Энтони Троллоп – Виновата ли она? (страница 114)

 -- Скучать въ вашемъ обществѣ! Помилуйте, возможно ли это?

 -- А что подѣлываетъ вашъ другъ, Мистеръ Чизсакеръ?

 -- Ничего, покорно благодарю, онъ здоровъ. То есть, собственно говоря, за послѣднее время я его почти не видалъ. Мы съ нимъ, вѣдь вы знаете, немножко повздорили.

 -- Почемъ же мнѣ это было знать, капитанъ Бельфильдъ?

 -- Я думалъ, что вы, можетъ статься, какъ нибудь слышали. Ему какъ-будто показалось, что я перебиваю ему дорогу въ извѣстномъ отношеніи! Ха-ха-ха! Впрочемъ это я, барышни, такъ только... шучу.

 Молодыя дѣвушки вошли въ домъ и капитанъ послѣдовалъ за ними. Мистрисъ Гринау не оказалось ни въ одной изъ комнатъ, въ которыхъ обыкновенно собиралось маленькое общество. И ее тоже появленіе ея поклонника лишило обычнаго ея самообладанія, и она удалилась въ свою комнату, находя болѣе удобнымъ переговорить сначала съ Кэтъ наединѣ.

 -- Вы, конечно, уже успѣли повидаться съ моей тетушкой? спросила Кэтъ.

 -- Какже, какже, я видѣлъ ее,-- она-то и послала меня за вами.

 -- И вы видѣли вашу комнату?

 -- Да, она была такъ добра, что показала мнѣ ее. Премиленькая комната, окна на фасадѣ, ну и всевозможныя удобства. Очень, очень вамъ благодаренъ.-- Бѣднякъ, вѣроятно, сравнивалъ въ эту минуту гостепріимство Вавазорскаго замка съ плохимъ пріемомъ, встрѣченнымъ имъ въ Ойлимидѣ.-- Я недолго буду надоѣдать вамъ, миссъ Вавазоръ, не дольше какихъ нибудь сутокъ. Но мнѣ такъ хотѣлось снова увидѣть вашу тетушку... и васъ тоже, по чести.

 -- Полноте, капитанъ Бельфильдъ, знаемъ мы, для кого вы пріѣхали.

 Онъ сконфузился, ни дать, ни взять, какъ молодая дѣвушка, которой и пріятно-то и неловко, когда ее поддразниваютъ ея возлюбленнымъ. Молодыя дѣвушки оставили его одного и отправились въ свои комнаты.-- Я сейчасъ же пойду къ тетушкѣ и дознаюсь отъ нея, что намъ съ нимъ дѣлать, сказала Кэтъ.

 -- Она, кажется, собирается за него замужъ?

 -- Да, собирается, и ужь если на то пошло, то чѣмъ скорѣе выйдетъ, тѣмъ лучше. Я знала, что это такъ будетъ, на надѣялась, что эта чаша минуетъ насъ, пока ты будешь здѣсь. Мнѣ просто совѣстно передъ тобою, что ты должна быть свидѣтельницей всего этого.

 Кэтъ отважно постучалась въ дверь теткиной комнаты и та отворила ей съ многозначительной улыбкой.

 -- Я дожидалась тебя, проговорила мистрисъ Гринау.

 -- Вотъ я и пришла, тетушка, и чтобы приступить прямо къ дѣлу, вотъ и капитанъ Бельфильдъ пріѣхалъ и сидитъ въ настоящую минуту въ гостиной.

 -- Безтолковый человѣкъ!-- я же ему сказала, чтобы онъ убирался куда нибудь гулять и не показывался до обѣда. Меня разбираетъ охота отослать его опять въ Шепъ.

 -- Не дѣлайте этого, тетушка, это было бы недостаткомъ гостепріимства.

 -- Но кто-жъ ему велитъ быть такимъ дуракомъ? Ты, конечно, поймешь, милая, что все это случилось помимо моего желанія.

 -- Но, скажите, тетушка, вы не на шутку собираетесь за него замужъ?

 -- Да, Кэтъ, ужь если говорить правду, я, кажется, не на шутку рѣшилась. Отчего же мнѣ и не выйдти за него? Жить такъ одной куда не весело, а онъ, сколько я на него посмотрю, право не такой дурной человѣкъ.

 -- Я ничего противъ него и не говорю. Если я предложила вамъ этотъ вопросъ, то потому, что если это дѣйствительно такъ, то вамъ не приходится высылать его изъ дома.

 -- Ты думаешь? А между тѣмъ, я могла бы; стоило бы мнѣ слово сказать, и если ты желаешь, я тебѣ сейчасъ докажу это.

 -- Ай-ай! тетушка, и вамъ не стыдно будетъ такъ поступить съ человѣкомъ, отъ котораго вѣетъ горами и долинами?

 -- Смѣйся, смѣйся, милая, меня отъ этого не убудетъ.. Стоило мнѣ захотѣть, и Чизсакеръ былъ бы моимъ мужемъ, и я могла бы держать свой экипажъ; но горы и долины помѣшали этому; да тутъ же, быть можетъ, замѣшалось немножко и желаніе помочь бѣдняку, котораго некому пригрѣть.

 Говоря это, мистрисъ Гринау поднесла платокъ къ глазамъ и осушила навернувшуюся на нихъ влагу. Слезы у мистрисъ Гринау были всегда на готовѣ; но на этотъ разъ Кэтъ посмотрѣла на нихъ почти съ уваженіемъ.

 -- Будьте увѣрены, тетушка, что я отъ души желаю вамъ счастья.

 -- Если онъ сдѣлаетъ меня несчастной, то онъ же за это и поплатится.

 И мистрисъ Гринау, отдавъ дань своей слезливости, тряхнула головой съ рѣшительнымъ видомъ.

 За обѣдомъ всѣмъ было какъ-то не по себѣ. Угрюмая ли мѣстность Вавазора такъ дѣйствовала на капитана, или же открывавшаяся передъ нимъ радужная перспектива, только онъ велъ себя, какъ за обѣдомъ, такъ и послѣ обѣда, съ изумительною скромностью и вовсе не походилъ на того капитана, который предсѣдательствовалъ на пикникѣ мистрисъ Гринау.

 Оставшись послѣ обѣда одинъ, онъ выпилъ всего только два стакана портвейна и поспѣшилъ присоединиться къ дамамъ, которыя гуляли въ саду; когда же Кэтъ предложила ему закурить сигару, то онъ на отрѣзъ отказался.

 На слѣдующее утро мистрисъ Гринау снова стала сама собою, но капитанъ Бельфильдъ все еще не могъ оправиться; отъ своего смущенія. Послѣ завтрака, онъ сидѣлъ, какъ на угольяхъ, въ гостиной и положительно не зналъ, что отвѣчать, когда мистрисъ Гринау спросила у него, какъ онъ думаетъ распорядиться своимъ временемъ до обѣда.

 -- Мнѣ кажется, всего лучше будетъ пойдти прогуляться, проговорилъ онъ; и если молодымъ хозяйкамъ угодно...

 -- Если вы говорите про моихъ племянницъ, отвѣчала мистрисъ Гринау, то онѣ, кажется, обѣ заняты. Но если я не слишкомъ стара, чтобъ...

 Капитанъ поспѣшилъ увѣрить ее, что она какъ разъ въ самой порѣ и что онъ лучшаго товарища себѣ для прогулки и не желаетъ; затѣмъ онъ пустился въ длинное объясненіе, имѣвшее цѣлью поправить неловкость употребленнаго имъ выраженія, и всѣ три дамы отъ души посмѣялись надъ нимъ.

 -- Ну, да будетъ вамъ извиняться, капитанъ, перебила его мистрисъ Гринау: рѣшено: мы съ вами отправимся гулять, а молодежь оставимъ въ покоѣ. Пойдемте.

 И они пустились въ путь,-- не въ горы, которыя были любимою прогулкою Кэтъ, а по шэпской дорогѣ; шли они шажкомъ, не торопясь, какъ и приличествовало людямъ ихъ лѣтъ. Капитанъ предложилъ было своей спутницѣ опираться на его руку, но она отказалась, и они прошли нѣсколько шаговъ молча.

 -- Такъ какъ же, капитанъ Бельфильдъ, заговорила мистрисъ Гринау первая, и по тону ея голоса онъ тотчасъ же угадалъ, что она скажетъ что-то необычайное:--такъ какъ же, капитанъ Бельфильдъ, раздобриться мнѣ, что ли, какъ вы думаете?

 -- Арабелла, вы сдѣлаете меня счастливѣйшимъ человѣкомъ въ мірѣ.

 -- Это-то все пустяки.-- Она сказала бы: это все горы и долины, но онъ бы ее не понялъ.

 -- Не вѣрите? Даю вамъ честное слово.

 -- Во всякомъ случаѣ, надѣюсь, что я сдѣлаю васъ порядочнымъ человѣкомъ.

 -- О, да, конечно, это и мое твердое намѣреніе.

 -- Вотъ то-то и надо, чтобы вы сами этого захотѣли. Я, конечно, дѣлаю великую глупость.

 -- Ахъ, нѣтъ, не говорите этого.

 -- Если я этого не буду говорить, то скажутъ другіе. Счастье вамъ, что я не слишкомъ то обращаю вниманіе на то, что скажутъ.

 -- Конечно, счастье; я вполнѣ сознаю, что мнѣ везетъ счастье. Еще когда я васъ увидѣлъ въ первый разъ, я подумалъ: видно, я родился надъ счастливою звѣздою, что повстрѣчался съ такой женщиной. Тогда, конечно, я думалъ только о вашей красотѣ.

 -- И, полноте, подите вы съ вашей лестью.

 -- Не вѣрите? Честное слово. Послушайте, Арабелла: такъ какъ мы съ вами теперь нарѣченные мужъ и жена, то можно и...

 Говоря это, онъ подошелъ къ ней очень близко и къ нему, повидимому, возвратилась часть его прежней храбрости. Но она не позволила ему даже прикоснуться къ ея тальѣ рукою.

 -- На большой-то дорогѣ! воскликнула она; это что за дерзость... и за глупость!

 -- Ну, право, позвольте, хотъ одинъ разокъ.

 -- Капитанъ Бельфильдъ! я увела васъ сюда вовсе не для этого глупаго нѣжничанья, а чтобы поговорить съ вами о дѣлѣ. Если мы съ вами, какъ вы говорите, нарѣченные мужъ и жена, то намъ надо прежде всего условиться, въ какомъ положеніи мы будемъ стоять относительно другъ друга. Мнѣ сдается, что собственныя ваши средства небольшія?

 -- Мм... да, мистрисъ Гринау, большого достатка у меня нѣтъ.

 -- Есть у васъ какое нибудь состояніе?

 Капитанъ хранилъ нерѣшительное молчаніе и ковырялъ землю своей тросточкой.

 -- Послушайте, капитанъ Бельфильдъ, ужь лучше говорите всю правду, такъ мы скорѣе договоримся до дѣла.

 Но капитанъ все еще колебался и безмолвствовалъ.

 -- Должны же вы чѣмъ нибудь жить, подсказала вдова.

 Тутъ капитанъ нарушилъ молчаніе и, слово за слово, разсказалъ еи всю свою подноготную. Оказалось, что у него есть замужняя сестра, которая даетъ ему по гинеѣ въ недѣлю; кромѣ же этого, у него ничего нѣтъ. Онъ былъ принужденъ продать свой чинъ въ арміи, и деньги, полученныя имъ, пошли на уплату долговъ. Но въ настоящую минуту онъ снова былъ кругомъ въ долгу: мистеру Чизсакеру онъ былъ долженъ девяносто фунтовъ; кромѣ того, онъ былъ долженъ тридцать два фунта портному въ Ярмоутѣ и семнадцать фунтовъ за квартиру въ Норвичѣ. Въ настоящую минуту у него въ карманѣ было безъ малаго тридцать шиллинговъ. Ярмоутскій портной снабдилъ его тремя фунтами, чтобы дать ему возможность съѣздить въ Уэстморлэндъ и устроить женитьбу, которая позволила бы ему расквитаться съ долгами.

 Въ продолженіи этого допроса, мистрисъ Гринау успѣла таки многое отъ него выпытать и, довольная сознаніемъ, что узнала если не все, то приблизительно все, простила ему всѣ его грѣшки.