Энже Суманова – Кровь и страсть (страница 9)

Тариан проигнорировал её приказ. Подошёл к камину, над которым стояли спиртные напитки, и наполнил бокал янтарной жидкостью. Он никогда не боялся Карлу Хоуман. Его поведение было дерзким и грубым.

Глаза Карлы сузились, а ноздри расширились, выдавая нарастающее раздражение. Её терпение было на исходе, но что ещё оставалось делать? Призвать его к порядку? Вряд ли это подействовало бы.

Я робко отодвинула стул от стола и села на него, понурив голову.

– Ты хоть понимаешь, что ты наделала, Мильяна? Пожиратели всё ещё ищут тебя. Твой запах им понравился.

От её строгого тона меня охватила внутренняя дрожь, и я вся сжалась.

– Я осознаю свои действия, – ответила я тихо, не поднимая глаз.

Из её уст вырвался насмешливый смешок.

– Осознаёшь? В самом деле? По‑моему, ты совершенно не представляешь, насколько серьёзны последствия! И это не первый случай, когда ты самовольно покидаешь приют ночью. Напомнить тебе о твоих неоднократных побегах к озеру, чтобы искупаться? Девушки не должны вести себя подобным образом.

Мне стало стыдно…

Я действительно почти каждый день отправлялась к озеру, дабы обрести уединение. Это место было для меня истинным прибежищем от суеты и волнений, окружавших меня в обыденной жизни. Вода обладала удивительной способностью погружать меня в состояние умиротворения.

Шум ветра в листве, аромат скошенной травы, отражение луны на водной глади – всё это помогало мне отрешиться от мрачной повседневности и настроиться на позитивный лад. Только там я обретала покой. Это было моё единственное любимое место в этой мрачной обители.

– Молчишь? Нечего сказать? – вопрошала Карла.

Мои губы задрожали.

– Вы совершенно правы, но я более не намерена оставаться в тени. Я хочу стать зрячей. Дайте мне шанс… умоляю…

Она побледнела.

– Ты полагаешь, что это так легко? Достаточно лишь пожелать? – раздался ледяной голос женщины, острый, как лезвие бритвы. – Это не так, дорогая моя. Юным девам потребовались годы, чтобы научиться использовать свой дар, а тебя никогда не обучали. Ты не готова.

Во мне закипала ярость. Я более не желала оставаться той мягкой и податливой девочкой, какой привыкли меня видеть окружающие. Я устала прятаться и испытывать страх. Настало время принять свою истинную сущность.

– Мильяна готова к охоте, – поддержал меня Тариан, усаживаясь напротив меня. – Она не испугалась применить свой дар, в отличие от Даны. Более того, она отважно сражалась с одним из них и дважды нанесла ему раны. Никто из зрячих, даже среди опытных, не может похвастаться подобным.

– Исключено! У неё слабый дар. Она не справится.

Тариан единым махом опустошил стакан спиртного и с силой поставил его на стол, крепко сжимая в руке. Его широкая грудь поднялась от глубокого вздоха.

– Мильяна будет участвовать в охоте на пожирателей, и это не подлежит обсуждению. Она станет запасной зрячей, как это было вчера.

Женщина не смогла сдержать эмоций.

– Охота – это не игра, это опасное занятие, которое может подвергнуть риску не только её жизнь, но и жизнь окружающих. Ты готов взять на себя такую ответственность?

Он взглянул на неё с вызовом, как и она на него.

– Да, я готов. Я научу её сражаться, и Мильяна станет одновременно зрячей и жрицей.

– Ты не понимаешь, на что ты идёшь. Чтобы справиться с пожирателями, необходим ум, а его у неё нет. Она импульсивна. Ты слишком снисходителен к ней, но, полагаю, если ты начнёшь тренировать её так же строго, как и остальных жрецов, из неё может что‑то получиться, – внезапно смягчилась она.

Лицо Тариана потемнело, желваки на его лице заходили ходуном. На него было страшно смотреть. Никогда ещё я не видела его таким серьёзным.

– Если это спасёт ей жизнь, я готов на всё.

– Обещаю, я буду слушаться Тариана, – добавила я.

Он взглянул на меня так, будто я произнесла нечто оскорбительное. Мужчина явно не ожидал услышать своё имя. Я всегда называла его братцем.

Взгляд Карлы обратился ко мне.

– Готова ли ты служить приюту?

Я сглотнула, чувствуя, как волна тревоги подступает к горлу.

– Я буду сражаться с этими существами до последнего издыхания.

На мгновение её взгляд потеплел, но затем вновь стал суровым.

– С этого момента твоя жизнь принадлежит приюту. Любая попытка побега, и ты окажешься в темнице, где будешь соседствовать с крысами. Твоим наставником станет Тариан, и ты должна будешь беспрекословно выполнять все его указания. Вы будете вместе ходить на задания.

В знак благодарности я поклонилась ей.

– Наставница, вы не пожалеете о том, что приняли меня в ряды зрячих. Я не подведу вас.

Она откинулась на спинку стула и указала рукой в сторону двери.

– Вы можете идти.

Меня охватили столь сильные эмоции, что я буквально трепетала всем своим существом. Я была преисполнена решимости достичь вершин в своём ремесле. Не имело значения, было ли это лишь началом или завершением моего пути. Главное, что я больше не буду ни за кем убирать, стирать или готовить.

Впервые в жизни я ощутила острое и пронзительное желание жить. Не просто существовать, а жить полной жизнью, наслаждаясь каждым мгновением. Мир вокруг меня стал таким ярким, осязаемым и реальным.

– Тариан? Серьёзно? – с удивлением спросил братец, когда за нами закрылась дверь. – Ты никогда не обращалась ко мне по имени, что изменилось? – продолжал он, явно не понимая, чем вызвана перемена в моём поведении.

В моей душе радость сменилась печалью. Внутренности скрутило, а сердце споткнулось.

Если бы я не отправилась в публичный дом, этого поцелуя никогда бы не было. И сейчас я не чувствовала бы себя такой опустошённой.

Как теперь вернуться к прежней жизни и делать вид, что ничего не случилось?

– У меня язык не поворачивается называть тебя братом, – сделала паузу, чтобы не расплакаться, – после нашего поцелуя…

Его глаза сверкнули, словно две чёрные бездны.

– Прекрасно, так будет даже лучше. Будешь воспринимать меня как наставника.

Внезапно меня охватил леденящий холод, сковывающий движения и парализующий волю.

Он двинулся вперёд, но внезапно остановился и вернулся назад. Его лицо было непроницаемо, словно высечено из камня.

– Если ты ослушаешься меня, сделке конец, поняла?

Я с трудом сглотнула ком, застрявший в горле.

– Поняла.

– Завтра в шесть утра жду тебя на улице. Не опаздывать.

– Хорошо.

Глава 8

Я поднялась на чердак по ветхой лестнице, где свет проникал в моё скромное обиталище через единственное квадратное окно. На подоконнике стояла стеклянная банка, служившая вазой для полевых цветов, которые я иногда собирала во время коротких прогулок по окрестностям приюта.

В углу находилась одноместная кровать, застеленная белоснежным постельным бельём. Рядом с ней стоял старый стол, заваленный бумагами, на которых были изображены рисунки, плоды моего неугомонного воображения. В другом углу располагался шкаф.

Под ногами скрипел пол, и порой становилось страшно сделать лишний шаг, чтобы не провалиться вниз.

Сначала я умылась, надела свежую одежду, благоухающую лавандой, а грязное платье положила в плетёную корзину для белья. Затем я погрузилась в глубокий сон, свернувшись калачиком под мягким одеялом.

Я проснулась из‑за кошмара, который никак не давал мне покоя.

В комнате было темно, как в склепе.

Я нащупала на столе одинокую свечу и зажгла её, чиркнув спичкой.

В ночной тишине раздалось мерное тиканье настенных часов с кукушкой. Маленькая птичка, выглянувшая из своего домика, возвестила о наступлении двух часов ночи.