Eny Gyoss – Орёл озера Саймаа (страница 3)
– Ну уже нет! Коль надумали, надо идти до конца! – Олег порывисто вскинул на плечо походный мешок и уверенно направился по тропе, указанной охотником. Бьёрн послушно засеменил следом, то и дело опасливо оглядываясь по сторонам.
Чуй-озеро
Места, и правда, оказались глухими, но живописными: озёра, каменистые препятствия, перемежающиеся густым лесом. Пока Олег восхищался красотой здешних мест, Бьёрн, видимо, под впечатлением от встречи с охотником, то и дело канючил:
– Может, вернёмся? Чего нам искать в пр
– А может быть есть, – отвечал Олег. – Охотник же сказал, что слышал о какой-то ведьме.
– Ты-то ладно, бог с тобой, а мне-то оно на кой? – не унимался напуганный приятель, – рисковать жизнью своей?
– Погодь-погодь, дружище! А не ты ли меня вытащил сюда? – теперь уже Олег настаивал на своём. – Ещё чего! Шли-шли бог знает куда, а теперь – назад? Ну уж нет! Либо найду её, либо знать буду точно, что нету здесь никакой Хельги. Иначе не прощу себе: вдруг она здесь, рядом?! Да мало ли, каких небылиц тебе нарассказывают! А то народ не знаешь? Коли боишься, так и возвращайся назад – дальше один пойду. И на том спасибо, что с места сорвал да привёл меня сюда.
– Ладно… – с досадой буркнул Бьёрн, махнул рукой да смиренно последовал за другом.
Местные не соврали: пока шли – ни одного следа, ни кострища, – никакого присутствия людей.
Наконец, добрались до озера! Ближе к вечеру нашли удобное место для стоянки: большую поляну у берега, с неё хорошо просматривалась местность.
Сбросили вещи, наспех соорудили мягкие лежанки… Затем Бьёрн пошёл к берегу рыбачить, а Олег отправился осматривать окрестности.
Почти всё озеро обошёл вдоль берега, но не нашёл ни одной тропы из леса, кроме той, что шла от их поляны. Сразу по ней не пошёл – оставил на потом: пока светло, решил осмотреть дальние окрестности. Как и по пути, на берегу – ни кострищ, ни подмостков для удилищ, – никаких следов пребывания людей. А места и верно богатые: дичь спокойно плавает по озеру, а рыбе будто тесно в воде – так и рвётся наружу.
Когда Олег вернулся, Бьёрн уже варил уху на костре.
– Не поверишь, сколько здесь рыбы! – восхищался он; удовольствие от рыбалки заставило его забыть о страхе. – А вода какая прозрачная – дно видно! Опускаю приманку прямо под нос рыбе!
– Здорово! – поддержал его друг, вдохнув аромата свежей ушицы. – Эх, нам бы такие места! Здесь дичи непуганой – тьма тьмущая: из-под ног выскакивает… хоть руками лови!
– Вижу, ничегошеньки ты не нашёл… – будто с облегчением заявил Бьёрн; похоже, единственное, чего ему хотелось – хорошо отдохнуть после долгого пути на берегу чистого озера да побыстрее покинуть эти места.
– Да, – согласился Олег, – вдоль берега – ничего, кроме вот этой тропы. – Он показал на явно вытоптанный кем-то проход к озеру. – Смотри, кто-то же здесь натоптал.
– Ну да, – удивился тот, – как удачно мы расположились: и искать более не надо.
– Ладно, пока стряпаешь, схожу туда.
– Сходи-сходи, – поддержал довольный Бьёрн, – убедись, что нет здесь никакой Хельги! Зверьё, поди, к водопою ходит.
– Может и так, а может и человек.
– Давай, только недолго… скоро сготовится… и далеко от озера не отходи – не хочется одному остаться здесь, – добавил с усмешкой приятель, бросая в котелок несколько щепоток соли.
Олег направился по тропе вглубь леса и вскоре вышел к ещё одной поляне. На другой её стороне возвышался каменистый холм. Его необычная форма сразу приковала к себе внимание. На вершине холма лежали большие камни и средний из них – очень тонкий и длинный, в два человеческих роста. Все вместе камни слегка напоминали руку с поднятым вверх пальцем.
В здешних местах полно камней самой разной формы и размера, но что-то особенное таилось в этом холме с его камнями. Захотелось пройти к нему через поляну да получше рассмотреть их. Так и поступил. Несколько раз обошёл вокруг загадочного природного сооружения. Необычная тишина этого места вызывала в душе непонятную тревогу и навязчивое ощущение присутствия чего-то невидимого.
Груда нижних камней, и правда, напоминала сжатый кулак. «Надо же, даже ноготь изобразила природа, – удивление перешло в улыбку, а взгляд притянул небольшой участок мха на верхушке «пальца». Тот словно указывал куда-то вверх. Взгляд невольно обратился к небу, – в точку, куда указывал камень-палец. В ней среди ясного неба застыла одинокая маленькая тучка.
«Ну да, как же без тебя?!» – нервная усмешка вырвалась из уст.
Олег ещё несколько раз внимательно осмотрел поляну, но больше ничего особенного не обнаружил. Вокруг – кусты, деревья, камни. Правда, одно дерево – очень старое – на время приковало взгляд. Его кривой ствол рядом с привычно прямыми деревьями выглядел нелепо: ничто не мешает и ему расти ровно, ан нет: весь изогнулся, искривился под гнётом силы невидимой. Подошёл, погладил ствол, будто в поддержку, ещё раз окинул поляну взглядом – место необычное, даже таинственное, но не более…
Ещё немного походил по округе в надежде найти хижину или хотя бы следы старухи. Тщетно. Тем временем, начало смеркаться – в лесу стало жутковато. Что ж, – с сожалением решил, – нет так нет… – пошёл обратно.
– Ты что, даже в лес не зайдёшь? – посмеялся он над приятелем, выходя на поляну.
Бьёрн, всё ищущий новые впечатления, вдруг оказался трусоватым. Это и умиляло Олега.
– Пойдём, покажу поляну с камнем в виде пальца. Тут недалеко – шагов триста-четыреста отсюда.
– Пока ты ходил, уха как следует настоялась, – в предвкушении вкусного ужина, потёр ладонями Бьёрн, уже разложивший всё необходимое на подстилке. Уловив косой взгляд приятеля, нехотя смягчился: – Ладно, пойдём поглядим, что там за чудо.
Но, не успел войти в лес, как тут же подвернул ногу.
– А-ай! Чёрт побери! – разнеслось по округе. – Всё, идём отсюда! – Прыгая на одной ноге, он раздражённо добавил: – Я что, камней не видал?
– Ладно, пойдём… – Олег помог бедняге допрыгать до костра, усадил на землю. – Ничего не нашёл, но вот предчувствие странное, – задумчиво протянул он, набирая в миску уху.
– Что ещё за предчувствие? – Бьёрн уже успокоился и с жадностью ждал своей очереди.
– Да… ничего такого… – ушёл от ответа приятель. – Давай-ка отведаем твоей дивной стряпни!
Поужинали, выпили вина и ещё некоторое время разговаривали, расположившись на своих лежанках прямо у костра. К тому времени уже стемнело. Вскоре усталость дала о себе знать – путников потянуло ко сну.
Они уже спали, как началось то, о чём их предупреждали.
Сначала из леса со стороны таинственной поляны послышались необычные звуки, похожие на вздохи: словно кто-то делал глубокий вдох, а потом с трудом протяжно выдыхал. Звучало устрашающе. Сон как рукой сняло. Потом в чаще леса послышались громкие шевеления, шорохи, движения вокруг поляны, какие-то звуки, напоминающие стон, а со стороны озера – сильные всплески, будто нечто огромное плескалось в воде.
«Небось, крупная рыба шалит», – пытались успокоиться друзья, с ужасом глядя друг на друга, пока не раздался всплеск такой силы, будто целая скала рухнула в воду. Животный страх вмиг охватил их. Загасили огонь, затихли… чтобы ничем не выдавать своего присутствия, прижались друг к другу, сжимая в руках топоры. Так и лежали до рассвета. Лишь изредка выглядывали из-под шкур, осматривались, вздрагивая от каждого шороха.
Лишь к утру всё стихло, и сон, наконец, сморил их.
Проспали до полудня. Бьёрн пожаловался, что будто и не спал: всю ночь мучили ужасные кошмары. Олег же, напротив, будто провалился в глубокий сон и, в отличие от приятеля, был вполне бодрым, хорошо выспавшимся, хоть и спал недолго.
– Ты как хочешь, а я не намерен здесь оставаться, – вновь заканючил Бьёрн, собирая вещи.
– Да не волнуйся, – успокоил его друг, – задерживаться здесь нет никакого смысла – перекусим и – в путь.
*
Когда Олег вернулся домой, его встретили радостные лица жены и дочери: их сильно напугал его уход. С того дня они с Гуной заметно сблизились, будто и не было между ними никакой ссоры. Одна беда: Олег не верил уже, что есть какой-либо выход из его положения. «Нет никакой Хельги, – решил он для себя, отбросив все мысли о ней, – по крайней мере, не буду теперь напрасно мучить себя пустыми надеждами».
Время шло… Однажды во время сильной грозы Олег долго не мог уснуть: раскаты грома каждый раз будили, когда он уже погружался в сон. А тут ещё вспомнилась та беспокойная ночь на Чуй-озере – какой там сон?!
Поправил одеяло на крепко спящей жене, встал и тихонько вышел в пристройку. Через приоткрытое оконце веяло дождевой свежестью. Очередной всполох вырвал из темноты одинокую птичку, сидевшую на толстой ветке. Та нахохлилась, втянула голову поглубже в пушистый воротник и даже глаза закрыла, терпеливо ожидая окончания непогоды.
– Прям как я, – отозвалось внутри. – Мне тоже худо под гнётом желаний, – как этой птичке – живу и терплю… будто счастье навсегда позабыло обо мне, а непогоде конца и края нет.
Гром, однако, стихает, всполохи слабеют… Уходит гроза: не вечно же ей слёзы лить. Может и мою жизнь ненастье однажды покинет?
Наконец – тёплая постель. Усталое тело быстро погрузилось во владения ночи.