Эрик Раст – Здравствуйте, Ваше Сиятельство! (страница 4)

Меня передернуло от перспективы горячей встречи с «романтиками больших дорог». Только этого мне и не хватало для полноты впечатлений сегодняшнего дня! Поднявшись на ноги, я выглянула в окно, но из-за темноты ничего не увидела, лишь мрак, который, казалось, сгущался вокруг нас, как будто сам лес готовился к нападению.

– Что там, Эндрю?! – окликнула я камердинера, на данный момент выполняющего роль кучера, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Тут раненный! – отозвался Эндрю, его голос звучал напряженно. – Прямо посреди дороги.

– Неси его в карету! – приказала я, чувствуя, как сердце забилось быстрее. – Заберём с собой.

– Фрэнк, – обратилась я к детине, который успокаивающе поглаживал свою невесту по спине, – помоги Эндрю донести раненного до кареты!

Парень безропотно отправился выполнять приказание, но я заметила, как его лицо побледнело, а в глазах мелькнуло беспокойство. Внутри меня нарастало волнение, и я не могла избавиться от мысли, что это может быть ловушка.

Темнота вокруг нас казалась живой, и каждый шорох заставлял насторожиться. Я прижалась к стенке кареты, стараясь не думать о том, что может произойти, если это действительно разбойники. В голове крутились мысли о том, что мы могли бы оказаться в самом центре опасности, и я молила судьбу о том, чтобы всё обошлось.

***

Раненым оказался темноволосый мужчина средних лет, одетый как наемник. Он был весь в крови, из-за нее ничего толком не было видно. Я осторожно провела руками по его телу, нащупывая раны через разорванную ткань. Сердце колотилось в груди от страха и волнения – что, если он не выживет?

Мы не стали класть раненного на скамью, побоявшись, что он упадет во время движения. Вместо этого положили его на дно кареты, стараясь сделать так, чтобы ему было как можно удобнее. Я заткнула ему рану в боку своим париком, а руку перетянула лентой, забранной из косы Марии.

– Гони! – крикнула я Эндрю, усевшись на свое место, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Раненый был без сознания, и я боялась, что мы его не довезем. Мысли о том, что он может не выжить, терзали меня, и я не могла избавиться от чувства вины.

– А вдруг он разбойник?! – сделав большие глаза, испуганно прошептала Мария.

– А вдруг ты и Фрэнк разбойники?! – передразнила я девушку, точно так же округлив глаза.

Мария смущённо потупилась и замолчала, а Фрэнк, бросив на меня укоризненный взгляд, погладил невесту по голове. «Но надо же, какие мы нежные!» – фыркнула я про себя.

Если честно, я и сама сомневалась в целесообразности своего импульсивного поступка, но в голове крутилась любимая с детства песенка: «…Мы должны помочь в дороге, всем, кто ждёт подмоги!» И я просто не смогла пройти мимо.

Дальше мы ехали молча, каждый погружённый в свои мысли. Я следила за раненым, его бледное лицо вызывало у меня беспокойство, а Мария делала вид, что смотрит в окно. Но за окном было темно, и что там можно было рассмотреть, для меня было совершенно непонятно. Тишину внутри кареты иногда прерывали стоны раненого и вздохи Марии, полные тревоги.

Снаружи было более шумно – ржали лошади, стучали копыта, дребезжала карета, слышались крики Эндрю: «Но! Пошли!».

***

Свернув на боковую, уходящую в лес дорогу, мы буквально через десять минут подъехали к воротам величественного замка, темной громадой возвышающегося над крепостной стеной. В центральной башне замка я насчитала целых пять этажей. Высота каждого этажа была метра четыре, так что да – это была настоящая громада. Четыре башни-флигеля, расположенные по углам центрального здания, придавали замку ещё более внушительный вид. Остальное пряталось за высокой крепостной стеной, казалось, что замок старательно хранит свои тайны.

Ворота замка уже были закрыты на ночь. Эндрю соскочил с козел и заколотил в створки кулаками.

– Кого тёмные на ночь глядя принесли?! – раздался хриплый простуженный голос из-за ворот.

– Открывай! – гаркнул Эндрю. – Граф Анлиони приехал!

– Мы господина Фесталио ещё два месяца назад земле придали. Так что он приехать никак не может! – важно раздалось из-за ворот.

– Это старый граф умер. А приехал ваш молодой хозяин – Антуан Анлиони.

– Я такого не знаю! – продолжал отнекиваться визави моего камердинера.

– Позови управителя! – сердито повелел Эндрю, его терпение явно иссякало.

– Вот ещё, не буду я никого звать. Отдыхают все. Завтра приходите! – ответил охранник, и в его голосе слышалась явная неприязнь.

Глава 6. «Рука твоя тверда? О, да!»

Мне надоело слушать эти пререкания. Поправив шпагу, чтобы она не мешала двигаться, и, прихватив со скамейки шляпу, я лихо выпрыгнула из кареты, ощущая, как холодный ветер обдувает моё лицо.

Подойдя поближе к воротам, я запустила в голос побольше металла, и, глядя на стражника, произнесла: – У меня ранен охранник, и, если ты сейчас же не пустишь меня в мой замок, завтра я тебя порежу на кусочки собственноручно. Обещаю!

За воротами воцарилась тишина, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее от волнения. Ждать мне было некогда, и, набрав в грудь побольше воздуха, я рявкнула: – Ну?!

Девчонки по команде всегда говорили, что у меня железные яйца. Вот, наконец, нашелся повод их продемонстрировать. Ворота заскрипели и открылись, как будто поддаваясь моему напору.

Я поглубже натянула шляпу на голову и медленно вступила на территорию замка. Следом за мной по булыжникам двора протарахтела наша карета.

Стражник, охраняющий ворота, был тощ и весьма неряшлив. Чего только стоила его «миленькая» торчащая во все стороны бороденка и нечесаные лохмы, выглядывающие из-под натянутого по самые брови шлема. Выглядел рядовой член замковой охраны лет на пятьдесят с большим хвостиком.

– Что за вид?! – презрительно сморщилась я, обратившись к стражнику, и почувствовала, как во мне закипает раздражение.

– Виноват! – вытянулся во фрунт охранник, его голос дрожал от страха.

– В замке есть лекарь?! – не сбавляя напора, поинтересовалась я.

– А как же, конечно! – быстро закивал тощий стражник.

– Показывай, где его комнаты! – приказала я стражу, и тут же крикнула своим: – Фрэнк, Эндрю, выносите раненного!

Комнаты графского лекаря располагались в правой башне. Тут же у него была организована и операционная.

– Господин, Электан! Господин, Электан! – стражник несколько раз стукнул в дверь башни.

– Барди! – сердито ответил стражнику, слегка приоткрывший дверь заспанный лысый полноватый мужчина, закутанный в теплый халат. – Ночь давно на дворе!

– Так, тут это… – заоправдывался стражник, его голос дрожал.

– Что это?! – возмутился лекарь, его глаза сверкнули от недовольства. Терпение явно не входило в число его добродетелей.

– Граф Антуан Анлиони! К вашим услугам. – вышла я в круг света, исходящего из открытой двери. – У меня раненый. Будьте добры оказать помощь!

Не дожидаясь, пока лекарь сообразит, что к чему и перестанет загораживать собой проход в башню, я оттёрла его плечом, зашла внутрь и крикнула слугам: – Заносите раненого!

Фрэнк и Эндрю, не обращая внимания на застывшего от удивления хозяина башни, прошли за мной внутрь лекарских покоев и осторожно водрузили наемника на стол, стоящий возле полок с микстурами и настойками, таинственно мерцающих в тусклом свете.

– Можешь приступать! – указала я лекарю на раненого. – Оказываешь помощь, и завтра ко мне с докладом о состоянии больного!

– Барди! – окликнула я мнущегося возле двери стражника. – Сопроводи нас к покоям моего дяди. Я надеюсь, для меня и моих слуг там найдется место?

– Конечно, Ваше Сиятельство! – мелко-мелко закивал стражник, его голос звучал как шёпот.

– За мной! – приказала я слугам и отправилась на выход.

– А как же Мария? – когда мы вышли из башни, в кои-то веки подал голос Фрэнк, его лицо выражало беспокойство. – Вы что, её с собой не возьмёте?

– А это на твое усмотрение, – хохотнула я. – Если нужна, забери. А если нет, можешь в карете оставить.

Я усиленно строила из себя «крепкого орешка», чтобы никому и в голову не закралось сомнение в моей мужской природе. Уговаривала себя быть пожестче со слугами. Выдавливала из себя грубоватые шуточки. А сама, по правде, жутко робела и боялась на чем-нибудь проколоться.

Фрэнк резвым зайчиком побежал в так и стоящую возле ворот карету за Марией, мы же с Эндрю вслед за спешащим впереди нас стражником отправились к центральному входу в замок.

– Кто сейчас управляет замком? – задала я самый волнующий меня на данный момент вопрос, ощущая, как сердце колотится в груди. Мне было необходимо знать, с кем мне придется пободаться за власть.

– Графиня Элеонора, мать безвременно почившего господина Фесталио, – тихо сказал стражник и сразу как-то поник, став как будто даже меньше ростом.

«Так-с, значит, у нас с Антуаном имеется бабушка, – подумала я, – это плохо! И видать, она та ещё стерва, раз охранник её так боится».

Не успели мы подняться на крыльцо, как из дверей замка вышла тощая и кривая, как сухая палка, старуха с сердито поджатыми губами и надменно процедила: – Кто посмел ворваться в замок графов Анлиони?

– Ваше Сиятельство, госпожа графиня! – вскинулся и задрожал охранник, его голос дрожал от страха. – Приехал ваш внук Антуан Анлиони.

– Вот это вот мой внук?! – старуха ткнула в меня кривым пальцем и ещё сильней поджала губы, хотя мне казалось, что дальше уже было некуда. – Этот заморыш больше на девчонку похож, чем на мужчину из рода Анлиони.