан. Я никогда не добьюсь ничего в жизни, если ты будешь все время вмешиваться. Мне нужна некоторая свобода. Ведь я не вмешиваюсь в твои дела.

Он серьезно выслушивает меня.

– Я хочу лишь твоей безопасности, Анастейша. Если с тобой что-нибудь случится, то я… – Он замолкает.

– Знаю и понимаю, почему ты так стремишься защитить меня. И мне отчасти это нравится. Я знаю, что если ты мне понадобишься, то ты будешь рядом со мной, как и я – рядом с тобой. Но если мы хотим надеяться на совместное будущее, то ты должен доверять мне и доверять моим оценкам. Да, я иногда ошибаюсь – делаю что-то неправильно, но я должна учиться.

Он с беспокойством смотрит на меня, сидя на барном стуле, и это заставляет меня обойти вокруг стола и встать возле него. Я беру его руки и завожу их вокруг своей талии.

– Ты не должен вмешиваться в мою работу. Это неправильно. Я не хочу, чтобы ты появлялся как светлый рыцарь и спасал ситуацию. Понятно, что ты хочешь держать все под контролем, но не надо этого делать. Все равно это невозможно. Научись терпению. – Я поднимаю руку и глажу его по щеке. Он глядит на меня широко раскрытыми глазами. – Если ты научишься терпению и дашь мне свободу действий, я перееду к тебе, – тихо добавляю я.

От удивления он прерывисто вздыхает.

– Правда? – шепчет он.

– Да.

– Но ты меня не знаешь. – Кристиан мрачнеет, и внезапно в его сдавленном голосе слышится паника. Сейчас он не похож сам на себя.

– Я уже неплохо знаю тебя, Кристиан. Теперь я ничего не испугаюсь, что бы ты ни рассказал о себе. – Я ласково веду согнутыми пальцами по его щеке. Тревога на его лице сменяется сомнениями. – Вот только если бы ты смог ослабить свой контроль надо мной, – умоляюще заканчиваю я.

– Я стараюсь, Анастейша. Но только я не мог позволить тебе поехать в Нью-Йорк с этим… слизняком. У него нехорошая репутация. Ни одна из его секретарш не задерживается дольше трех месяцев, они уходят из фирмы. Я не хочу, чтобы такое случилось с тобой. – Он вздыхает. – Я не хочу, чтобы с тобой вообще что-нибудь случилось. Меня приводит в ужас мысль, что тебя могут обидеть. Я не могу обещать тебе, что не буду вмешиваться, особенно если увижу, что тебе что-то угрожает. – Он замолкает, потом вздыхает. – Я люблю тебя, Анастейша. Я буду делать все, что в моих силах, чтобы защитить тебя. Я не представляю себе жизни без тебя.

Черт побери… Моя внутренняя богиня, мое подсознание и я сама в шоке глядим на Пятьдесят Оттенков.

Три коротких слова. Мой мир замирает, кренится, потом вращается на новой оси. Я наслаждаюсь этим замечательным моментом, глядя в искренние, прекрасные серые глаза.

– Я тоже люблю тебя, Кристиан.

Я наклоняюсь и целую его. Поцелуй затягивается.

Незаметно вошедший Тейлор деликатно кашляет. Кристиан отстраняется, но не отрывает от меня взора. Встает, держа меня за талию.

– Что? – резко спрашивает он Тейлора.

– Сюда поднимается миссис Линкольн, сэр.

– Что?

Тейлор пожимает плечами, словно извиняется. Кристиан тяжело вздыхает и качает головой.

– Что ж, будет интересно, – бормочет он и лукаво усмехается, взглянув на меня.

Мать твою так! Почему эта проклятая баба никак от нас не отвяжется?

Глава 12

Ты говорил с ней сегодня? – спрашиваю я у Кристиана, когда мы ждем миссис Робинсон.

– Да.

– Что ты сказал?

– Что ты не хочешь ее видеть и что я понимаю причины твоего нежелания. Еще сказал, что не одобряю ее активность за моей спиной.