Eny Gyoss – Орёл озера Саймаа (страница 2)

Возвращаться домой не хотелось – посидел ещё немного и неспешно поковылял к Бьёрну. Бьёрн с радостью принял друга, достал вина, наскоро собрал на стол, что смог наскрести по сусекам. Чего имелось в достатке, так это рыбы: Бьёрн великолепно вялил и коптил рыбу на зиму.

Весь вечер они провели за душевными разговорами под хмельное, а когда наступила ночь, Бьёрн предложил другу остаться и переночевать у него: мол, нечего идти домой в поздний час, да ещё с таким грузом на сердце.

– Счастливый ты человек,– уж изрядно выпив, с грустью протянул Олег, – свободный как ветер и жизнью довольный. А я вот женился… И ведь люблю жену свою с дочкой – жизни без них не вижу, – но так сына хочу… кто бы знал! Неужто мне, мужику всю жизнь рядом с бабьим подолом болтаться?!

А кабы сына имел, воспитал бы его как мужика… – всё ему дал бы! Вместе мы бы столько сделали! А одному и не хочется ничего: ради чего? Дочь замуж выйдет и – бывайте… Да пропади оно всё пропадом! Ничего мне не надо!

– Мда-а-а… – мычал да сочувственно кивал Бьёрн, – даже не знаю, как тебе помочь… Усыновить сироту?..

– Да где ж его найти?! Оно-то всяко бывает, но полагаться на это – нет.

– Разыскать бы старую Хельгу, – перебирал в голове друг, как решить вопрос, – она бы точно помогла. Говорят, такие чудеса творила! Ну, ведьма настоящая! Правда, добрая – никому зла не причинила. Ни за что изгнали старуху! Ох уж эта охота за ведьмами!

– Да знаю… – в голосе прозвучало сожаление, выдававшее давний интерес к сказанному. – Сколь уж расспрашивал о ней – всё без толку. Да где ж её сыщешь-то? – сокрушался Олег, размахивая руками, словно пытался рассеять нелепые идеи друга.

* * *

В народе давно ходила молва о старой знахарке Хельге, жившей в этим местах. Про невероятную силу старухи рассказывали много всякого, во что и поверить трудно, – особенно те, кто видел её.

Олег ещё раньше исходил всех местных знахарей и не пропустил мимо ни одного рассказа о старой Хельге. В здешних местах многие хоть что-то, да слышали о ней. В одном месте поведают про удивительную целительницу, в другом припомнят чудесное исцеление, в третьем сошлются на её советы… Одному родственника исцелила, на ноги подняла, другой сам ходил к ней за помощью и зрение вернул, третьему – знакомые рассказали, как та помогла им.

Так и собирал истории о её чудодейственной силе, равной которой никто не встречал, да всё чаще подумывал, как бы найти её. Пока не знал, где искать. Да и вообще, никто не знал наверняка, жива она, или нет. Оттого от одного упоминания о ней порой становилось только хуже.

История Хельги, что собрал Олег, такова.

Лет семь назад жила знахарка на берегу озера недалеко от их деревни. Жила в уединении, но люди ходили к ней часто, и почти никому она не отказывала. Говорили, многих излечила, – даже тех, кто, казалось, уж не жилец. Старая была, но не дряхлая – выглядела намного моложе своих лет. Слухи о ней ходили с давних времён, потому никто и знать не знал, каков её возраст на самом деле. Друзей и родных не имела, так что одними слухами народ и довольствовался.

Была у знахарки одна чудинка. Вроде и старая, а всё ходила в украшениях из цветов: то венок оденет, то ожерелье яркое сплетёт, будто девка молодая. Народ хихикал про себя, да плечами пожимал в недоумении: в молодухи та давно не годилась. Удивлялись, не понимали, но молчали, боялись и уважали загадочную целительницу. Её же саму людская молва совсем не беспокоила.

Однажды отказала старуха влиятельному человеку в помощи, и тот донёс на неё церковным властям. Борьба с ведьмами, что вела церковь, распространилась далеко за пределы великих держав. До сих пор подобное здесь не наблюдалось, но, как назло, донос нашёл своего исполнителя.

Хельгу объявили ведьмой и обвинили в распространении языческих суеверий. Довольно быстро из города приехали люди, разузнали, где живёт, но когда пришли к дому, её там не оказалось. Стали искать – нет нигде, исчезла, как знала, что за ней идут. «Да вот же, видели её только что!» – говорили местные рыбаки, чьи лодки располагались у берега недалеко от дома Хельги.

Приехавшие сильно удивились: на столе осталась недоеденная еда, ещё тёплая, а вещи вокруг лежали так, словно она только что была здесь. А как спустились к озеру и зашли на мостки, увидели на воде свежий венок из цветов. Тогда и решили – утопла ведьма. А куда ещё могла деться старая бабка? Озеро в том месте глубокое, потому и не нашли её.

Дом ведьмы приказали сжечь. Люди, что собрались вокруг, молча смотрели на огромное пламя, и каждый про себя жалел, что старая Хельга больше не сможет исцелять их родных. Позже народ говорил, как подожгли дом, неожиданно налетел сильный ветер, бог знает откуда взявшийся, и так же быстро ураганом прошёлся по озеру, даже снёс крыши с недалеко расположенных рыбацких построек. Он ещё сильнее раздул пламя горящей избы. Некоторые даже убежали от страха: решили – не иначе как волны гнева старой Хельги докатились с того света!

Но, спустя время, прошёл слух, будто Хельга жива – просто обвела всех вокруг пальца и ушла в глухие места. Ещё позже появились слухи, что перебралась ведьма в глушь: живёт где-то у Чуй-озера, в нескольких днях пути от их селения. Откуда эти слухи, никто не знал, потому верить или не верить в них, каждый решал сам.

С тех пор, как она ушла, и до того часа, как Олег изливал другу свою душу, прошло десять лет.

*

– Ну, ты же слышал, говорят, будто она на Чуй-озере живёт? – взволновался Бьёрн. – Давай сходим, поспрашиваем местных. Глядишь, узнаем что-нибудь. А вдруг, и вправду, там прячется? Живёт себе в глуши озёр и лесов – горя не знает. По крайней мере, будешь знать наверняка, правда это, или слухи пустые. А коль сидеть тут да ждать, что она сама к тебе явится!.. – Бьёрн, тоже изрядно подвыпивший, почувствовал, что есть повод совершить дальний поход и, похоже, загорелся.

– Да где хоть это Чуй-озеро-то? Знать бы ещё, куда идти, – сопротивлялся Олег, – поди, у чёрта на куличках!

– А что, давай пойдём!.. Хейкки, ну… Да что нас держит-то, дружище ты мой?! Иль рыба твоя уплывёт куда?! Взяли, да пошли! – напирал приятель. Неспроста же имя твоё – Хельги – в женском виде – Хельга!!!

– Ну-у ладно, давай сходим, – неуверенно уступил Олег.

– Всё, решено – на зорьке же отправляемся! – тут же поймал его на слове Бьёрн. – Припасы в дорогу имеются, удочки, лук со стрелами понадобятся… – Разгорячённый хмельным питиём, он предвкушал множество дивных впечатлений от дальнего похода. Посидели ещё какое-то время и легли спать, а утром приятель ни свет ни заря уже будит:

– Хейкки, вставай, – говорит, – пора собираться!

– А? Что?.. Куда?.. Зачем?.. – Олег с трудом открыл глаза и долго не мог понять, что случилось. Его помятое лицо выдавало долгое застолье накануне. – А, ну да… – наконец, вспомнил ночной разговор и явно пожалел, что на пьяную голову согласился на этот поход. – Я думал, ты это не всерьёз: так, поговорили, да и ладно… – бурча себе под нос, с трудом встал с тёплой лежанки, неспешно потянулся и принялся одеваться.

– Даже не думай отказываться от своих слов! – Бьёрн яростно направил на него указательный палец, – обижусь! И потом… – это тебе, дружище, Хельга нужна, а не мне. Да и … развеешься заодно, отвлечёшься от горестей своих. Али не прав я?

– Ой, да ладно, – буркнул Олег, махнув рукой, – веди, куда хошь. – Ему бы головную боль успокоить да собрать себя воедино.

Быстро уложили мешки для долгого похода, позавтракали и – в путь…

Где это Чуй-озеро, они не знали, но по пути люди указывали направление и дорогу. Часть пути прошли по воде: где лодочники переправляли, а где и самим приходилось наспех сооружать плот.

Наконец, добрались до дальнего селения из нескольких домишек, за которым начинались безлюдные места. Здесь каждый знал дорогу до озера. Само оно, говорят, небольшое, но пройти к нему непросто: где сушей, а где – только по воде. Правда, отчего-то с опаской говорили о нём, а уж провести к месту и вовсе никто не согласился. Странно, но о Хельге никто ничего не слыхал.

Что ж, не идти же обратно, когда столько пройдено и до цели – день пути. Решили сами отправиться до Чуй-озера, да поискать – вдруг повезёт.

По пути встретили охотника – тот сказал, что слышал о старой ведьме, живущей где-то в глухих местах на берегу Чуй-озера.

«Вот видишь, – Бьёрн радостно похлопал по плечу своего друга, – а ты не хотел идти! Всё складывается!»

Правда, помочь и провести путников к месту охотник наотрез отказался, – даже за хорошую плату.

– Дорогу покажу, – сказал, – но сам не пойду.

– А чего так, коли рядом тут? – взялись уговаривать.

– Да не ходит туда никто, – таков был ответ, – страх там на озере живёт.

– Какой такой страх? – насторожился Бьёрн: на подъём-то лёгок, да храбростью не отличался.

Охотник помотал головой:

– Больше ничего не скажу, – тихо буркнул, опустив глаза, – он и за словами прийти может. Я бы на вашем месте носа туда не совал… но то не моё дело. Мне же пора, – охотник поспешно удалился.

Друзья сначала долго смотрели друг на друга с удивлением.

– Как так, за словами прийти могёт?! – теперь уже испугался Бьёрн. – Может, и правда, не пойдём?

От радости, только что охватившей его, не осталось и следа. Сразу вспомнилась и прочая молва местных об озере, коей отчего-то не придали значения. А толки вокруг него недобрые. Говорят, однажды там целая дружина воинов сгинула бесследно: вещи нашли, а людей – нет! Как сквозь землю провалились! Да и нынче… коли забредёт кто по случаю, так непременно напугается чего-то и бежит со всех ног оттуда. Всякие странности случаются там: то тень промелькнёт, то звуки тишину нарушат, от коих кровь в жилах стынет. Оттого и не ходили туда. «Мы на Чуй-озеро даже охотиться не идём, хоть дичи там непуганой – тьма, – сказали им в деревне, – и вряд ли найдётся чудак, что согласится провести вас туда».