Эрик Рассел – Ниточка к сердцу (страница 52)

– Странные вещи вы говорите. Что такое деньги?

Харрисон помассировал голову, чтобы улучшить приток крови к мозгу. Что такое деньги? Ну и ну! Он решил испробовать другую тактику.

– Представьте, что вашей жене нужно новое пальто. Как она сможет его получить?

– Ну как, пойдет в магазин, у которого есть обы перед пожарниками. За один или два оба ей дадут пальто.

– А если не найдется магазинов одежды, где был пожар?

– Что-то вы тормозите, братишка. Откуда вы вообще взялись? – Колокольчики в его ушах покачивались, пока пожарный изучал Харрисона, затем он продолжил: – Почти у всех магазинов есть обы перед пожарными. Если их владельцы достаточно дальновидны, то каждый месяц резервируют много обов для страховки. Они стараются все предусмотреть, понимаете? Так что они сами накладывают на себя обы перед нами, и, когда мы приезжаем на выручку, мы эти обы с них снимаем, а потом можем наложить еще несколько новых. Это позволяет нам не переусердствовать и не зарваться. И так вроде бы сокращается задолженность магазинов. Вполне разумный подход, правда?

– Возможно, но…

– Теперь я понял, – перебил его пожарный и прищурился. – Вы с того корабля. Вы – антиганд!

– Я – землянин, – ответил Харрисон с чувством собственного достоинства. – Более того, изначально все жители этой планеты тоже были землянами.

– Вы пытаетесь учить меня истории? – Он резко рассмеялся. – Ошибаетесь. Пять процентов прилетели с Марса.

– Марсиане также были потомками переселенцев с Земли, – парировал Харрисон.

– Что с того? Это было черт знает сколько лет назад. Все уже изменилось, если вы еще не в курсе. На этой планете больше нет ни землян, ни марсиан. Не считая ваших ребят, которые явились сюда без приглашения. Мы здесь все ганды. А вы, любопытные ротозеи, антиганды.

– Никакие мы не «анти»-чего-то там! Откуда у вас вообще возникла эта идея?

– Невуд! – сказал пожарник и неожиданно отказался от дальнейшего участия в дискуссии. Он отбросил каску в сторону и плюнул на пол.

– Хм?

– Вы слышали, что я сказал? Катитесь отсюда на своем самокате.

Харрисон сдался и поступил так, как ему посоветовали. Мрачнее грозовой тучи, он поехал обратно к кораблю.

Его Превосходительство смерил Харрисона властным взглядом:

– Наконец-то вы вернулись, мистер. Сколько человек придет и в какое время?

– Ни одного, сэр, – ответил Харрисон, ощущая себя полным ничтожеством.

– Ни одного? – Посол с величественным видом приподнял брови. – Хотите сказать, они отказались от моего приглашения?

– Нет, сэр.

Посол выждал немного, а затем сказал:

– Так объяснитесь, мистер. Не стойте здесь вытаращив глаза, как будто эта ваша штуковина с педалями только что произвела на свет пару роликовых коньков. Вы сказали, что они не отказались от моего приглашения и все равно никто не придет. Как мне это понимать?

– Я никого не пригласил.

– Так вы никого не пригласили? – Повернувшись, посол сообщил Грейдеру, Шелтону и остальным: – Он никого не пригласил! – После чего снова сосредоточил свое внимание на Харрисоне: – Полагаю, вы просто забыли об этом? Вы были настолько опьянены свободой и собственной властью над машиной, что просто гоняли по городу со скоростью не меньше восемнадцати миль в час, приводили горожан в ужас, наплевав на правила дорожного движения, подвергали жизни людей опасности, даже не утруждая себя позвонить в звонок или…

– У меня нет звонка, сэр, – возразил Харрисон, внутренне протестуя против этого перечня гнусных преступлений. – У меня есть свисток, который приводится в действие вращением заднего колеса.

– Вот как! – сказал посол тоном человека, потерявшего всякую надежду. Он сел и несколько раз шлепнул себя по лбу. – Кому-то дадут трубку, чтобы пускать мыльные пузыри. – Жестом актера-трагика он указал на Харрисона. – А ему дали свисток.

– Я сам его изобрел, сэр, – проинформировал его Харрисон.

– Кто бы сомневался. Ничего другого я от вас и не ожидал. – Посол снова взял себя в руки. – Послушайте, мистер, скажите мне, и пусть это останется строго между нами. – Он наклонился и задал вопрос шепотом, который семикратным эхом отозвался по всей комнате. – Почему вы никого не пригласили?

– Сэр, я никого не смог найти. Я, со своей стороны, сделал все возможное, но они, похоже, просто не поняли меня. Или притворились, что не поняли.

– Хмф! – фыркнул Его Превосходительство и посмотрел в ближайший иллюминатор, а затем – на свои часы. – Уже смеркается. Скоро стемнеет. Слишком поздно что-либо предпринимать. – Он раздраженно закряхтел. – Еще один день прошел впустую. Мы провели здесь два дня, но так и не сдвинулись с мертвой точки. – Его глаза были полны ехидства, когда он остановил свой взгляд на Харрисоне. – Ну хорошо, мистер, все равно нам нужно как-то убить время, так что давайте выслушаем вашу историю целиком. Расскажите нам подробнее, что произошло. Возможно, в таком случае нам удастся отыскать хоть какой-то смысл в происходящем.

Харрисон все рассказал ему и закончил словами:

– Мне кажется, сэр, я мог бы недели напролет спорить с этими людьми, чей разум направлен на восток и запад, в то время как мой – на север и юг. С ними можно говорить до Судного дня, и это будет приятная, даже дружественная беседа, но при этом вы все равно не поймете смысл сказанного другой стороной.

– Похоже, что вы правы, – сухо заметил посол. Он обратился к капитану Грейдеру: – За свою службу вы посетили множество новых миров. Что вы думаете обо всей этой чепухе?

– Проблема заключается в терминологии, – сказал Грейдер, который в свое время уже был вынужден изучать подобный вопрос. – Такое встречается почти во всех мирах, которые долгое время существовали изолированно, хотя обычно эти различия не были настолько вескими, чтобы вызывать серьезные затруднения. – Он сделал паузу и задумался. – Первый человек, которого мы встретили на Басилевсе, ласково обратился к нам на идеальном, как ему казалось, английском: «А теперь живо радуйся, что ты без обуви!»

– Правда? И что это означало?

– Заходите, надевайте тапочки и будьте счастливы. Иными словами, добро пожаловать! Это несложно было понять, Ваше Превосходительство, особенно если вы готовы к подобным вещам. – Грейдер бросил задумчивый взгляд на Харрисона и продолжил: – Но здесь, судя по всему, эта проблема приняла невиданные прежде масштабы. Они по-прежнему говорят складно, на первый взгляд их речь мало отличается от нашей, и это не позволяет нам сразу заметить серьезные перемены: как изменились значения слов, как отдельные слова утратили прежние смыслы и вместо них обрели новые, как трансформируется образ мысли, и, разумеется, язык неизбежно подвергается влиянию местного сленга.

– Взять, к примеру, это словечко – «невуд», – предложил Его Превосходительство. – Оно такое странное и не имеет аналогов среди земных понятий. К тому же мне не нравится то, как они его используют. Звучит как форменное оскорбление. Возможно, оно как-то связано с этими «обами», которые они друг на друга накладывают, хотя я и не могу установить прямой связи.

– Никакой связи нет, – возразил Харрисон. Он запнулся, но, заметив, что все ждали его разъяснений, набрался храбрости и промямлил: – На обратном пути я встретил леди, которая рассказала мне, где найти Бейнса. Она спросила, нашел ли я его, я ответил, что нашел, и поблагодарил ее. Мы слегка поболтали. Я спросил ее, что означает «невуд». Она подтвердила, что это действительно сленговое словечко. – Он снова запнулся.

– Продолжайте, – попросил посол. – После тех крепких словечек, которые доносятся по вентиляционной шахте из моторного отсека, меня ничем не удивишь. Так что же это значит?

– Не-в-у-д, – сказал по буквам Харрисон, яростно моргая. – Не вашего ума дело.

– Вот оно что! – Его Превосходительство побагровел. – Так вот что они пытались мне сказать?

– Боюсь, что да, сэр.

– Очевидно, что их нужно хорошенько проучить. – Его шея раздулась от неожиданного и абсолютно недипломатичного приступа ярости. Он хлопнул своей здоровенной ручищей по столу и громко произнес: – И мы их проучим!

– Да, сэр, – согласился Харрисон. Ему сделалось не по себе и захотелось поскорее смыться. – Я могу уйти и заняться своим велосипедом?

– Убирайтесь с глаз моих! – крикнул посол. Он сделал пару бессмысленных жестов руками, а затем повернул свое раскрасневшееся лицо к капитану Грейдеру: – Велосипед! А рогатки ни у кого на корабле не завалялось?

– Сомневаюсь, Ваше Превосходительство. Но, если желаете, я могу навести справки.

– Не будьте идиотом, – приказал Его Превосходительство. – Мы уже десятикратно перевыполнили план по тупости!

Следующее совещание отложили до утра, оно было достаточно коротким и продуктивным. Его Превосходительство занял свое место, хмыкнул, расправил жилет и обвел всех сидящих за столом хмурым взглядом.

– Давайте попробуем взглянуть на имеющуюся у нас ситуацию с другой стороны. Мы знаем, что упрямцы, населяющие эту планету, именуют себя «гандами», не интересуются своим земным происхождением, а нас называют «антигандами». Это говорит о том, что у них наличествует образование, в результате которого и развилось это враждебное к нам отношение. Им с детства внушали, что мы, едва появившись на их планете, начнем выступать против всего, что для них важно и дорого.