Энтони Троллоп – Виновата ли она? (страница 26)

 На другое утро, за завтракомъ, она дѣйствительно разсказала обо всемъ отцу.-- Какъ? воскликнулъ онъ, опуская на столъ свою чашку,-- какъ? Ты не хочешь выходить за мистера Грея?

 -- Ее хочу папа. Я понимаю, что это должно казаться, вамъ очень страннымъ.

 -- И ты говоришь, что между вами не было ссоры?

 -- И тѣни не было. Но я, мало по малу пришла къ сознанію, что не могу быть ему хорошею женою.

 -- Все это чепуха!-- Крѣпкое словцо, которымъ мистеръ Вавазоръ не стѣснился въ разговорѣ съ дочерью приправить эти восклицанія, могло служить мѣриломъ его волненія.

 -- О, папа, не говорите такъ со мною.

 -- Какъ не говорить! Въ жизнь свою не слыхалъ я такой околесины. Она, вишь, не можетъ быть ему хорошею женою! Да съ чего жъ ты взяла?

 -- Мы не созданы другъ для друга.

 -- Да скажи-же, какой въ немъ изъянъ? Или онъ не джентльменъ?

 -- Нѣтъ, онъ въ полномъ смыслѣ слова джентльменъ.

 -- Или бѣденъ онъ, или у него мало образованія и начитанности, которую ты, кажется, ставишь такъ высоко? Слушай, Алиса, я не стану вмѣшиваться въ это дѣло и принуждать тебя выйдти замужъ. Въ этомъ отношеніи ты сама себѣ госпожа. Но я надѣюсь, что ты ничего такого не затѣваешь опять съ твоимъ двоюроднымъ братомъ.

 -- Ничего ровно, папа.

 -- Мнѣ, признаться, не совсѣмъ по сердцу было, что ты отправилась съ нимъ за границу, хотя я тогда ни слова и но сказалъ тебѣ объ этомъ. Но если между вами опять что нибудь затѣвается, моя обязанность сказать тебѣ, что настоящее положеніе твоего двоюроднаго брата незавидное, О немъ идетъ не совсѣмъ хорошая молва.

 -- Между нами ничего нѣтъ, папа, Но положимъ, что было бы иначе; развѣ вы думаете, что я разошлась бы съ нимъ изъ за того, что другіе говорятъ о немъ дурно.

 -- О мистерѣ Греѣ всѣ говорятъ хорошо, но это не помѣшало тебѣ разойдтись съ нимъ. Ну, да я давно зналъ, что женщины народъ упрямый.

 -- Я много думала, прежде чѣмъ пришла къ этому рѣшенію, папа.

 -- Вѣрю, вѣрю. Мнѣ больше ничего не остается сказать. Ты сама себѣ госпожа; у тебя есть деньги, которыми ты можешь распоряжаться, какъ угодно. Я не могу насильно выдать тебя за мистера Грея. Но мое личное мнѣніе то, что ты поступаешь ужасно глупо и если я увижу его, я такъ и скажу ему. Ты отправляешься въ Чельтенгамъ, не такъ ли?

 -- Да, папа, я обѣщалась лэди Мэклеодъ.

 -- Дѣлай, какъ знаешь. Скажу тебѣ одно только, что я тебѣ не завидую въ этой поѣздкѣ.-- На томъ разговоръ и кончился.

 Вечеромъ мистеръ Вавазоръ сидѣлъ въ своемъ клубѣ, куда онъ отправился размыкать свое горе. А между тѣмъ у его дочери сидѣлъ гость, тотъ самый опасный, двоюродный братъ, о которомъ, по свидѣтельству его дядюшки, не хорошо поговаривали въ настоящую минуту.

 Никогда, быть можетъ, Алиса не была менѣе расположена видѣть Джоржа, какъ въ настоящую минуту; она знала, что и безъ того посторонніе не преминутъ приписать ея отказъ мистеру Грею вліянію Вавазора и его сестры, и дала себѣ зарокъ не сходиться съ нимъ до окончанія всей этой непріятной исторіи. Но она не сочла за нужное предупредить слугъ о томъ, чтобы его не принимали. И вотъ, однимъ октябрскимъ вечеромъ, когда Алиса сидѣла въ гостиной поодаль отъ намина, къ ней вошолъ Джоржъ Вавазоръ. Читатель догадался,-- что это было по прочтеніи Джоржемъ письма отъ сестры. У него было время обдумать все дѣло послѣ достопамятнаго воскреснаго утра, проведеннаго имъ у себя на квартирѣ.

 -- Вы въ правѣ были подумать, что я исчезъ съ лица земли, проговорилъ онъ, подходя къ ней съ протянутою рукою.

 Алиса смутилась и не знала, какъ отвѣчать.-- Я отъ кого-то слышала, что вы уѣзжали охотиться, проговорила она, помолчавъ.

 -- И я точно уѣзжалъ, только вѣдь моя охота не то, что охота какого нибудь новѣйшаго Немврода, которому вся земля служитъ отъѣзжимъ полемъ. Два дня я хожу на тетерева, да два дня на куропатку, съ меня и довольно.

 -- Вотъ какъ, проговорила Алиса.

 -- Не получали ли вы письма отъ Кэтъ? спросилъ Джоржъ.

 -- Кахъ же, она мнѣ раза два писала. Она все еще въ Ярмутѣ съ тетушкой Гринау.

 -- И, кажется, ѣдетъ съ нею въ Норвичъ. Кэтъ, какъ видно, не на шутку подружилась съ тетушкой Грянау. Я вообще не выѣзжаю на безкорыстіи тамъ, гдѣ дѣло идетъ о деньгахъ, а потому нахожу, что она поступаетъ, какъ нельзя умно, конечно можно навѣрное сказать, что тетушка Гринау опять выйдетъ замужъ, но все же никогда не мѣшаетъ имѣть друзей, у которыхъ водится до сорока тысячь фунтовъ.

 -- Не думаю, чтобы Кэтъ имѣла это въ виду, отвѣчала Алиса.

 -- А не мѣшало бы ей объ этомъ подумать. Она, бѣдняжка, не богата и не имѣетъ, увы! и надежды когда нибудь разбогатѣть. Замужъ она, кажется, и не думаетъ идти, а собственнаго дохода у нея всего на всего сто фунтовъ въ годъ.

 -- Но тѣ-то дѣвушки и выходятъ всего удачнѣе замужъ, которыя не думаютъ о замужествѣ, зимѣтила Алиса.

 -- Можетъ быть, ваша правда, но все же мнѣ хотѣлось бы видѣть Кэтъ болѣе обезпеченною. Такой сестры нигдѣ не отыщешь.

 -- Это такъ.

 -- До сихъ поръ я еще ничего не успѣлъ для нея сдѣлать. Думалъ я, было, что винная торговля дастъ мнѣ возможность стать ей опорой. Но упрямство моего дѣда отняло у меня эту возможность. Теперь я долженъ съизнова пробивать себѣ дорогу. Не знаю, оправдываете-ли вы мое желаніе попасть въ парламентъ.

 -- Не только оправдываю, но горячо сочувствую ему. На вашемъ мѣстѣ я и сама точно также поступила бы. Вы не женаты и имѣете полнѣйшее право подвергаться этому риску.

 -- Мнѣ пріятно слышать это отъ васъ, отвѣчалъ онъ. Ему теперь удалось попасть въ тотъ дружественный, задушевный, почти нѣжный тонъ, въ который такъ часто переходили его разговоры съ нею за границей, но который не сразу дался ему при настоящемъ свиданьи.

 -- Я всегда была того же мнѣнія.

 -- Но вы не всегда высказывали его.

 -- Неужто, а мнѣ казалось напротивъ.

 -- По крайней мѣрѣ, вы не высказывали его съ такою полнотою одобренія. Я знаю, что многіе говорятъ про меня дурно. Самые близкіе люди, мой родной дѣдъ, да, по всѣмъ вѣроятіямъ, и вашъ отецъ ругаютъ меня, считаютъ меня безпутнымъ малымъ. Я все ставлю на карту для достиженія своей цѣли; это такъ. Но желалъ бы я знать, кто, кромѣ Кэтъ, имѣетъ право порицать меня? Передъ кѣмъ, кромѣ нея, я отвѣтственъ въ своихъ поступкахъ?

 -- Кэтъ васъ не порицаетъ.

 -- Нѣтъ, она сочувствуетъ мнѣ; она одна только и сочувствуетъ, развѣ еще вы. Тутъ онъ пріостановился, выжидая отвѣта, но отвѣта не воспослѣдовало. Но потому-то, быть можетъ, мнѣ и надлежало бы дѣйствовать съ величайшею осторожностью, помня, что у нея нѣтъ и не будетъ другой опоры, кромѣ меня. Много ли девяносто фунтовъ въ годъ для одинокой женщины.

 -- Но я надѣюсь, что Кэтъ будетъ жить со мною, какъ скоро ей нельзя будетъ болѣе оставаться въ замкѣ Вавазоръ.

 Онъ ловко подвелъ дѣло; онъ разставилъ ей западню, и она подалась. У нея было принято твердое намѣреніе не говорить о себѣ; но Джоржъ такъ обошелъ ее, что слово уже сорвалось у нея съ языка прежде, чѣмъ она спохватилась, что его не слѣдовало бы говорить.

 -- Какъ, въ Недеркотсѣ? спросилъ онъ. Въ вашей любви ни она, ни я не сомнѣваемся; но какому же мужу понравится присутствіе посторонняго лица въ его семейномъ кругу? А мнѣ кажется, что изъ всѣхъ людей, мистеру Грею, какъ человѣку несообщительному, это всего менѣе понравится..

 -- Но у меня и въ мысляхъ не было Недеркотса, отвѣчала Алиса.

 -- А! то-то. А Кэтъ часто мнѣ говорила, что когда вы выйдете замужъ, она останется одна одинешенька.

 -- Не думаю, чтобы настало то время, когда бы я отшатнулась отъ Кэтъ.

 -- Конечно, если это только отъ васъ будетъ зависѣть. Бѣдная Кэтъ! Не мудрено, что она съ такимъ страхомъ ожидаетъ вашей свадьбы. Она столько лѣтъ прожила съ вами душа въ душу; вы должны просить ей горесть ея при мысли о вашемъ отъѣздѣ въ Кэмбриджшейръ.

 Тщетно старалась Алиса поддержать косвенную ложь своей роли; у нея не доставало духу лгать, а такихъ словъ, которыя не были бы ложью въ ея глазахъ и въ то же время поддерживали бы въ немъ заблужденіе, она не находила.-- Ничто не мѣшаетъ Кэтъ жить со мною, медленно проговорила она. Между мною и мистеромъ Греемъ все кончено.

 -- Что я слышу, Алиса? Правда ли это?

 -- Да, Джоржъ, это правда. Но, прошу васъ, не будемте говорить объ этомъ, по крайней мѣрѣ въ настоящее время.

 -- И Кэтъ знаетъ про это?

 -- Да, она знаетъ.

 -- И дядюшка знаетъ?

 -- И мама тоже знаетъ.

 -- Алиса! какъ же мнѣ не говорить объ этомъ? Какъ мнѣ не высказать вамъ, что я радуюсь вашему избавленію отъ рабства, которое, я былъ увѣренъ въ томъ, сломило бы васъ?

 -- Прошу васъ, ни слова болѣе.

 -- Вы мнѣ велите, я долженъ замолчать. Но, признаюсь, мнѣ это не легко. Какъ же мнѣ не поздравить васъ?-- На это она не отвѣчала ни слова и только съ нетерпѣніемъ стучала по полу ногою.

 -- Да, Алиса, продолжалъ онъ, я вижу, вы на меня сердитесь. А между тѣмъ, не естественно ли, что ваши слова приводятъ мнѣ на память все, что было между нами говорено въ Швейцаріи? Вѣдь я все тотъ же двоюродный братъ, какимъ вы меня знали тамъ, и неужели вы откажете мнѣ въ правѣ разсказать то, что я думаю о подобной перемѣнѣ въ вашей жизни, особенно если, какъ въ настоящемъ случаѣ, я вполнѣ одобряю эту перемѣну?

 -- Ваше одобреніе радуетъ меня, Джоржъ, но прошу васъ оставить этотъ разговоръ.