Энтони Троллоп – Виновата ли она? (страница 75)

 -- Да ужь чего менѣе не на шутку, чѣмъ теперь! перебилъ ее мистеръ Чизсакеръ.

 -- Такъ смотрите тогда, побольше говорите ей о своей любви и поменьше о своемъ кошелькѣ.-- Теперь, покойной ночи.

 -- Но вѣдь мы остаемся друзьями?

 -- О да, совершеннѣйшими друзьями.

 Возвращаясь домой, Чизсакеръ старался утѣшить себя въ своей неудачѣ, живо воображая себѣ затруднительное положеніе капитана Бельфильда, оставленнаго имъ въ Норвичѣ безъ перемѣннаго платья. Но у самыхъ воротъ его дома ему встрѣтились двѣ человѣческія фигуры, изъ которыхъ одна несла чемоданъ, другая же шляпный картонъ.

 -- Не пугайтесь, Чази, это я, послышался голосъ капитана Бельфильда. Я сейчасъ только пріѣхалъ за своими вещами по желѣзной дорогѣ и уѣзжаю опять въ Норвичъ съ девятичасовымъ поѣздомъ.

 -- Если вы обокрали меня, то я развѣдаюсь съ вами судебнымъ порядкомъ, проревѣлъ ему Чизсакеръ въ догонку.

Конецъ первой части.

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА I.

БЛАГОРОДНЫЙ ЛОРДЪ УМИРАЕТЪ.

 Джоржъ Вавазоръ провелъ около четырехъ дней подъ кровлею своего дѣда. Скрѣпя сердце, рѣшился онъ пожертвовать этими четырьмя днями, чтобы дождаться отвѣта отъ тетушки Гринау и, въ случаѣ отказа, понудить Кэтъ написать Алисѣ, какъ это было условлено между ними. Въ продолженіе этихъ четырехъ-пяти дней, тщетно уговаривала его Кэтъ быть пообходительнѣе съ дѣдомъ; Джоржъ и старикъ упирались каждый на своемъ и никто изъ нихъ не хотѣлъ сдѣлать перваго шагу.-- Не говори ты мнѣ про этого злющаго гуська, отвѣчалъ старый сквайръ на ея увѣщанія; дуракъ я былъ, что пустилъ его къ себѣ въ домъ.-- Пробовала Кэтъ урезонивать Джоржа, выставляя ему на видъ, что своимъ упорствомъ онъ только раздражитъ старика и доведетъ его, пожалуй, до того, что тотъ лишитъ его наслѣдства.

 -- На то его добрая воля, угрюмо отвѣчалъ Джоржъ.

 -- Если ты себя не жалѣешь, то уступи хоть ради Алисы.

 -- Алиса-то ужь никогда не потребуетъ, чтобы я изъ корыстолюбивыхъ видовъ подчинялся безсмысленному самодурству. Что до меня касается, то я откровенно говорю, что люблю деньги, и не слишкомъ-то разборчивъ въ средствахъ тамъ, гдѣ представляется возможность хорошей поживы. Но такая уступчивость выше моихъ силъ. Я никогда не дѣлалъ этому человѣку ничего худого; я не пользовался отъ него ни однянъ шиллингомъ. Когда я было затѣялъ это дѣло по винной части, онъ мнѣ помогъ, обезпечивъ за мною имѣнье, которое все равно достанется мнѣ по его смерти. По своей неисправимой ограниченности, онъ даже не позаботился поближе заглянуть въ это дѣло и, Богъ вѣсть почему, вообразилъ себѣ, что я затѣваю пустое, тогда какъ, быть можетъ, единственный разъ въ жизни я затѣвалъ дѣло.

 -- Но онъ имѣлъ полное право поступить по своему усмотрѣнію, замѣтила Кэтъ.

 -- Конечно; но онъ былъ не въ правѣ вмѣнять мнѣ мою просьбу въ преступленіе. Надо было изъ послѣдняго ума выжить, чтобы отказать мнѣ въ ней; но за это я и не подумалъ бы съ нимъ враждовать; не его вина, что природа создала его такимъ дуракомъ. Но не могу же я валяться у него въ ногахъ, за то только, что осмѣлился къ нему обратиться съ самою разсудительной просьбой.

 Дѣдъ и внукъ почти ни слова не говорили другъ съ другомъ; съ глазу на глазъ они оставались другъ съ другомъ всего какіе нибудь полчаса послѣ обѣда; старый сквайръ выпивалъ обыкновенно въ это время по три стакана портвейна и разсчитывалъ, что и внукъ послѣдуетъ его примѣру; но Джоржъ не притрогивался къ виду.

 -- Я совсѣмъ бросилъ пить вино послѣ обѣда, отвѣчалъ онъ, когда дѣдъ придвинулъ къ нему бутылку.

 -- То есть, ты хочешь сказать, что ничего де пьешь, кромѣ кларета, замѣтилъ старикъ далеко не въ примирительномъ тонѣ.

 -- Я просто на просто хочу сказать, что бросилъ пить вино послѣ обѣда; и никакой у меня нѣтъ при этомъ задней мысля.

 Даже мистеру Вавазору показалось неловкимъ придраться къ такому предлогу, чтобы разбраниться съ своимъ наслѣдникомъ; а между тѣмъ, въ немъ бродило какое-то смутное чувство обиды, и чувство это становилось все сильнѣе и сильнѣе при упорномъ молчаніи Джоржа, видимо нежелавшаго поддерживать разговоръ.

 -- Но какого чорта ты тутъ сидишь, если не хочешь ни пить, ни говорить? промолвилъ старикъ.

 -- Этого я и самъ не знаю, отвѣчалъ Джоржъ. Впрочемъ, если я уйду, то вы накинетесь на меня съ бранью.

 -- Убирайся, сдѣлай милость, куда хочешь; какое мнѣ дѣло до тебя!

 Изъ всего вышесказаннаго явствуетъ, что Дяоржъ не въ добрый часъ пріѣхалъ въ замокъ своимъ предковъ.,

 На четвертый день пришелъ отвѣтъ отъ тетушки Гринау.-- "Милая Кэтъ, писала она, я не могу сдѣлать того, о чемъ ты меня просишь. Я совсѣмъ не знаю моего племянника и не вижу, съ какой стати мнѣ ужь такъ особенно хлопотать о доставленіи ему депутатства. Какое мнѣ дѣло до блеска вавазорскаго имени? Не позаботься я сама о себѣ, Вавазоры въ жизнь свою ничего бы для меня не сдѣлали. Такъ называемыя кровныя узы имѣютъ въ глазахъ моихъ мало значенія; я люблю тѣхъ, которые меня любятъ и кого я знаю. Такъ, я отъ души люблю тебя, и за то, что ты была добра ко мнѣ, я охотно бы дала тебѣ тысячу фунтовъ, если бы они тебѣ самой понадобились; но я, право, не вижу никакой необходимости раздавать мои деньги людямъ, которыхъ я не знаю. Если ты сочтешь нужнымъ передать содержаніе этого письма моему племяннику, то скажи ему, чтобы онъ не принималъ его за обиду.

Любящая тебя тетка,

Арабелла Гринау.

 P. S. Твой другъ Ч. ждетъ тебя, не дождется."

 -- Этого заранѣе слѣдовало ожидать, проговорилъ Джоржъ, возвращая письмо сестрѣ; что я для нея?

 -- А я было разсчитывала на нее, сказала Кэтъ.

 -- Напрасно; она слишкомъ умная женщина, чтобы давать денегъ взаймы всякому встрѣчному.-- Что это за другъ твой Ч., который ждетъ тебя, не дождется?

 -- Это одинъ господинъ, которому очень. хотѣлось бы жениться на ней и на ея деньгахъ.

 -- Такъ чтожъ она толкуетъ, будто онъ тебя такъ ожидаетъ?

 -- Это она нелѣпую мысль забрала себѣ въ голову. Съ чего-то ей вздумалось утверждать, будто онъ влюбленъ въ меня.

 -- Богатъ онъ?

 -- Очень.

 -- Какъ его фамилія?

 -- Чизсакеръ. Но полно, охота тебѣ разспрашивать о немъ.

 -- Если онъ богатъ и хочетъ на тебѣ жениться, то почему бы тебѣ и не выйдти за него?

 -- Помилуй, Джоржъ! во-первыхъ, онъ. вовсе не желаетъ на мнѣ жениться; а во-вторыхъ, онъ весь ушелъ въ свой скотный дворъ.

 -- Чтожъ! скотный дворъ -- дѣло хорошее.

 -- Ну да, конечно; но бросимъ этотъ разговоръ.

 -- Скажу тебѣ только, что мнѣ очень бы хотѣлось, чтобы ты сдѣлала хорошую партію; а теперь перейдемъ къ вопросу о деньгахъ. Тебѣ надо поскорѣе написать Алисѣ.

 -- О, Джоржъ!

 -- Сама же ты мнѣ обѣщалась. Ты глупо сдѣлала, что не послушалась меня тогда и сразу не написала ей.

 -- Это свыше моихъ силъ.

 -- Другими словами, ты хочешь сказать., что берешь назадъ свое слово, что, заставивъ, меня потерять здѣсь столько времени, ты не намѣрена исполнить свое обѣщаніе.

 -- Возьми мои деньги пока; ты заплатишь мнѣ ея деньгами послѣ свадьбы. Я сама первая потребую уплаты отъ нея... и отъ тебя.

 -- Все-то ты городишь вздоръ.

 -- Но почему же вздоръ? Ужъ тебѣ-то, кажется, нечего стѣсняться со мной; вѣдь я же не задумалась бы обратиться за помощью къ тебѣ.

 -- Говорятъ тебѣ, Кэтъ, я этого не хочу и баста. Я оберу тебя до нитки и все же не покрою всѣхъ издержекъ по выборамъ, а заемъ при такихъ условіяхъ хуже, чѣмъ безполезенъ.

 -- Ты желаешь, чтобы я попросила у нея больше двухъ тысячъ?

 -- Я желаю, чтобы ты попросила у нея пока всего на всего одну тысячу; эта сумма необходима мнѣ въ настоящую минуту, мнѣ нужно достать ее во что бы то ни стало. И Алиса знаетъ, что деньги мнѣ необходимы и что я разсчитываю на ея помощь. Не знаетъ она только, что именно теперь приспѣло время для этой помощи; вотъ это-то ты я должна ей объяснить.

 -- Лучше бы я, кажется, отдала свою руку на сожженіе.

 -- Но этимъ ты, къ сожалѣнію, все-таки бы мнѣ не помогла. Слушай, Кэтъ: я настоятельно прошу тебя написать; если ты этого не сдѣлаешь, то я, конечно, напишу ей самъ; но отказъ съ твоей стороны я сочту за низкое предательство, и ужь конечно послѣ этого не увижусь больше съ тобой. Мнѣ не хотѣлось бы -- по причинамъ, которыя ты пока угадаешь,-- самому писать Алисѣ; я требую исполненія твоего обѣщанія. Если ты откажешься, то я буду знать, что мнѣ дѣлать.

 Нечего и говорить, что она уступила; тяжело было у нея на сердцѣ и едва сгибались ея пальцы, медленно выводя буквы, когда она писала Алисѣ условленное письмо. Съ трудомъ ложились одна за другою накрахмаленныя фразы, и между строкъ легко было прочитать всю печальную и постыдную повѣсть этого письма. Алиса поняла, какъ нельзя лучше, при какихъ условіяхъ оно было написано, но поспѣшила увѣдомить кузину, что требуемая сумма въ самомъ скоромъ времени будетъ въ распоряженіи Джоржа.

 Кэтъ еще недавно безмѣрно гордилась примиреніемъ между братомъ и кузиною, и радовалась, считая это примиреніе своимъ дѣломъ. Но куда дѣвалась теперь ея гордость и радость? Куда дѣвался восторженный тонъ ея писемъ къ Алисѣ, писемъ, наполненныхъ пророческихъ предсказаній о будущихъ великихъ дѣяніяхъ Джоржа въ парламентѣ и милыхъ намековъ на его неувядающую любовь? Да и самой Алисѣ было неловко упоминать въ письмахъ о Джоржѣ. Переписка между кузинами, по окончаніи денежныхъ переговоровъ, такъ и заглохла на цѣлую зиму. Кэтъ продолжала гостить въ Уэстморлэндѣ;. измученная и не въ ладу съ собою, она молча выслушивала непріязненныя выходки стараго сквайра противъ внука и чувствовала, что уже не можетъ заступаться за брата, какъ бывало.