Энтони Троллоп – Виновата ли она? (страница 76)

 Джоржъ возвратился въ городъ, и еще въ послѣднихъ числахъ января получилъ черезъ, своего банкира вожделѣнную тысячу фунтовъ. (Читатель догадается конечно, что эти деньги были выплачены мистеромъ Томбомъ и поставлены имъ въ счетъ мистеру Грею). Когда понадобились деньги, Алиса сказала объ этомъ отцу, какъ то было условлено между ними, а тотъ, въ свою очередь, помня свое обѣщаніе, досталъ ей ихъ безъ возраженій.-- Я, конечно, должна буду подписать какую-нибудь бумагу? спросила Алиса.-- Но отецъ отвѣчалъ ей, что это ужь дѣло адвокатовъ, и она на этомъ успокоилась.

 Когда Джоржъ явился въ контору мистера Скреби для передачи нужныхъ на выборы денегъ, мистеръ Скреби встрѣтилъ его словами:

 -- Слышали вы новость?

 -- Какую новость? спросилъ его Джоржъ.

 -- Маркизъ, того и гляди, отправится ad patres.

 -- Такъ чтожъ! проговорилъ Джоржъ, не понимая важности этого извѣстія. Какой такой маркизъ? Ну, умретъ онъ, найдется у него, конечно, наслѣдникъ.

 -- Ну да, найдется, въ этомъ-то и штука. Если маркизъ Бонротти умретъ, то наслѣдникъ его перейдетъ въ верхнюю палату, и мѣсто его въ палатѣ депутатовъ останется вакантнымъ.

 -- Какъ! такъ-таки сейчасъ и перейдетъ, до окончанія сессіи?-- Тутъ только кинулось Джоржу въ глаза все вліяніе, которое это событіе могло имѣть на его собственную участь.

 -- Ну да, конечно. Намъ-то оно было бы очень на руку, да бѣда только, что сторонники Треверса пронюхали объ этомъ прежде насъ, и только того и ждутъ, чтобы маркизъ испустилъ духъ, а тамъ живо подведутъ свои мины.

 -- Но стоитъ ли хлопотать теперь? Вѣдь ужь сессія на исходѣ, проговорилъ Джоржъ.

 -- Такъ, такъ, отвѣчалъ мистеръ Скреби.

 -- А тамъ заготовляй опять деньги для новыхъ выборовъ.

 -- И это правда, продолжалъ мистеръ Скреби; но при вторичномъ избраніи намъ обыкновенно удается сократить нѣсколько расходы. Если наша возьметъ теперь, то намъ легче будетъ одержать верхъ надъ Треверсомъ при слѣдующихъ выборахъ.

 -- Видѣлись вы съ Гримсомъ?

 -- Какже! Подлецъ, переходитъ на сторону Треверса. Повѣрите ли? Онъ имѣлъ безстыдство придти ко мнѣ и объявить, что не желаетъ имѣть дѣло съ такими господами, которые оттягиваютъ у него его шальныя денежки. Одно мнѣ досадно, зачѣмъ только мы ему дали эту росписку.

 -- Да, надо сказать, дали мы таки порядочнаго маху, проговорилъ Джоржъ, ядовито поглядывая на стряпчаго.

 -- Что дѣлать, мистеръ Вавазоръ, отъ этихъ случайныхъ ошибокъ не убережешься. Ужь дѣло наше такое; бываетъ иной разъ и хуже дашь промахъ. Еще вы Бога благодарите, что я самъ не перешелъ на сторону Треверса. Онъ тоже видъ, какъ вамъ извѣстно, либералъ и пытался переманить меня на свою сторону.

 Вавазоръ начиналъ сомнѣваться: да ужь полно, въ самомъ ли дѣлѣ есть ему за что благодарить Бога, и не лучше ли бы онъ сдѣлалъ, если бы съ самаго начала отказался отъ своихъ честолюбивыхъ замысловъ? Теперь ему предстояло израсходовать, по крайней мѣрѣ, три тысячи изъ денегъ, принадлежавшихъ его кузинѣ, и для чего же? для того, чтобы попасть -- и то, навѣрное, на нѣсколько мѣсяцевъ,-- въ парламентъ. Онъ могъ, конечно, остаться при первомъ своемъ намѣреньи подождать общихъ выборовъ; но онъ зналъ, что если дастъ либералу занять открывавшееся теперь вакантное мѣсто, то, мѣсто это, по всѣмъ вѣроятіямъ, останется за нимъ и при послѣдующихъ выборахъ.

 -- Ну-съ, сквайръ, такъ на чемъ же мы порѣшили?-- И въ тонѣ, которымъ были сказаны эти слова, Джоржу послышалось нѣкоторое ослабленіе того уваженія, которое оказывали ему до сихъ поръ, какъ кандидату въ столичные представатели, расплачивающемуся чистаганомъ.

 -- Но этотъ лордъ еще не умеръ, замѣтилъ Вавазоръ.

 -- Нѣтъ еще, не умеръ, это такъ, но ждать не приходится, каждая минута дорога. Я слышалъ, что онъ безнадеженъ; у него чуть ли не подагра бросилась въ желудокъ, либо водядка въ сердцѣ,-- ну, словомъ такая болѣзнь, отъ которой не выздоравливаютъ.

 -- А дождаться слѣдующихъ выборовъ нельзя?

 -- Ужь если вы меня спрашиваете, то, по моему, нельзя. Говоря откровенно, я очень призадумаюсь взяться за это дѣла при подобныхъ условіяхъ: терпѣть не могу биться тамъ, гдѣ я навѣрное энщо, что буду побитъ. Вѣдь я тоже не безсовѣстный какой, мистеръ Вавазоръ, и не стану даромъ тратить чужія деньги.

 -- А измѣна Гримса не будетъ имѣть важности для насъ особой?

 -- Чего добраго, мошенникъ этотъ отобьетъ у насъ голосовъ до полутораста; ну, да въ такомъ округѣ, какъ Чельсійскій, полтораста голосовъ еще не Богъ знаетъ какая цифра. Штука въ томъ, что Треверсъ поскаредничалъ въ прошлые выборы и это ему сильно повредитъ.

 -- Но консервативная партія, не босъ, тоже выставитъ своего кандидата.

 -- Не думаю. Вѣрнѣе, что они отложатъ до общихъ выборовъ.

 И такъ, Джоржъ принужденъ былъ сказать, что попытаетъ счастья, и мистеръ Скреби объявилъ, что примется хлопотать, не дожидаясь смерти стараго лорда.-- Чтожъ! разсудилъ Джоржъ про себя, въ случаѣ неудачи, я всегда успѣю перерѣзать себѣ горло.

 Не; дешево досталась Джоржу и та тысяча фунтовъ, которую онъ уже забралъ у Алисы. Пока дѣло не было еще сдѣлано, онъ могъ легко относиться къ нему; но совсѣмъ въ иномъ свѣтѣ смотрѣлъ онъ на него теперь. Стащи онъ, какъ обыкновенный воришка, чужой кошелекъ, и то на совѣсти его не лежало бы такого тяжелаго бремени. Вотъ уже съ возвращенія его изъ Уэстморлэнда прошло болѣе мѣсяца, а онъ еще и глазъ не показывалъ въ улицѣ Королевы Анны. Онъ старался себя завѣрить, что не ходитъ туда потому, что уязвленъ холодностью Алисы; въ сущности же, его страшила мысль свидѣться съ нею, не заговоривъ о деньгахъ, или же, свидѣвшись, заговорить о нихъ,

 -- Читали вы послѣдній номеръ "Globe?" спросилъ кто-то у Джоржа, когда онъ вошелъ въ свой клубъ.

 -- Нѣтъ, не читалъ...

 -- Бонротти умеръ сегодня утромъ въ Ирландіи. Вы, конечно, объявите себя кандидатомъ Чельсійскаго округа?

 

ГЛАВА II.

ПАРЛАМЕНТЪ ОТКРЫВАЕТСЯ.

 Открытіе парламента въ тотъ годъ происходило двѣнадцатаго февраля, и мистеръ Паллизеръ былъ однимъ изъ первыхъ членовъ нижней палаты, явившихся на свой постъ. Въ теченіе послѣдней недѣли сдѣлалось достовѣрно извѣстнымъ, что тогдашній канцлеръ казначейства покончилъ свое политическое поприще. Онъ еще существовалъ для внѣшняго міра, продолжалъ получать свое жалованье и исправлять рутинную часть своего дѣла, но не существовалъ уже болѣе для внутренняго, кабинетнаго міра. Ходили слухи, что онъ разошелся съ своимъ другомъ и главою, первымъ министромъ, по вопросу объ отмѣненіи уцѣлѣвшихъ прямыхъ налоговъ, и готовится съ небольшою горстью своихъ послѣдователей ринуться въ ярую оппозицію.

 Интересный предметъ для наблюденій представляютъ эти земные боги съ своею тѣсною дружбою и непримиримою враждою. Если бы и у нихъ, такъ же, какъ на древнемъ языческомъ Олимпѣ, однѣ и тѣ же личности неизмѣнно оставались между собою либо друзьями, либо врагами, то дѣло не имѣло бы и половины своего интереса. Но на этомъ новѣйшемъ Олимпѣ отношенія, то и дѣло, мѣняются одно и то же божество пылаетъ сегодня самою ярою ненавистью противъ другого божества, а завтра преисполняется къ своему недавнему противнику самою нѣжною любовью. Правда, для людей посвященныхъ въ эти закулисныя тайны драма не имѣетъ и половины той занимательности, какою прельщаетъ она посторонняго наблюдателя; члены парламента и близкіе друзья ихъ очень хорошо знаютъ, что лордъ такой-то вовсе не ненавидитъ мистера такого-то, не считаетъ его измѣнникомъ отечеству и не желаетъ распять его на крестѣ; знаютъ они также, что сэръ Джонъ, канцлеръ казначейства, вовсе не думаетъ того, что говоритъ, когда утверждаетъ про своего друга, министра иностранныхъ дѣлъ, будто въ безкорыстіи, патріотизмѣ и геніальности нѣтъ ему равнаго. Но я не совѣтовалъ бы ни одному британцу изъ непосвященныхъ заглядывать за кулисы,-- вообще заглядывать за кулисы не годится, если хочешь вполнѣ насладиться представленіемъ.

 Но, хотя канцлеръ казначейства и пересталъ завѣдомо существовать въ политическомъ отношеніи, тѣмъ не менѣе джентельменъ этотъ занималъ при открытіи: парламента подобающее ему почетное мѣсто. Мистеръ Паллизеръ, далеко не безусловно поддерживавшій министерство въ теченіе прошлой сессіи, сидѣлъ по ту же сторону залы, но нѣсколько поодаль; ближе къ переднимъ скамьямъ; рядомъ съ нимъ помѣщался мистеръ Ботъ. Лордъ Синкебарсъ предложилъ билль объ адресѣ, но предложилъ его, должно сознаться, крайне неудовлетворительно: изъ всего, что онъ сказалъ, никто не разслышалъ ни единаго слова. Предложеніе поддержалъ мистеръ Лофтусъ Фицговардъ; можно было подумать, что этотъ ораторъ поклялся задавить своего принципала, злополучнаго лорда Синкебарса,-- такъ отчетливо, словно отчеканенное, выходило у него каждое слово. Преисполняясь, по мѣрѣ того, какъ онъ говорилъ, все большаго и большаго самодовольства, онъ впалъ наконецъ въ риторику, къ великому негодованію своей партіи, которая осталась, какъ нельзя болѣе, довольна рѣчью лорда Синкебарса. Ничто такъ не вредитъ успѣху юнаго оратора въ парламентѣ, какъ желаніе говорить краснорѣчиво; пускай его будетъ неточенъ въ своихъ показаніяхъ, пускай его сдается въ околичности, пускай его, наконецъ, горячится не въ мѣру -- все это нехорошо, но еще можетъ сойдти ему съ рукъ; отъ одного только храни его Боже, отъ краснорѣчія.