Эрика Брайн – Чистый лист (страница 7)

– Присаживайся, – кивнул он, заметив Костю. – Будешь что-то?

– Нет, спасибо.

– Зря. Кормят здесь – дерьмо, конечно, но перекусить можно.

Костя сел напротив. Между ними на столе лежал невидимой стеной холод – напряжение, которое оба чувствовали, но никто не показывал.

– Ты чего хотел? – спросил Костя прямо. Он не любил ходить вокруг да около.

Антон усмехнулся.

– Сразу к делу. Это хорошо. Я таких люблю – без понтов. – Он отложил вилку, откинулся на спинку стула. – Ты из Зареченска, да?

Костя кивнул. Откуда Антон знает? Впрочем, глупый вопрос – в деканате наверняка есть список студентов с указанием города.

– Городок так себе, – продолжил Антон. – Я там был пару раз. С отцом. По делам.

– По каким делам? – спросил Костя, и внутри вдруг кольнуло.

Антон посмотрел на него внимательно.

– Разные. Строительство, недвижимость. Мой отец – крупный застройщик. Слышал, наверное?

– Слышал.

– Ну вот. У него по всей стране объекты. В том числе и в вашем Зареченске. Торговый центр, например, который… – Антон запнулся, будто что-то вспомнил, и продолжил: – Который строили лет десять назад.

Костя замер. Торговый центр. Тот самый, где погиб отец.

– Что за торговый центр? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Да так, – Антон неопределенно повел плечом. – Обычный. Я тогда мелкий был, не вникал. Отец говорил, там какие-то проблемы были с подрядчиками. Но это всегда так – стройка без проблем не бывает.

Костя молчал. В голове стучало: «Он знает. Знает про отца. Знал, когда подходил ко мне в первый раз. Знал, когда приглашал сейчас».

– Ты чего? – Антон прищурился. – Побледнел весь.

– Ничего, – Костя мотнул головой. – Просто вспомнил кое-что.

– Ну-ну, – Антон не стал настаивать. Вместо этого он подался вперед, понизил голос: – Слушай, Костя. Я тебя позвал не просто так. Ты мне показался нормальным парнем. Не таким, как эти… – он кивнул в сторону очереди, где толпились студенты. – Ты смотришь по сторонам, думаешь, анализируешь. Я прав?

Костя не ответил. Он все еще пытался переварить информацию о торговом центре.

– В общем, – продолжил Антон, – я хочу тебе кое-что предложить. Но сначала расскажи про себя. Про семью. Отец у тебя кто?

– Был, – поправил Костя. – Отец погиб.

– О, соболезную, – Антон сказал это равнодушно, как говорят дежурные фразы. – И давно?

– Десять лет назад. На пожаре.

Антон моргнул. На секунду в его глазах мелькнуло что-то – удивление? Изумление? – но мгновенно исчезло.

– На пожаре, – повторил он. – В том самом торговом центре?

Костя кивнул. Он не знал, зачем говорит это все незнакомому, по сути, человеку, сыну человека, который, возможно, был причастен к той стройке. Но слова сами вырывались наружу – слишком долго он носил это в себе, ни с кем не делясь.

– Тяжело, – Антон покачал головой. – А мать? Работает?

– Учительница.

– Понятно, – Антон задумался на секунду, потом вдруг улыбнулся открыто, почти дружелюбно. – Слушай, а ты молодец. Пробиваешься сам, без папиных денег. Это редкость сейчас.

Костя промолчал. Комплименты от Антона звучали странно, неестественно, как фальшивая нота в знакомой мелодии.

– У меня с отцом, знаешь, тоже не все гладко, – неожиданно признался Антон. – Он меня сюда засунул, в общагу, чтоб жизнь знал. Типа, поживи как простой смертный, поймешь, откуда деньги берутся. А сам… – он махнул рукой. – Короче, у каждого свои тараканы.

– Ты это к чему? – спросил Костя. Разговор начинал его утомлять.

– К тому, что люди должны друг другу помогать, – Антон посмотрел ему прямо в глаза. – У моего отца, знаешь, есть привычка. Он ведет два списка. В одном – те, кто должен ему. В другом – те, кому он должен. И он очень трепетно следит, чтобы баланс соблюдался. Долги, Костя, надо отдавать. Всегда. Рано или поздно.

Костя слушал и не понимал, куда тот клонит.

– Я к чему, – Антон усмехнулся. – Ты мне нравишься. Ты честный. Я таких сразу вижу. Может, когда-нибудь и я тебе пригожусь. Или ты мне. Всякое бывает.

Он встал, бросил на стол смятую купюру – за салат и кофе.

– Кстати, – обернулся уже на выходе. – Сегодня вечером я тусовку делаю в «Рабице». Клуб такой, на Патриках. Приходи, будет весело. Тебе приглашение занесут.

– Я не хожу по клубам, – начал Костя, но Антон уже исчез в дверях, только мелькнула дорогая куртка.

Костя остался сидеть, глядя на недоеденный салат. Разговор оставил странный осадок. Антон явно что-то знал о нем, о его отце, о том пожаре. И так же явно чего-то хотел.

Но чего?

Вечером, вернувшись в общагу, Костя нашел под дверью конверт. Обычный белый конверт, без надписи, запечатанный. Внутри – приглашение в клуб «Рабица» на имя Константина Соболева. Глянцевая бумага, золотой тиснение, фейсконтроль по спискам.

– Ничего себе, – присвистнул Леха, заглядывая через плечо. – В «Рабицу» просто так не попасть. Там вход тысяча баксов, если ты не в списке. А у тебя именное. Демидов расщедрился.

– Я не пойду, – сказал Костя, кидая приглашение на тумбочку.

– Почему? – Леха округлил глаза. – Ты чего? Там такие тусовки! Звезды, модели, вся элита. Я бы пошел.

– Так иди.

– Меня не приглашали, – Леха вздохнул. – А ты дурак, если не пойдешь. Демидов просто так не зовет. Если позвал – значит, ты ему зачем-то нужен. А отказываться от таких людей – себе дороже.

– С чего ты взял?

– Да все знают, – Леха понизил голос. – Кто Демидову перечит, тот долго в Москве не задерживается. У него батя такие связи имеет… Сам понимаешь.

Костя промолчал. Он смотрел на приглашение и думал об отце, о списках, о долгах, которые надо отдавать.

И о том, что, возможно, именно сегодня вечером он узнает то, ради чего приехал в Москву.

Он пошел.

Не потому, что испугался угроз Лехи. Не потому, что хотел тусовок и элиты. А потому, что Антон знал про торговый центр. Знал про отца. И если был хоть один шанс узнать правду – Костя должен был им воспользоваться.

Он надел единственную приличную рубашку – ту самую, отцовскую, – и вышел в десять вечера. Москва встретила огнями, мокрым асфальтом и запахом надвигающейся осени.

Клуб «Рабица» оказался в центре, в переулке между Патриаршими прудами и Садовым кольцом. Костя нашел его по вывеске – скромной, черной, с одной буквой R. У входа стояли вышибалы размером с небольшой шкаф и толпились девушки в коротких платьях, несмотря на прохладу.

– Фейсконтроль, – буркнул один из шкафов, преграждая дорогу.

– У меня приглашение, – Костя протянул конверт.

Вышибала глянул, кивнул и посторонился.

Внутри оказалось темно, шумно и дымно. Бас долбил так, что вибрировало в груди. Лазеры резали темноту, выхватывая танцпол, залитый телами. Бар сверкал стеклом и бутылками, за столиками в полумраке сидели люди – дорогие, красивые, чужие.

Костя прошел к бару, заказал сок. Бармен посмотрел с удивлением, но налил.

– Соболев? – раздалось сзади.

Костя обернулся. Рядом стоял парень, которого он видел в компании Антона, – тот самый, в капюшоне с нашивкой. Только сейчас капюшона не было, и Костя разглядел его лицо: простоватое, с тяжелой челюстью и бегающими глазами.

– Пошли, – парень кивнул вглубь зала. – Антон ждет.