Энтони Троллоп – Виновата ли она? (страница 113)

 -- Такъ вотъ какъ, тетушка! Вы не на шутку рѣшились выйдти за него замужъ и уплатить за него счетъ его прачки. Помните, что вы мнѣ говорили про него, когда я его увидѣла въ первый разъ?

 -- Какже, помню; но что-жъ изъ этого? Если ему нечѣмъ отдать долгъ прачкѣ, то тѣмъ болѣе мнѣ причинъ заплатить за него... Да, я, кажется, рѣшусь за него выйдти, т. е. въ томъ только случаѣ, если онъ согласится на мои условія: оборванцы не должны предлагать свои условія.

 Такимъ образомъ, между тетушкой и племянницей установились самыя интимныя отношенія и мистрисъ Гринау передала Кэтъ по секрету, что нѣтъ ничего невѣроятнаго, что капитанъ Бельфильдъ, въ одно прекрасное утро, очутится въ Уэстморлэндѣ.

 -- Вѣдь неправда ли, спросила она, бѣды большой не будетъ, если мы предложимъ ему переночевать здѣсь ночки три? Потому что, видишь ли, изъ Шэпа слишкомъ далеко ему будетъ ѣздить сюда съ утренними визитами.-- Кэтъ не могла сказать, что видитъ въ этомъ особенную бѣду, но перспектива имѣть капитана Бельфильда своимъ гостемъ была ей не слишкомъ-то по душѣ.-- Впрочемъ, можетъ статься, онъ и не пріѣдетъ, оговорилась мистрисъ Гринау;-- право, не знаю, откуда онъ достанетъ денегъ на эту поѣздку, такъ какъ онъ теперь въ ссорѣ съ мистеромъ Чизсакеромъ.

 -- Ужь если нельзя избѣжать посѣщенія капитана Бельфильда, такъ пускай его, по крайней мѣрѣ, не пріѣзжаетъ, пока Алиса здѣсь, такъ думала Кэтъ и рѣшилась повѣрить это желаніе теткѣ. Но предупредить пріѣздъ нежеланнаго гостя не было, повидимому, никакой возможности.

 -- Я, ей-богу, милая, не знаю, гдѣ онъ теперь, отвѣчала мистрисъ Гринау; къ тому же, я въ жизнь свою не писала ему и не съумѣю начать.

 Мистрисъ Гринау клялась и божилась, что не думала приглашать его, но въ истинности этого увѣренія Кэтъ позволяла себѣ сомнѣваться.

 Алиса пріѣхала, и дня два наши дамы провели очень пріятно втроемъ. Кэтъ все еще носила руку на перевязи, но она могла уже выходить изъ дому и, на зло докторскому запрещенію, дѣлала дальнія прогулки.-- Читатель догадается, что цѣлью этихъ прогулокъ были горы; не сговариваясь напередъ, кузины отправлялись туда какъ бы по взаимному соглашенію.

 -- Вотъ здѣсь я упала, сказала Кэтъ, когда онѣ достигли мѣста, бывшаго свидѣтелемъ ея послѣдняго разговора съ братомъ; отсюда я его увидѣла въ послѣдній разъ, когда онъ спустился въ долину, поднявшись на ноги. Я долго глядѣла ему вслѣдъ, но онъ ни разу не обернулся.-- Знаешь ли, Алиса, мнѣ кажется, что я его никогда болѣе не увижу.

 -- Развѣ ты думаешь, что онъ намѣренъ совсѣмъ разойдтись съ тобою?

 -- Какъ тебѣ сказать, что я думаю? Мнѣ казалось, что я его на вѣки теряю, какъ-будто онъ на вѣки уходилъ отъ меня въ иной міръ. У меня было какое-то предчувствіе, что я его никогда болѣе не увижу.

 -- Онъ тебѣ не писалъ съ тѣхъ поръ?

 -- Ни слова. Ты не забывай, что онъ не зналъ о случившемся со мною несчастьи. Я знаю навѣрное, что онъ ни за что не напишетъ, и отъ меня онъ тоже не дождется письма. Если бы ему понадобились деньги, я бы послала ему, но писать бы не стала.

 -- Я боюсь, Кэтъ, что, сколько ему ни посылай денегъ, онъ никогда не удовольствуется.

 -- И я того же боюсь. Если бы ты знала, что я выстрадала, когда онъ заставилъ меня написать тебѣ это гнусное письмо! Но, конечно, я была кругомъ виновата: мнѣ не слѣдовало ему поддаваться.

 -- Я не нашла въ твоемъ письмѣ ничего предосудительнаго.

 -- Не говори, то было подлое письмо, вся эта исторія была подлая. Лучше бы ему было умереть съ голоду, лучше бы ему было отказаться отъ парламента и отъ всего остального, чѣмъ дотронуться до твоихъ денегъ. Моя вѣра въ него и прежде уже начинала колебаться, но этотъ поступокъ окончательно возстановилъ меня противъ него. Тутъ только я поняла, что онъ не тотъ человѣкъ, за котораго я принимала его и выдавала тебѣ.

 -- Мнѣніе свое о немъ я составила не изъ твоихъ словъ.

 -- Такъ-такъ, но я старалась расположить тебя въ его пользу. Другъ мой, Алиса! обѣ мы много изъ-за него пострадали; ты, быть можетъ, еще больше, чѣмъ я, но вѣдь и я тоже всѣмъ для него пожертвовала. Вся моя жизнь была отдана ему: я была его рабою, исполняла во всемъ его волю. Онъ заставлялъ меня дѣлать такія вещи, которыя были противъ моей совѣсти, противъ которыхъ все существо мое возмущалось, а между тѣмъ, я не переставала боготворить его. Даже теперь, если бы онъ вернулся, я бы, кажется, простила ему.

 -- Простить-то бы я, быть можетъ, простила ему, но дальше бы не могла идти.

 -- Но онъ никогда не вернется, никогда не попроситъ, даже не пожелаетъ, чтобы мы простили его. У него нѣтъ сердца.

 -- Любовь къ деньгамъ высушила его сердце, замѣтила Алиса.

 -- А между тѣмъ, какъ нѣженъ онъ умѣлъ быть порою, сколько ласки было въ его словахъ и взглядахъ! Помнишь, каковъ онъ былъ съ нами въ Швейцаріи? Помнишь балконъ въ Базелѣ и вечеръ, который мы тамъ провели, глядя на Рейнъ?

 -- Да, помню.

 -- И я помню, и какъ еще помню! Все бы на свѣтѣ я отдала, Алиса, чтобы воротить эту поѣздку въ Швейцарію.

 -- Если ты проклинаешь ее изъ-за меня...

 -- Да, изъ-за тебя. Въ моей участи она ничего не измѣнила. Все равно, осталась ли бы я въ Уэстморлэндѣ, или поѣхала за-границу -- рано или поздно, я должна же была узнать, что мой идолъ сдѣланъ не изъ золота, а изъ глины. Но ты-то за что подавлена подъ обломками разбитаго идола?

 -- Я не подавлена, Кэтъ.

 -- Ты слишкомъ горда, чтобъ въ этомъ сознаться.

 -- Если ты хочешь сказать, что я разошлась съ мистеромъ Греемъ, то это случилось бы и безъ поѣздки за-границу.

 -- Полно! такъ ли, милая?

 -- Такъ.

 Кузины возвратились домой, не промолвя почти во всю дорогу ни слова. Но по выходѣ изъ лѣса, въ виду мощеной аллеи, которая вола къ парадному подъѣзду замка, ихъ поразило неожиданное зрѣлище. Въ нѣкоторомъ разстояніи отъ нихъ стоялъ господинъ съ сигарою въ зубахъ и, помахивая тросточкой, смотрѣлъ на лѣсъ. На немъ была щегольская соломенная шляпа, куртка съ мѣдными пуговицами и бѣлне панталоны. Хотя дѣло было въ половинѣ мая, но лѣто въ Уэстморлэндѣ настаетъ поздно, и господину этому, видимо, было не по себѣ въ этомъ легкомъ нарядѣ. Онъ еще не успѣлъ замѣтить молодыхъ дѣвушекъ, которыя остановились при входѣ въ аллею, озадаченныя его появленіемъ.

 -- Кто это такой? шопотомъ спросила Алиса.

 -- Капитанъ Бельфильдъ, отвѣчала Кэтъ почти съ отчаяніемъ въ голосѣ.

 -- Какъ! тетушкинъ капитанъ?

 -- Да, тетушкинъ капитанъ. Я этого не даромъ боялась; скажи на милость, что намъ теперь съ нимъ дѣлать? Погляди на него; вотъ что у тетушки называется легкимъ вѣяніемъ торъ и долинъ...

 Капитанъ докурилъ сигару и бросилъ ее въ кусты; при этомъ взглядъ его упалъ на молодыхъ дѣвушекъ и онъ испустилъ легкое восклицаніе. Онъ пошелъ къ нимъ на встрѣчу, махая своей маленькой соломенной шляпой, и привѣтствовалъ ихъ:

 -- Миссъ Вавазоръ, честь имѣю кланяться... Миссъ Алиса Вавазоръ, если не ошибаюсь? Очаровательная мистрисъ Гринау поручила мнѣ отыскать васъ, но лѣсъ, по чести, смотрѣлъ такъ непривѣтливо, что я не отважился въ него заглянуть, и такъ, конечно, ни за что бы васъ не нашелъ.

 Кэтъ протянула ему лѣвую руку и представила его своей кузинѣ. Онъ снова махнулъ своей шляпой, стараясь показать какъ можно больше развязности въ своемъ обращеніи; но это ему почему-то не удавалось. Онъ былъ уже не тотъ Бельфильдъ, который побѣдоносно состязался съ мистеромъ Чизсакеромъ на ярмоутскомъ песчаномъ прибрежьи, хотя на немъ была та же куртка и тотъ же жилетъ, и онъ, еще вдобавокъ, долженъ былъ теперь обладать пріятною увѣренностью, что ему на будущее время нечего будетъ заботиться о кускѣ насущнаго хлѣба. При всемъ томъ, ему, видимо, было не по себѣ. Мужества его хватило на то, чтобы послѣдовать въ Уэстморлендъ за своей зазнобой; но, лишь только онъ очутился на мѣстѣ, оно измѣнило ему.-- Смущеніе его не ускользнуло отъ Кэтъ, которая лукаво рѣшила про себя, что ничего не сдѣлаетъ, чтобы вывести его изъ неловкаго положенія. Сваливъ съ плечь формальность представленій, она выразила ему свое удивленіе видѣть его въ этихъ краяхъ.

 -- Я и самъ никакъ не думалъ сюда попасть, отвѣчалъ онъ; ей-богу не думалъ. Но въ Норвичѣ мнѣ дѣлать было нечего, положительно нечего; а ваша тетушка такъ часто говорила о красотѣ здѣшней мѣстности, что я подумалъ: а съѣзжу-ка я туда! и по дорогѣ позволилъ себѣ заѣхать къ вамъ. У меня и въ головѣ не было остаться на ночь; увѣряю васъ, миссъ Вавазоръ, я былъ далекъ отъ подобной навязчивости, но мистрисъ Гринау была такъ добра, что предложила...

 -- Мы живемъ въ такомъ захолустьи, капитанъ Бельфильдъ, что всегда оставляемъ своихъ гостей ночевать.

 -- Да я-то на это и не думалъ разсчитывать, миссъ, ей-богу не думалъ.-- Бѣдняжка капитанъ совершенно терялся.-- Я на-скоро уложилъ кое-что изъ платья въ свой чемоданъ и отправился, самъ хорошенько не зная, гдѣ окончится мое путешествіе.

 -- Во всякомъ случаѣ, мы на нынѣшній день не пустимъ васъ дальше.

 -- Мистрисъ Гринау была такъ любезна, что просила меня остаться... до субботы.

 Кэтъ закусила губы въ минутномъ припадкѣ досады. Вѣдь хозяйкою въ домѣ была она, а не мистрисъ Гринау. Но она вспомнила, какъ добра была къ ней тетка въ Ярмоутѣ и въ Норвичѣ и подавила въ себѣ это чувство.

 -- Намъ будетъ очень пріятно имѣть васъ своимъ гостемъ, отвѣчала она. Насъ здѣсь собралось три женщины; я боюсь, что вамъ съ нами будетъ скучно.