Эра Думер – Забивая стрелки (страница 2)
Консьерж вышел на улицу и заметил, что непогода только набирала обороты. Щурясь от ливня, он еще раз осмотрел дом госпожи. Дореволюционная развалюха, больше напоминавшая двухэтажный сарай, выкрашенная в цвет глаз хозяйки, скособочилась под тяжестью лет. Резная мансарда местами сгнила, от дырявой лестницы разило потенциальным переломом, а резные наличники вышли из моды лет двести назад. Лишь свет в мелких оконцах убеждал, что здание обжито.
Ахт скользнул взглядом по покрышкам, брошенным на голом участке, и силуэту автомобиля под брезентом.
«Наверняка ржавое корыто», – подумал ифрит и, вздохнув, побрел на поиски магазина.
Он считал, что его работа унизительна, но грамотно маскировал это знание, поэтому его перевели в элитный четыреста четвертый отдел и вручили «Золотые ключи». Консьержи работают не только в отелях. Быть лакеем почетно.
Адским псом, выполняющим последнюю волю грешника, и подавно.
Ифритам успешно промывали мозги. Их учили воспринимать клиентов как курицу, которой предстояло лишиться головы и вертеться на вертеле в адской печке до скончания веков. Дескать, пусть кудахчет, пока есть чем.
Время течет для низших сущностей паранормально, Ахт мог только прикинуть, что служит долго. Достаточно, чтобы озвереть или превратиться в андроида, знающего лишь «да, сэр» и «да, мэм». Но ифрит номер восемь отличался от других консьержей – один из младших в команде и правдолюб до кучи. Скверная характеристика для чудовища, скупающего души обманом.
Чтобы не прослыть профнепригодным, Ахт научился балансировать между убеждениями и потаканием начальству с клиентами. Отговорить хотя бы одного бедолагу от продажи души было для ифрита равносильно личной победе. Правда еще ни один клиент не пугался перспективы лишиться души за мирские блага.
Ахт еще не знал, что в ненастный сентябрьский день ему продала душу его персональная погибель…
– Она что… – проворчал ифрит, озираясь, – совсем с головой не дружит?
…Рип ван Винкль – жительница ветхого дома на острове посреди четырехполосного шоссе.
Ахт остановился, когда его ботинки остановились на желтой разделительной полосе. Он не поверил своим глазам: городская магистраль огибала участок клиентки, расходясь неровной лыжней. Старинный дом врастал в современность, как брошенный велосипед – в дерево.
Перехода поблизости не было. Консьержу подумалось, что застройщики мстили хозяйке за упертость и изощренно изживали со свету.
Ифрит сделал шаг, но его путь срезал лихач на «Феррари». Ахт достиг середины трассы перебежками. Он пропустил грохочущий грузовик и наконец-то оказался на другой стороне.
«Теперь я понял, почему она потратила желание. Каждый поход в магазин может закончиться под колесами», – подумал ифрит.
Дождь не переставал. Ахт вышел на тротуар и добрался до одинокого маркета. На пустой улице он был как бельмо на глазу. Наполовину перегоревшая вывеска светила в полумраке: П О УКТЫ 24. Круги света уличных фонарей выхватывали фигуру ифрита, пока со звоном колокольчика он не вошел внутрь.
Под зацикленную мелодию Ахт катил тележку вдоль полупустых полок с алкоголем. Он загрузил упаковку пива и засобирался на кассу, как вдруг что-то побудило ифрита обернуться.
– Откуда она взялась? – процедил консьерж, озираясь: не розыгрыш ли это?
Посреди прохода стояла голубая алюминиевая банка энергетика с фиолетовой молнией и кричащим названием «СИЛА ЗЕВСА». Ахт тряхнул головой и пошел дальше, но его тележка врезалась в препятствие. Послышался грохот. Ифрит обошел корзину и приподнял брови в недоумении.
Банки энергетика выстроились в ряд, как кегли в боулинге. Часть из них укатилась под витринные стеллажи. Ахт поднял одну из них, покрутил в руке: газировка как газировка.
Ифрит подумал и бросил сверхъестественный напиток в тележку.
➪➪➪
Ахт вернулся к заказчице и не ожидал увидеть в доме постороннего. Ифрит повесил пальто в прихожей и вошел в гостиную. Рип сидела на журнальном столике, а миниатюрный мужчина в костюме на размер больше – на диване.
Гость что-то говорил и задумчиво поглаживал светлый пушок на голове. Он прервался и покосился на хмурого визитера:
– Говорили, вы работаете одна… Представите вашего партнера?
Ван Винкль закинула ногу на ногу и махнула рукой:
– Этого? Да так, моя сучка на побегушках.
У консьержа на скулах проступили желваки. Он смолчал, только шумно поставил пакет с пивом на комод.
– Перейдем к сути, – поторопила Рип. – Ты говорил про полтергейстов в твоих магазинчиках, верно?
Посетитель поджал губы и снял очки. Он вытер стекла пиджаком и произнес:
– Да. Во всех магазинах моей сети – самой крупной продуктовой сети Котлова, на минуточку! – происходят пугающие аномалии. Мы теряем посетителей, прибыль и кадры, а конкуренты дышат в затылок, чтобы нагнуть меня.
– Как проявляется аномалия, Деян?
– Сотрудники говорят, что напитки перемещаются по залу. Я видел запись с камер наблюдения: банка с энергетиком появляется то тут, то там. Одного посетителя огрело по голове, – Деян сконфузился, – повезло, что замяли до суда.
– Действительно аномалия, – согласилась Рип. – А что за энергетик?
– Вот этот?
Рип с Деяном одновременно обернулись на Ахта, который покачивал в руке цветную баночку. На лице девушки «молнией Зевса» сверкнула улыбка, она протянула:
– А ты болванчик с мозгами…
– Да, точно. Он. – Деян активно покивал, показывая на энергетик, и обратился к хозяйке: – Госпожа ван Винкль, мне рекомендовали вас серьезные люди – вы лучшая в своем деле. Спасите мой бизнес.
Девушка поднялась, взмахнув косами, и подала Деяну ладонь. Он с готовностью отразил ее жест. Рип назвала цифры и сказала:
– Стопроцентная предоплата.
– Это цена? – округлил глаза Деян.
– Всего лишь мой номер телефона, к которому привязан банковский счет. А цена – «лимон».
– Миллион? – кисть гостя ослабла, но Рип не прекращала ее сжимать.
Она обнажила зубы в улыбке:
– Ну не за цитрус же, дядя. Они у тебя гнилые, кстати говоря. – Ван Винкль наклонилась и нарочито разочарованно вздохнула: – Лям – ничто по сравнению с банкротством, так ведь? Об этом ты, конечно, слишком поздно вспомнишь, когда банка упадет на мамочку с коляской – или же когда твой бизнес пойдет ко дну, а шакалы вроде «Семерочки» не откажут себе в удовольствии оттяпать аренду и перекрасить вывески в желтый.
В рукопожатие вернулась крепость. Деян достал смартфон и, расцепив руки, взялся оформлять перевод.
– Вы управитесь за неделю? – спросил он, не отрываясь от операции. – К нам наведываются из потребительского надзора…
– Сутки.
Деян остановился, чтобы убедиться, шутит ли эксцентричная охотница на аномалии.
– И часиков двенадцать из них я буду отсыпаться, – Рип зевнула. Карман джоггеров озарился прямоугольником и завибрировал. – О, денежка капнула. Мы сработаемся. А теперь, с вашего позволения, я бы хотела передохнуть. Все незаконные проникновения совершаются под покровом ночи. – Ван Винкль подмигнула Ахту. – Верно же говорю, бейби?
Ифрит провел ладонью по влажным волосам, испытывая физическую тошноту от клиентки. Она раздражала его, как мелькающий кадр – эпилептика. Он чувствовал, что за фасадом уличной решалы скрывалась докучливая бесовка.
Ахт не заметил подошедшего к нему Деяна. Бизнесмен нервно хохотнул:
– Да уж, знаменитая у вас начальница!
– Временная, я наемный сотрудник, – подчеркнул ифрит. – В каком смысле «знаменитая»?
– Как, вы не знаете? – Деян сделался похожим на пожилую женщину, помнящую цвет нижнего белья каждого соседа. Убедившись, что Рип, собирающая вещи в спортивную сумку, их не слышит, подманил Ахта и прошептал: – Двадцать лет назад случилась жуткая автокатастрофа. Тачка – всмятку. Рип ван Винкль верно в рубахе родилась… Относительно, конечно. Она впала в кому. С первых месяцев начали происходить странности: ее тело как бы регенерировало… – Деян прокашлялся от хрипа. – Медленно, очень медленно, но медики заинтересовались феноменом, поэтому, несмотря на отсутствие родни у пациентки, ее не отключали от аппарата, поддерживающего жизнь. Дальше – хлеще. Десять, пятнадцать, семнадцать, девятнадцать лет – а двадцатидевятилетняя девушка не стареет. И когда «Лазарь» восстал, уже состарившиеся врачи обращались в веру. У них не было научного ответа, кроме Господнего промысла.
Ифрит отвел взор и столкнулся с пустым взглядом Рип. Подбоченившись, она нависла над сплетниками и учтиво поправила:
– Двадцать один. Двадцать один год назад.
– Время летит незаметно, – скривился в улыбке Деян. Он глянул на наручные часы и притворно удивился: – О-о, а час-то поздний! Ну, не буду отвлекать от дела! Если что, я на связи.
Ван Винкль саркастично улыбнулась. Дверь за клиентом захлопнулась – и охотница переключилась на консьержа. Она отмерила его лицо: от выдающегося подбородка до высокого лба.
– Я не намерен быть вашей «сучкой», госпожа ван Винкль, – твердо заявил ифрит. – Не обязан участвовать в ваших играх в борьбу с нечистью.
– Да что ты… – сладко протянула Рип и обхватила его щеки. Ахт не вздрогнул, хотя прикосновение пролилось спиртом по его венам. – Что такое, мальчик? – она поводила ладонями, имитируя голос матери, играющей с ребенком. – Ссышься пролить кровь рогатых братьев?
– Клал я на демонов, – хмыкнул консьерж. – Ифриты – иная каста.
– Ой ли? – охотница развела губы консьержа, и ему пришлось приоткрыть рот. Большие пальцы напоролись на заостренные резцы. – А выглядишь как их младшая сестренка.