Эрика Джеймс – На пятьдесят оттенков темнее (страница 72)

Джек садится на край стола и хмурится. В моей голове громко гудят сигналы тревоги. В офисе я одна. Уйти я не могу. Я нервно гляжу на часы. Кристиан появится через пять минут.

– Ана, по-моему, мы замечательная команда. Как жаль, что я не могу отменить поездку в Нью-Йорк. Без тебя она будет не такая интересная.

«Уж, конечно, не будет». Я слабо улыбаюсь, не зная, что ответить. И впервые за весь день я чувствую облегчение, что не еду.

– Как ты провела выходные, хорошо? – вкрадчиво спрашивает Джек.

– Да, спасибо. – К чему он клонит?

– Встречалась с другом?

– Да.

– Чем он занимается?

«Он твой босс, козел…»

– Он бизнесмен.

– Как интересно. И что за бизнес?

– О, у него много всего.

Джек наклоняет голову набок и подается вперед, вторгаясь в мое личное пространство – опять.

– Ты очень закрытая, Ана.

– Ну, у него телекоммуникации, производство и сельское хозяйство.

Джек удивленно поднимает брови.

– Так много всего. На кого же он работает?

– Он работает на себя. Если ты доволен документом, я пойду. Хорошо?

Он выпрямляется. Мое личное пространство снова в безопасности.

– Конечно. Извини, я не собирался тебя задерживать, – лукавит он.

– Когда закрывают здание?

– Охранник тут до одиннадцати.

– Хорошо.

Я улыбаюсь, а мое подсознание с облегчением плюхается в кресло. Оказывается, в здании мы не одни. Выключив компьютер, я беру сумочку и встаю, собираясь уйти.

– Тебе он нравится? Твой друг?

– Я люблю его, – отвечаю я, глядя Джеку прямо в глаза.

– Понятно. – Джек хмурится. – Как его фамилия?

Я смущаюсь.

– Грей. Кристиан Грей, – мямлю я.

У Джека отвисает челюсть.

– Самый богатый холостяк в Сиэтле? Тот самый Кристиан Грей?

– Да. Тот самый. – Да, тот самый Кристиан Грей, твой будущий босс. Он съест тебя с потрохами, если ты еще раз нарушишь мое личное пространство, идиот.

– То-то он показался мне знакомым, – мрачно бормочет Джек и снова морщит лоб. – Что ж, он счастливец.

Я растерянно гляжу на него. Что я могу ему сказать?

– Желаю приятно провести вечер, Ана. – Джек улыбается, но его глаза остаются холодными. Потом он идет, не оглядываясь, в свой кабинет.

Я с облегчением вздыхаю. Проблема улажена. Кристиан Грей делает свое дело. Его имя – мой талисман. Вот и этот кобелек отступил, поджав хвост. Я позволяю себе победную улыбку. «Видишь, Кристиан? Меня защищает даже твое имя – тебе нет необходимости в чем-то меня ограничивать». Я навожу порядок на столе и гляжу на часы. Кристиан должен уже приехать.

«Ауди» припаркована у тротуара. Тейлор выскакивает из нее, чтобы распахнуть передо мной заднюю дверцу. Еще никогда я не была так рада его видеть. Я торопливо прыгаю в машину, спасаясь от дождя.

Кристиан сидит на заднем сиденье, на меня смотрит с опаской. На челюстях желваки – он готов к моему приступу гнева.

– Привет, – бормочу я.

– Привет, – осторожно отвечает он и берет меня за руку, крепко сжимает ее. Я слегка оттаиваю. Я смущена и даже не знаю, что ему сказать.

– Ты все еще злишься? – спрашивает он.

– Не знаю, – бурчу я. Он подносит мою руку к губам и покрывает ее нежнейшими, словно мотыльки, поцелуями.

– День был ужасный, – говорит он.

– Да, верно.

Но впервые после его отъезда на работу напряжение идет на убыль. Для меня успокоительный бальзам – уже то, что он рядом. На задний план отступают и наша злобная переписка, и все гадости, связанные с Джеком, и неприятное письмо от Элены. Остаемся только мы – я и мой любимый диктатор.

– Теперь, раз ты здесь, жизнь налаживается, – говорит он.

Мы сидим и молчим, задумчивые и угрюмые. Тейлор умело лавирует в вечернем транспортном потоке. И я чувствую, как с Кристиана постепенно спадают дневные заботы, он тоже постепенно расслабляется и сейчас в нежном, успокаивающем ритме водит большим пальцем по моим костяшкам.

Тейлор высаживает нас у входа, и мы забегаем внутрь. Кристиан держит меня за руку, когда мы дожидаемся лифта, а его глаза непрестанно сканируют пространство перед зданием.

– Как я понимаю, вы еще не нашли Лейлу.

– Нет. Уэлч ее ищет, – уныло отвечает Кристиан.

Открываются створки лифта, мы входим в него. Кристиан смотрит на меня с высоты своего роста, в его глазах я ничего не могу прочесть. Ах, выглядит он потрясающе – пышные волосы, белая рубашка, темный костюм. И внезапно, ниоткуда, это чувство. О господи – страсть, похоть, электричество! Будь это видимым, вокруг нас и между нами повисла бы интенсивная голубая аура, очень мощная.

– Ты чувствуешь? – шепчет он.

– Да.

– Ох, Ана! – стонет он и обнимает меня дрожащими руками.

Одна рука погружается пальцами в волосы на моем затылке, запрокидывает мою голову, и его губы находят мои. Мои пальцы тоже взъерошивают его волосы, гладят щеки, а он прижимает меня к стенке лифта.

– Я очень не люблю с тобой спорить, – шепчет он возле моих губ, и в его поцелуе соперничают страсть и отчаяние, под стать моему настроению.

Желание взрывается в моем теле, все дневное напряжение ищет выхода, бурлит во мне. Мы забываем про все, растворяемся друг в друге. Остаются лишь наши языки, и дыхание, и руки, и огромная, огромная сладость. Он кладет руки мне на бедра, задирает юбку, гладит мои ляжки.

– Господи Иисусе, ты носишь чулки, – с благоговением бормочет он, а его пальцы ласкают мне кожу над чулками. – Я хочу посмотреть… – Он задирает мне юбку еще выше, до верха бедер.

Сделав шаг назад, он нажимает кнопку «стоп». Лифт плавно останавливается между двадцать вторым и двадцать третьим этажом. У Кристиана потемнели глаза, раскрылись губы, из них шумно вырывается дыхание. Мне тоже не хватает воздуха. Мы стоим, не касаясь друг друга. Я радуюсь, что у меня за спиной стена, поддерживающая меня, пока я нежусь под чувственным, плотским взглядом этого красавца.

– Распусти волосы, – приказывает он. Я подчиняюсь, и волосы густым облаком падают мне на плечи. – Расстегни две верхние пуговки на блузке, – шепчет он с затуманенным взором.

Я воображаю себя ужасной развратницей. Поднимаю руки и медленно расстегиваю каждую пуговицу. Теперь из распахнутой блузки соблазнительно выглядывают мои груди.

Он облизывает пересохшие губы.

– Ты не представляешь, насколько ты меня волнуешь!

Я нарочно кусаю губу и качаю головой. Он на секунду закрывает глаза, а когда вновь открывает, в них пылает огонь. Он шагает ко мне и опирается ладонями на стенку лифта, по обе стороны от моего лица. Он так близко, насколько это возможно, не касаясь меня.

Я поднимаю лицо навстречу, а он наклоняется и трется носом о мой нос, и это единственный контакт между нами в узком пространстве лифта. Я пылаю страстью. Я хочу его немедленно.