Эра Думер – Тригада (страница 9)
Я закурил, не прерывая качание. Тихие попискивания женщины вызывали у меня раздражение. Тональность не соответствовала акту физического насилия. Звучало неубедительно.
— Твой муж настолько плох, что ты даже не знаешь, как звучит женщина во время грубого секса? — мрачно спросил я. — Ты не убедишь даже глухого.
Ее щеки кирпично покраснели. Она прогнулась в спине, приоткрыла рот, безотрывно глядя на меня, сладко простонала и принялась имитировать фрикции. Краснота ее кожи загустела от прилива крови.
Я глубоко затянулся сигаретой. Снаружи послышались мольбы должника.
Мальчик что-то понял и начал плакать, но продолжал петь сквозь всхлипы:
— Я не твой любовник, а насильник, — напомнил я, щелчком закинув окурок в ведерко со льдом. — Смени тональность. Убеди супруга.
Валимистанка шире раздвинула ноги и начала подпрыгивать на кровати. Пружины скрипели, а женщина, лохматая, с влажно блестящими глазами, застонала яростнее. Как животное во время спаривания.
Я со вздохом опустил ноги. Еще мгновение наблюдал за физиологией процесса: как черные локоны налипают к блестящим от слюны губам, разверзнутым в оре. Как ночная сорочка собирается на животе, обнажая тощие бедра. Женщина заметила мой пристальный взгляд, неверно его интерпретировала, и к ее воплям прибавились истеричные смешки.
Я подошел к ней, отшвырнув стул. Забрался сверху, жестко вцепившись в волосы, и стоны закруглились, смягчаясь в полутонах. Ее ноги разъехались, умещая меня, а веки полуприкрылись.
— Ты не поняла задачу. Ты делаешь неправильно, — прошипел ей на ухо я, вздрючивая за волосы, как провинившуюся кошку — за шкирку. — Ты получаешь удовольствие, но это противоречит нашему сценарию.
Я приподнял штанину и вынул из ножен на лодыжке короткий стилет.
На поверхности стали отразилось лицо жертвы. Когда она увидела в моих руках оружие, ее зрачки сузились до точки.
Лезвие надавило на ее вспотевшую шею.
Женщина закричала:
— Нет! Не надо!
Принялась сопротивляться. Другое дело. Паника настоящая. Наконец-то она выдала правильную реакцию.
Лицо, ради которого мы устроили спектакль, перешел к угрозам. К хриплым рыданиям. После этого что-то грохнулось на пол, Фенрир неразборчиво ответил ему.
Работает.
Я в лохмотья изрезал на женщине сорочку, выпотрошил подушку — гусиные перья хаотично оседали на нас, двух ерзающих на переломанной постели людях.
Я не прикасался к ней кожа к коже, но зафиксировал собственную случайную эрекцию. Мозг механически считал близкий телесный контакт: активное трение, участившийся пульс и запах пота, ошибочно приняв физическую борьбу за коитус. Бывает.
Никакой эмоциональной вовлеченности с моей стороны не было. Мои предпочтения в партнерах имеют строгие параметры, и эта женщина не соответствовала ни одному из них.
Меня волновало только то, что звуковая картина складывалась идеально. Ее муж слышал звуки борьбы, рвущейся ткани и крики ужаса. Он слышал, как из его жены вытрахивают дух под песенку его же сына:
Хорошо. Так будет хорошо.
Я нанес матрасу порядка тридцати ножевых: будь это человек, он бы окочурился на месте. У меня сбилось дыхание и рассыпалась укладка, будто я и впрямь совершал насилие над этой валимистанкой, а она…
Ее тело дало нелогичный сбой. Зрачки расширились до предела. Эта реакция вызывала у меня тревогу: акустические параметры паники она выдавала корректные, но ее физиология перестроилась на получение удовольствия. В здравый смысл подобное не укладывалось.
Я опустился на нее и, схватив за руки, срезал путы. Женщина зажмурилась и судорожно сжала мои бедра своими.
Она кончила.
— Попытаешься выцарапать мне глаза, я убью тебя, — предупредил я и отвернулся к трюмо, предпочитая контролировать ее движения через зеркало, чтобы исключить прямой зрительный контакт.
Жертва сидела на краю постели, поправляя одежду, и восстанавливала дыхание. Она хрипло произнесла по-валимистански:
—
— Ошибаешься, — ответил я. — Я не импотент и регулярно занимаюсь сексом.
— Тогда извращенец.
Проигнорировав нерелевантное оскорбление, посмотрел на свое отражение, обернулся и невозмутимо резюмировал:
— Ты рассчитывала, что я совершу полноценный половой акт и оставлю свою ДНК в твоем влагалище, чтобы ты поскакала на судебно-медицинскую экспертизу и подала иск на Паксбанк?
— Вам,
«Добло церус», чертовы псы, — так бывшие валимистанцы называли банду, в которой я вырос и на которую работал. Паксбанк был заказчиком услуг Уличных Псов, а я — исполнителем.
Женщина продолжила:
— Я расскажу мужу, что ты,
— Точно этого хочешь?
Ее, видимо, поставил в тупик мой вопрос. Я счел нужным подойти поближе, чтобы уточнить:
— Хочешь, чтобы твой муж услышал тебя?
— Да! Он не будет платить жадному подонку Паксману, пусть его душа вечно коптится в Шайхане!
У меня вырвалось сосредоточенное «гм-м». Подтянул шесть раз левую перчатку и шесть раз правую, прежде чем попросить женщину немного подождать.
Я вышел за дверь и запер ее снаружи.