Эрик Раст – Здравствуйте, Ваше Сиятельство! (страница 3)

– Господин! – Подойдя поближе, окликнул меня толстяк в добротной крестьянской одежде. – Вы не видели здесь юницу со здоровенным балбесом?

– Нет! Не видел, – твердо ответила я, стараясь сохранить спокойствие. А потом спросила: – Они что, беглые преступники?

– Они не преступники! – вскрикнула заплаканная женщина, в повязанном на голове белом платке, её голос был полон отчаяния. По сравнению с толстяком она была одета бедновато.

Толпа взволнованно загомонила. А толстяк, показав женщине кулак, зло сказал: – Если поймаю твоего гаденыша, убью!

– О, как интересно! – воскликнула я погромче, чтобы заглушить всхлип, доносящийся из стога. – Так что же он натворил?

– Мою дочь украл! – ярился толстяк. Лицо мужчины покраснело от гнева. – Ее почтенный купец в невесты себе сговорил. А дуреха, вон в сына вдовы влюбилась.

– Безобразие какое! – съёрничала я, стараясь выглядеть как можно более убедительно. – Если я их увижу, обязательно задержу!

– Спасибо, добрый господин! – важно кивнул толстяк и, махнув толпившимся возле него крестьянам, чтобы следовали за ним, отправился искать беглецов, оставляя за собой лишь гулкие шаги и шёпот недовольства.

Глава 4. «Большой секрет для маленькой компании…»

Когда толпа скрылась с глаз, я посоветовала «Ромео и Джульетте», не вылазить из тайника. Их преследователи вполне могли вернуться, и я не хотела, чтобы влюбленные попали в беду. Влюбленные с моими доводами согласились и остались на время внутри стога, укрываясь от опасности.

Для начала я узнала имена беглецов. Девушка, на мой взгляд, носила самое распространённое имя во всех известных мне мирах (а что, я уже целый второй мир знаю), ее звали Мария. Парень назвался Фрэнком. Представилась и я.

– Анн… Антуан, граф Анлиони. – Забывшись, чуть не сказала свое настоящее имя, но вовремя спохватилась. – Рад знакомству.

Мария тут же поведала мне о том, что долго умоляла отца разрешить ей выйти замуж за любимого, но тот был непреклонен, потому что мечтал породниться с «денежным мешком». А ее Фрэнк не мог похвастаться большим богатством. Его семья еле-еле балансировала на краю нищеты. Пару лет назад, отец Фрэнка вместе с купеческим караваном сгинул в чужих краях, оставив семье неоплаченные долги. В счёт долга кредиторы вынесли из их дома все ценные вещи и забрали скот. На тот момент ещё несовершеннолетнему парню пришлось взять на себя все заботы о матери и двух младших сестрах.

Как только влюбленные узнали о намечающейся свадьбе Марии с купцом, то тут же решили сбежать. Но далеко уйти не смогли. Девушка подвернула ногу, и Фрэнку пришлось нести ее на себе, что добавляло драматизма их истории.

За разговорами время прошло достаточно для того, чтобы погоня ушла далеко, и я предложила беглецам выйти из «заточения». Сев рядом со мной на сено, Мария достала из кармана длиной юбки два яблока, одним щедро поделившись со мной. Это было настоящим спасением для моего пересохшего горла. Второе яблоко беглецы поделили между собой.

Съев яблоко, я спросила, что они намерены делать дальше. В разговор опять вступила Мария, а Фрэнк ей только иногда поддакивал. Ни за что не поверю, что такой телок сам бы решился на воровство невесты. Главной зачинщицей в этой авантюре явно была Мария. «Вот бы мне такую шуструю помощницу!» – подумала я и, недолго мучаясь сомнениями, предложила влюбленной парочке поступить ко мне на службу.

Я рассказала о себе, наследстве, замке и о том, что нуждаюсь в верных помощниках. Мария и Фрэнк с радостью согласились. Взяв с них клятву о том, что они будут молчать обо всем, что узнают и увидят у меня на службе, я поведала правду о том, что на самом деле являюсь девушкой и сестрой графа Анлиони, а не им самим.

Мария, фыркнув, ответила, что она и так догадалась, что я не парень. А Фрэнк, похлопав глазами, сказал, что будет молчать, как рыба. А я подумала, что при его «говорливости» ему это будет совсем несложно.

За разговорами время пролетело быстро. Солнце потихоньку садилось за море, пить хотелось все сильнее, а Эндрю все не возвращался. Я уже начала волноваться, когда на горизонте, наконец, появилась небольшая карета, запряжённая двумя каурыми лошадками. На месте кучера с важным видом восседал Эндрю.

– Господин, граф! – крикнул камердинер, остановив лошадей возле стога. – Карета подана!

– Прекрасно! – обрадованно воскликнула я. – Ты все купил, что было нужно?

– Даже больше! – ответил Эндрю, соскакивая с козел. Потом бросив взгляд на стоящих возле меня беглецов, спросил: – Кто это с вами?

– Мария и Фрэнк! Я наняла их на службу.

Услышав вместо «нанял» – «наняла», Эндрю очень выразительно на меня посмотрел, вопрошая взглядом, не прокололась ли я.

– Они знают, что я не мужчина, – поспешила я объясниться со старым слугой. – Нам нужны помощники, чтобы держать мою личность втайне. А я нужна им, чтобы сбежать от преследователей и устроить свою жизнь подальше от этих мест.

– Будем надеяться, что они нас не выдадут! – буркнул Эндрю, окинув влюбленных недоверчивым взглядом.

– Кстати! – окликнула я камердинера, чтобы отвлечь от мрачных мыслей. – Ты узнал, где мы находимся и в какой стороне графство?

Мне Мария, конечно, сообщила название города, но мне оно ни о чем не говорило.

– Это Грандирас – столица южной провинции. Нам повезло, графство Анлиони располагается немного севернее, всего в трёх лье отсюда.

– А шпагу мне купил?

– Не только шпагу, но сапоги, шляпу и белый парик, в котором здесь ходят благородные господа, – кивнул Эндрю и достал все озвученное из кареты.

Я первым делом натянула на себя сапоги. Они оказались мне немного великоваты, но я справедливо решила, что лучше ходить так, чем босиком. А потом сразу потянулась к оружию. Маленький кортик я засунула в сапог, закрепив специальной предназначенной для него петлей. Любовно погладив шпагу, я аккуратно прицепила ее к широкому поясному ремню перевязи. Шляпу с размаху нахлобучила на голову. А вот парик, покрутив в руках, я попыталась всучить обратно Эндрю, но тот возмущенно замахал руками и все же заставил меня напялить под шляпу это сомнительное произведение искусства.

– Ладно, потерплю! – кивнула я. И тут же спросила: – А ты случайно, не захватил с собой какой-нибудь еды? У меня живот от голода уже свело.

– Ой, что это я?! – воскликнул Эндрю и кинулся к карете, ругая себя во весь голос: – Старый болван!

Камердинер, достав из кареты корзину со съестными припасами, поставил ее возле кучки сена, используемой мной в качестве лежанки. Откинув с корзины полотенце, он начал сноровисто вынимать из нее продукты. Запах свежего хлеба и сыра наполнил воздух, и я почувствовала, как мой желудок заурчал от нетерпения.

Глава 5. Ехали мы, ехали и…

Среди продуктов нашлось несколько бутылей с ягодным морсом, и я сразу ухватила одну в личное пользование. Присосавшись на полминуты к горлышку бутыли, я закатила глаза от удовольствия. Морс был немного сладким и чуть кисловатым, всего в меру, словно летний дождь, освежающий жаркий день. Наконец-то я смогла утолить жажду! И уже только потом накинулась на еду, не забыв поделиться со слугами, которые с благодарностью приняли угощение.

Наскоро перекусив жареной дичью, и красным овощем, больше похожим на картофель, чем на морковь, мы сразу отправились в путь. Мне хотелось добраться в замок до наступления ночи.

Места в карете хватило на всех. Я заняла скамью по ходу движения кареты, чтобы ехать вперёд лицом, иначе меня укачивало. Хотя это было в другой жизни, рисковать самочувствием не хотелось. Влюбленные сели напротив меня.

Марии я посоветовала с ее стороны задернуть шторами окно, чтобы их с Фрэнком не заметили знакомые, которые могли попасться нам по пути. А сама всю дорогу с удовольствием смотрела в окно со своей стороны. Мне все здесь было в диковинку, я впервые открывала для себя этот мир.

Сначала мимо окна пробегали скромные крестьянские домишки, потом лошади зацокали по мостовой, и на горизонте появились городские дома ремесленников и мастеровых. Когда, проехав через центральную городскую площадь, украшенную фонтаном в виде большеротой рыбы, мы направились к северному выезду из города, дома потянулись в обратном порядке. Сначала за окном виднелись особняки богатеев, с высокими заборами и ухоженными садами, потом ремесленников, а на выезде снова пошли крестьянские домишки.

Дворец местного градоправителя мы не видели. Видимо, он находился в другой части города.

Выехав из города на северный тракт, Эндрю пустил лошадей рысью. На землю уже опустились сумерки, а нам хотелось оказаться на месте до наступления полной темноты. Тем более что Мария напугала нас рассказом о том, что на здешних дорогах частенько пошаливают разбойники, а мы ехали совсем без охраны. Может, и стоило нанять кого-нибудь, но времени на это у нас не было. Волнение нарастало, как предгрозовое напряжение, и я мысленно начала подгонять лошадей.

***

По моим прикидкам, мы, наверное, проехали километров пять, когда неожиданно испуганно заржали впряженные в карету лошади. Карета тут же остановилась, причем так резко, что мы попадали с сидений, словно куклы, выброшенные из игрушечного домика.

– Разбойники! – с ужасом в голосе воскликнула Мария, её глаза расширились от страха, а руки крепко сжали подол платья.