Энтони Троллоп – Виновата ли она? (страница 29)

 -- Я надѣюсь, мистеръ Грей, и вѣрю, что вы найдете свое счастье въ другомъ.

 -- Ну, въ этомъ намъ съ вами никогда не согласиться, Алиса. Теперъ мнѣ остается объяснить вамъ цѣль настоящаго моего пріѣзда. Если бы я продолжалъ писатъ вамъ противъ вашего желанія, это походило бы на преслѣдованіе. Но если бы я остался пассивнымъ послѣ того, что вы мнѣ сказали, можно бы было подумать, что я принялъ ваше рѣшеніе за послѣднее слово. А этому не бывать. Я пріѣхалъ просто за чѣмъ, чтобы сказать вамъ, что я по прежнему вашъ женихъ. Если вы позволите, я повидаюсь съ вами въ январѣ, по пріѣздѣ вашемъ въ Лондонъ. Думаю, что вы не откажете мнѣ.

 -- Нѣтъ, отвѣчала она,-- я не могу отказать вамъ въ свиданіи.

 -- Въ такомъ случаѣ я такъ и сдѣлаю, и не буду докучать вамъ ни письмами, ни присутствіемъ своимъ въ настоящую минуту. Передайте вашей тетушкѣ, что я исполнилъ то, что было цѣлью моей поѣздки, и крѣпко поблагодарите ее отъ меня.

 И, уходя, онъ пожалъ ей руку, но не тѣмъ пожатіемъ, какъ Джоржъ Вавазоръ. Когда лэди Мэклеодъ возвратилась въ гостиную, она узнала, что вопросъ о приглашеніи къ чаю уладился самъ собою.

 

ГЛАВА XII.

ЗНАТНАЯ РОДНЯ АЛИСЫ ВАВАЗОРЪ.

 Борго Фицджеральдъ былъ юноша, родившійся въ пурпурѣ англійской аристократіи. Половина всѣхъ герцоговъ королевства и цѣлыхъ три графини доводились ему сродни. Достигнувъ совершеннолѣтія, онъ увидѣлъ себя обладателемъ такого состоянія, которое совершенно избавляло его отъ необходимости жить своимъ трудомъ; и, хотя онъ съ тѣхъ поръ давнымъ давно успѣлъ промотать все что у него было, до никто еще не отваживался подступить къ нему съ такимъ забавнымъ предложеніемъ. Въ настоящую минуту ему было тридцать лѣтъ отъ роду и всѣ знали, что въ послѣдніе годы онъ жилъ, перебиваясь съ копѣйки на копѣйку, и даже хуже того. Но это не мѣшало ему вращаться въ тѣхъ же кругахъ, пить и ѣсть сладко, разъѣзжать на собственныхъ лошадяхъ, держать лакея и грума. Одни приписывали это щедротамъ герцоговъ, другіе говорили, что платятъ за него графини; между тѣмъ какъ третьи были того мнѣнія, что самые щедрые милостивцы у него жиды. Какъ бы то ни было, онъ и не думалъ измѣнять свой прежній образъ жизни, отважно должалъ торговцамъ и пренебрегалъ всѣми правилами, регулирующими жизнь другихъ людей.

 Года за полтора до того времени, къ которому относится вашъ разсказъ, на долю этого молодаго человѣка чуть было не выпала выгодная операція и онъ едва не сдѣлался однимъ изъ богатѣйшихъ людей въ цѣлой Англіи. Существовала въ то время богатая невѣста, въ рукахъ которой сосредоточились наслѣдства нѣсколькихъ древнихъ родовъ. Эти-то богатства едва не достались Борго вмѣстѣ съ рукою лэди Гленкоры Мэвильюски, сердцемъ которой, если вѣрить молвѣ, онъ успѣлъ завладѣть. Но нашлись вельможныя головы, которыя ужаснулись готовившагося событія и, раскинувъ собща умомъ-разумомъ, такъ обработали дѣло, что лэди Гленкора образумилась. Гордо покачивалась ея величавая головка и тревожно билось молодое, страстное сердце, пока они держали свои рѣчи; но въ концѣ концовъ она все же выслушала ихъ и образумилась. Въ послѣдній разъ увидѣлась она съ Борго и объявила ему, что помолвлена за Плантагенета Паллизера, племянника и наслѣдника герцога Омніума.

 Фицджеральдъ перенесъ свою неудачу, какъ и подобаетъ мужчинѣ; никто не слыхалъ отъ него жалобъ, никто не видалъ, чтобы онъ измѣнился въ лицѣ при имени лэди Гленкоры. Она вышла за мужъ за мистера Паллизера и въ день ея свадьбы онъ безпечно стоялъ у двери своего клуба, слушая свадебный трезвонъ и съ неподражаемымъ хладнокровіемъ сдѣлалъ нѣсколько праздныхъ замѣчаній по поводу совершавшагося событія. У него изъ подъ рукъ выскользнула блестящая партія. Къ тому же, полно объ однихъ ли деньгахъ жалѣлъ онъ въ эту минуту? Была у него замужняя сестра, въ домѣ которой онъ познакомился съ лэди Гленкорою; ей-то онъ высказался однажды:-- Теперь уже кончено, я никогда больше не женюсь,-- и пошелъ жить своею прежнею, безпутною жизнью. То былъ одинъ изъ тѣхъ безбородыхъ юношей, съ темными кудрями и голубыми глазами, краше которыхъ земля не родитъ людей. Прекрасенъ былъ Борго Фицджеральдъ и, каковы бы ни были его недостатки, онъ имѣлъ покрайней мѣрѣ то достоинство, что не чванился своей красотою. Но человѣкъ онъ былъ привыкшій къ разнузданной, безцѣльной жизни, не подозрѣвавшій существованія другихъ интересовъ, кромѣ удовольствія сладко поѣсть и сладко попить.

 Личность эта преимущественно важна для насъ потому, что та самая лэди Гленкора, которая любила его и, вышла бы за него за мужъ, если бы въ дѣло не вмѣшались многоумныя головы, приходилась Алисѣ Вавазоръ двоюродною сестрою. Она принадлежала къ той знати, съ которой Алиса по матери состояла въ родствѣ, но отъ которой она постоянно держалась поодаль, предпочитая оставаться въ томъ кругѣ, къ которому принадлежалъ ея отецъ. Впрочемъ съ леди Гленкорой она одно время стояла на короткой, почти дружественной ногѣ. Случилось это въ то время, когда вѣтреная наслѣдница съ бѣлокурыми, раздѣвающимися кудрями сильно помышляла о томъ, чтобы отдать себя и свои богатства въ распоряженіе Борго Фицджеральда. Въ прежнія времена Борго имѣлъ денежныя дѣла съ Джоржемъ Вавазоромъ, зналъ его коротко, очень коротко и узналъ такимъ образомъ о родствѣ, существовавшемъ между кузиною его пріятеля и лэди Гленкорою. Въ эти-то тяжелые дни гоненій, воздвигнутыхъ многоумными головами на любящую чету, леди Гленкора навѣстила свою кузину и разсказала ей свою повѣсть. Вслѣдъ за тѣмъ Алисѣ былъ предложенъ вопросъ: боится ли они хоть сколько нибудь графинь и маркизъ со всей ихъ знатностью и богатствомъ и -- Алиса отвѣчала, что нисколько ихъ не боится.-- Въ такомъ случаѣ, позволитъ ли Алиса лэди Гленнорѣ назначитъ Борго свиданье въ ея гостиной, одно только свиданье, во время котораго они могли бы сговориться о побѣгѣ?-- Но этого одолженья Алиса не могла оказать своей новооткрытой кузинѣ. Она объявила ей, что удерживаетъ ее не опасеніе прогнѣвать многоумныхъ вельможъ, но собственное сознаніе, женственное чувство приличія въ подобныхъ дѣлахъ.

 -- Почему бы мнѣ не выйдти за него за мужъ? проговорила лэди Гленкора со сверкающими глазами. Вѣдь онъ мнѣ равный.

 Алиса объявила, что ничего не имѣетъ противъ этого брака. Она увѣщевала кузину не измѣнять своей любви, если только любовь ея сама по себѣ была искренна. Но она не выставила ей на видъ, что она, Алиса, будучи сама еще дѣвушкой не можетъ оказать едва знакомой кузинѣ ту услугу, которой та отъ ней требовала.

 -- Если вы мнѣ не поможете, то я пропала! воскликнула Лэди Гленкора, и, опустившись на полъ, у ногъ Алисы, приникла кудрявой головкой къ колѣнямъ кузины. Скажите, чѣмъ мнѣ васъ подкупить? Продолжала она. Слушайте: послѣ него я буду любить насъ больше всѣхъ на свѣтѣ. Алиса поцѣловала эту красивую головку и созналась, что это дѣйствительно было бы для нея высокою наградою; но въ тоже время объявила, что ничѣмъ не дастъ подкупить себя въ подобномъ дѣлѣ. Тогда Лэди Гленкора обидѣлась, назвала ее безжалостной и напомнила ей, что и сама она можетъ извѣдать горе и нуждаться въ утѣшеньи. Алиса умолчала про свою собственную повѣсть, про то, какъ она любила своего двоюроднаго брата и принуждена была разстаться съ нимъ; но съ помощью ласковыхъ увѣщаній ей удалось успокоить голубоокую, кудрявую красавицу. Она продолжала ѣздить къ ней ежедневно во все время, пока многоумные головы строили свои козни, и въ эту горестную пору ея жизни Алиса была ея утѣшительницей.

 Но многоумныя головы, какъ мы уже знаемъ, одержали побѣду, и лэди Гленкора Мэкк-Льюски превратилась, съ соблюденіемъ всевозможнымъ формальностей, въ Лэди Глейкору Паллизеръ, вмѣсто того, чтобы помимо всякихъ формальностей сдѣлаться женою бѣднаго Борго. При этомъ она написала Алисѣ коротенькую записку, въ которой проглядывалъ оттѣнокъ грусти. Въ этомъ письмѣ говорилось, что она уступила совѣтамъ людей, находившихъ, что ей не слѣдуетъ любить, такъ какъ она думала любить, и распростилась съ своею мечтою. Выражалась увѣренность, что кузина Алиса сохранитъ ея тайну. Далѣе говорилось, что она готовится сдѣлаться женою прекраснѣйшаго въ цѣломъ мірѣ человѣка, счастье котораго будетъ для нея единственною задачею всей ея жизни. О любви къ этому новому властелину не говорилось ни слова. Свадьба должна была состояться немедленно. Письмо заключалось приглашеніемъ Алисѣ примкнуть къ рою подругъ, которыя будутъ провожать невѣсту подъ вѣнецъ.

 Алиса отъ души пожелала ей всякаго благополучія, по крайней мѣрѣ, такъ выразилась она въ своемъ отвѣтѣ, но отъ чести провожать ее подъ вѣнецъ отказалась. Она не желала подвергаться осматриванію съ головы до ногъ со стороны всѣхъ лэди Джулій и лэди Дженъ, знакомыхъ и перезнакомыхъ между собою, но совершенно чужихъ для нея. И такъ, она послала кузинѣ небольшое колечко, прося ее сохранить его въ числѣ богатыхъ свадебныхъ подарковъ, обильная дань которыхъ со всѣхъ сторонъ должна была сноситься къ ея ногамъ.

 Съ тѣхъ поръ и до настоящаго времени Алиса совершенно потеряла изъ виду лэди Гленкору. Тотчасъ же послѣ свадьбы новобрачные уѣхали справлять медовый мѣсяцъ на берега одного изъ очаровательныхъ озеръ Италіи. Въ Англію они возвратились не ранѣе рождества, которое отпировали на славу въ великолѣпномъ замкѣ герцога, дяди мистера Паллизера. Пиршества продолжались вплоть до того времени, когда мистеру Паллизеру насталъ срокъ явиться къ своему посту въ парламентъ. Прошелъ и лондонскій сезонъ, а Алиса по прежнему не получала никакихъ извѣстій о своей кузинѣ. Впрочемъ, обстоятельство это мало ее заботило. Случай свелъ ее на время съ этимъ милымъ ребенкомъ, но она чувствовала, что короткость эта между ними не можетъ быть продолжительна. Думая о новобрачной, она не могла не припоминать того бурнаго любовнаго эпизода, которымъ ознаменовалось ея дѣвичество. Ей казалось страннымъ, что подруга ея на одной и той же недѣлѣ могла изливаться передъ нею въ выраженіяхъ самой страстной любви къ одному человѣку и, вслѣдъ за тѣмъ, объявить ей, что она невѣста другого. Многое, впрочемъ, напоминало ей въ этомъ ея собственную повѣсть, съ тою только разницею, что у нея промежутокъ времени былъ больше.