Энтони Троллоп – Виновата ли она? (страница 27)

 Минуты двѣ послѣ этого длилось молчаніе. Она ждала, чтобы онъ ушелъ, но не могла же она, въ качествѣ хозяйки, просить его объ этомъ. Она сердилась на себя, сердилась на него, и молча смотрѣла въ окно на зажигавшіеся газовые фонари.

 -- Помните ли вы, заговорилъ онъ наконецъ, какъ за однажды спросили меня: случалось ли мнѣ, при извѣстныхъ воспоминаніяхъ, испытывать припадки внутренней дрожи? Помните, это было на мосту въ Базелѣ?

 -- Какъ же, помню.

 -- Теперь, Алиса, одна изъ причинъ этого содроганья миновалась. Пока я ничего болѣе не скажу. Долго ли вы пробудете въ Чельтенгамѣ?

 -- Съ мѣсяцъ, я думаю.

 -- И потомъ возвратитесь сюда?

 -- По всѣмъ вѣроятіямъ. Мы съ папа думаемъ передъ рождествомъ отправиться въ замокъ Вавазоръ.

 -- Какъ бы то ни было, я увижусь съ вами по возвращеніи вашемъ изъ Чельтенгама. Кэтъ, конечно, будетъ имѣть о васъ самыя подробныя свѣденія, и увѣдомитъ меня о времени вашего пріѣзда.

 -- Думаю, что Кэтъ сама пріѣдетъ сюда, когда отгоститъ, свое время въ Норфолькѣ. А теперь, прощайте.

 -- Прощайте, Алиса. То, что я услышалъ отъ васъ сегодня, избавитъ меня не отъ одного припадка внутренней дрожи. Прощайте, Алиса, Господь съ вами.

 -- Прощайте, Джоржъ.

 На прощанье онъ взялъ ея руку и крѣпко пожалъ ее въ своей. Въ тѣ дни, когда они были женихомъ и невѣстою, долгое и крѣпкое пожатіе руки было самою краснорѣчивою его ласкою. Онъ не любилъ выражать свою любовь ни поцѣлуями, ни словами; но ей осталось памятно прикосновеніе его ладони. Рука, у него была холодная, мягкая и маленькая, какъ у женщины, но въ пожатіи ея чувствовалась сила. При этомъ знакомомъ прикосновеніи нахлынули воспоминанія прошлыхъ дней, и она поспѣшно отняла свою руку. Не для этого оттолкнула она отъ себя благороднѣйшаго въ цѣломъ мірѣ человѣка. Джоржъ ни разу такъ не держалъ ея руку со дня ихъ размолвки. Что же значила эта старая ласка въ первое же ихъ свиданье послѣ того, какъ она стала свободна? Или онъ думалъ, что она можетъ переносить свою любовь подобно цвѣтку, который вынимаютъ изъ одной петлицы и втыкаютъ въ другую? Джоржъ угадалъ ея мысль и понялъ, что идетъ слишкомъ скоро. Я понимаю ваши чувства въ настоящую минуту, проговорилъ онъ шопотомъ; но я надѣюсь, что вы простите мнѣ порывъ невольной радости при вѣсти о вашемъ освобожденіи.-- И за тѣмъ онъ ушелъ.

 -- Мое освобожденіе! проговорила она, садясь на только что оставленный имъ стулъ. Ужь лучше бы онъ назвалъ это моимъ паденіемъ съ неба. Какого человѣка я оттолкнула отъ себя! Мысли ея перенеслись въ Недеркотсъ, и она стала проклинать свое безуміе. Чего хотѣла она отъ жизни, если не съумѣла ужиться съ лучшею долею, какой только женщина могла себѣ желать? Не помрачился ли въ ней разсудокъ, когда она рѣшилась оттолкнуть отъ себя единственнаго человѣка, котораго любила и могла уважать?

 Полная этихъ сожалѣній, она рѣшила, что дождется возвращенія отца и уговоритъ его съѣздить къ мистеру Грею и попросить у него прощенія отъ ея имени.-- Я должна буду просить униженно, сказала она про себя, но онъ такъ добръ, что я не боюсь передъ нимъ унизиться.-- И такъ, она осталась дожидаться отца. Пробило двѣнадцать, часъ, два; его все еще не было. Далѣе этого часа она не рѣшилась его дожидаться. Она боялась, что возвратясь такъ поздно, послѣ столькихъ сигаръ и, быть можетъ, послѣ нѣсколькихъ лишнихъ стакановъ клубнаго нектара, онъ не въ состояніи будетъ ее выслушать. Въ третьемъ часу она легла спать, а на слѣдующее утро отправилась на станцію желѣзной дороги, не успѣвъ повидаться съ отцомъ.

 

ГЛАВА XV

Пэрамоунть Крементъ.

 Лэди Мэклеодъ занижала въ Пэрамоунтъ Крементѣ, въ Челѣтенгамѣ небольшую квартиру, состоявшую изъ хорошенькой гостиной, изъ спальни, выходившей окнами на конюшенный дворъ, а изъ третьей комнаты, которая, будь сэръ Арчибальдъ живъ, называлась бы уборной, а теперь служила столовой. Близость конюшеннаго двора не придавала особенной прелести помѣщенію; но за то она была причиною дешевизны квартиры, а лэди Мэклеодъ была не та женщина, чтобы пренебрегать подобными соображеніями. Какъ ни ограниченны были ея средства, они все же давали ей возможность жить съ большимъ комфортомъ; но она была изъ тѣхъ женщинъ, которыя считаютъ своею обязанностью оставить что нибудь по своей смерти, а лэди Мэклеодъ не пренебрегала сознательно ни одной обязанностью. И такъ, она урѣзывала себя во всемъ, вдыхала благоуханія конюшенъ и ругалась съ извощиками для того только, чтобы завѣщать тысячу другую фунтовъ какой нибудь леди Мидлотіанъ, которая, быть можетъ, и спасибомъ не помянула бы ее за эти деньги.

 Если бы Алиса согласилась жить съ нею, то обязанность, что нибудь оставить по своей смерти перешла бы въ другую обязанность,-- пристроить племянницу. Но Алиса ушла отъ нея а потому и деньги справедливѣе было копить не для нея, а для лэди Мидлотіанъ. Впрочемъ экономическія соображеніе откладывались въ сторону каждый разъ, какъ Алиса пріѣзжала въ Чельтенгамъ. Лэди Мэклеодъ была старушка добрая и хлѣбосольная, жаль только что она была такая несносная, жаль что она была такъ сурова съ извощиками, такъ расположена подозрѣвать поголовно торговцевъ, слугъ и вообще людей низкаго званія, жаль что она такъ строго осуждала многихъ и изъ своего сословія за то, что они въ будни играютъ въ карты, а по воскресеньямъ не ходятъ въ церковь; но пуще всего жаль, что, относясь такъ недовѣрчиво къ бѣднымъ, она была такъ снисходительна въ порокамъ графовъ и графскихъ сынковъ.

 По зрѣломъ обсужденіи вопроса, Алиса сочла за лучшее письменно извѣстить лэди Мэклеодъ о томъ, что у нея вышло съ мистеромъ Греемъ. Строгое порицаніе неизбѣжно должно было изобразиться на лицѣ лэди Мэклеодъ при полученіи этого извѣстія, какъ бы она ни получила его; изустно или письменно. Но, въ послѣднемъ случаѣ, первая горечь упрека должна была смягчиться прежде, чѣмъ Алиса успѣетъ пріѣхать. Тѣмъ не менѣе Алиса дрожала, подъѣзжая къ No 3 Пэрамоунтъ Кремента. Тетка встрѣтила ее, по обыкновенію, на самомъ порогѣ гостиной, и Алиса, съ перваго же взгляда увидѣла, что если лице это могло выражать еще болѣе горечи; чѣмъ въ настоящую минуту, то первобытная горечь была, должно быть, очень горька.

 -- Алиса! проговорила она, обнимая и цѣлуя племянницу, что я узнаю про тебя, Алиса!

 -- Да, тетушка я знаю, что это очень дурно, отвѣчала Алиса, пытаясь обратить все дѣло въ шутку. Молодыя дѣвушки дѣлаютъ тяжкій грѣхъ, когда поступаютъ очертя голову. Но если разъ такой грѣхъ случился; имъ болѣе ничего не остается, какъ раскаяться,

 -- Раскаяться! повторила лэди Мэклеодъ. Да, я надѣюсь что ты раскаешься. Бѣдный мистеръ Грей! Что онъ долженъ былъ обо всемъ этомъ подумать?

 -- Я могу только надѣяться, тетя, что онъ въ скоромъ времени и вовсе броситъ объ этомъ думать.

 -- Ну это, милая, пустяки. Онъ, конечно, не броситъ объ этомъ думать, и ты, конечно, выдешь за него за мужъ.

 -- Въ самомъ дѣлѣ, тетя?

 -- Конечно. Помилуй, Алиса, вѣдь дѣло это ужъ было рѣшено оффиціальнымъ порядкомъ лэди;-- Мидлотіанъ были извѣстны всѣ подробности дѣла, и мнѣ тоже. Развѣ ты не дала ему слова? Я, право, не понимаю, что ты дѣлаешь. Я просто въ толкъ не могу взять, какъ это ты отступишься отъ того, что уже было порѣшено. Когда мужчина такъ поступаетъ, его исключаютъ изъ общества. Но, право, такой поступокъ со стороны женщины кажется мнѣ еще позорнѣе.

 -- Въ такомъ случаѣ пускай меня исключаютъ изъ общества; затрудненіе только въ томъ, что я къ обществу-то и не принадлежала никогда.

 -- И подумай, Алиса, какой грѣхъ ты берешь на душу!

 -- Тетушка! Когда вы говорите объ обществѣ и о лэди Мидлотіанъ, я молчу, отчасти, быть можетъ, потому, что мнѣ ни до той, ни до другого дѣла нѣтъ. Но когда вы начинаете толковать мнѣ о грѣхѣ и о моей совѣсти, то я думаю, что лучшею судьею въ этомъ дѣлѣ, я сама. Именно моя совѣсть и боязнь грѣха и побудили меня сдѣлать то, что я сдѣлала.

 -- Ты, должна Алиса, руководствоваться совѣтами старшихъ.

 -- Нѣтъ, въ такомъ дѣлѣ, старшіе мнѣ не указчики. Я не повѣрю, чтобы было честнымъ поступкомъ сдѣлаться женою человѣка, не имѣя увѣренности, что онъ будетъ со мною счастливъ.

 -- Но въ такомъ случаѣ, зачѣмъ было принимать его предложеніе?

 -- Я ошибалась. Я не стану себя оправдывать и вы можете бранить меня, тетушка, сколько угодно. Но, что касается того, выходить ли мнѣ или не выходить за него замужъ теперь, ужъ предоставьте мнѣ самой рѣшить этотъ вопросъ.

 -- Жаль, что ты обо всемъ этомъ раньше не подумала.

 -- Жаль, очень жаль. Я сама себѣ сдѣлала непоправимое зло; я это знаю и готова нести послѣдствія своей вины. Въ тоже время я знаю, что нанесла ему обиду и глубоко сожалѣю объ этомъ. Единственное мое оправданіе въ томъ, что я могла нанести ему еще большую обиду.

 Все это было сказано при первой же встрѣчѣ между тетушкой и племянницей, и благо имъ, что оно такъ случилось. Всегда лучше, стоя подъ душью, сразу дернуть снурокъ.

 -- Ну, милая, сказала ея сіятельство, ты, конечно, не прочь будешь пойдти въ себѣ въ комнату и раздѣться. Когда ты сойдешь въ гостиную, Мери подастъ тебѣ чаю.

 Буря миновалась. До обѣда время прошло въ разговорамъ о постороннихъ предметахъ и, хотя въ теченіе вечера лэди Мэклеодъ и упомянула разикъ о "бѣдномъ мистерѣ Греѣ", но далѣе этого разговоръ не дошелъ. Алиса выказала большое участіе къ недугамъ своей тетушки, и съ большимъ, противъ обыкновеннаго, вниманіемъ выслушивала длинный перечень всѣхъ грѣховныхъ дѣлъ, творившихся въ Чельтенгамѣ, избѣгая перечить религіознымъ воззрѣніямъ лэди Мэклеодъ. За тѣмъ разговоръ перешелъ къ тетушкѣ Гринау, въ которой лэди Мэклеодъ питала сильнѣйшее нерасположеніе, какъ и вообще ко всѣмъ родственникамъ Алисы съ отцовской стороны. Наконецъ Алиса вызвалась почитать вслухъ, и прочитала тетушкѣ длинный рядъ страницъ, изъ ужасающей книги проклятій, одной изъ тѣхъ, книгъ, которыя появляются отъ времени до времени въ печати, для того только, чтобы возвѣстить намъ, что всѣ мы обречены гееннѣ огненной. Лэди Мэклеодъ любила, чтобы ей объ этомъ возвѣщали и, такъ какъ бѣдная старушка сама не могла читать при свѣчкахъ, то она осталась очень довольна настоящимъ вечеромъ. На слѣдующій день не было помину о мистерѣ Греѣ, и, Алиса начинала надѣяться, что постояннымъ чтеніемъ книги проклятій, ей удастся смягчить тетушкино сердце. Но, на пятый день, лэди Мэклеодъ возобновила аттаку.--Желаетъ ли Джонъ Грей, чтобы обязательство оставалось въ прежней своей силѣ?-- таковъ былъ категорическій вопросъ, предложенный ею. Тщетно старалась Алиса обойдти его; лэди Мэклеодъ настаивала на своемъ правѣ ее допрашивать, и Алиса вынуждена была сознаться, что, на сколько ей извѣстно, онъ этого желаетъ.